Сердце Атлантиды

Глава 24

Они проспорили почти час, за это время совершив набег на холодильник и позавтракав на скорую руку. Квинн пришлось использовать аргумент «после смешения душ ты должен мне доверять», и Аларик наконец согласился отпустить её к Птолемею, при этом сам намеревался быть поблизости, метрах в тридцати. Иными словами, чтобы успеть её спасти.

Он всегда был слишком заботливым верховным жрецом и ничуточки не изменился.

Аларик собирался путешествовать в виде тумана, потому что хоть у злодея и мама из Атлантиды, но он не мог чувствовать верховного жреца Посейдона, когда тот не хотел быть обнаруженным. Разумеется, никто не знал весь размах сил Птолемея, но Квинн решила не спорить. Ещё немного, и Аларик запрет её в чулане, невзирая на статус лидера повстанцев, так что она решила не искушать судьбу.

Ещё через час, переговорив с сочувствующим приятелем, Квинн получила нож из полиэфирного волокна без вкрапления металла. Не хотелось бы снова подвергнуться способности Птолемея по плавлению. Пока Квинн разговаривала с союзником, Аларик прислонился к косяку, словно невероятно красивый телохранитель, нервируя обоих собеседников.

– Проблема в том, чтобы найти Птолемея. Ты же считала, что он вернулся в демонический мир.

Квинн содрогнулась, вспомнив взрыв чёрной энергии, который накрыл её удушающей волной.

– Да. Если он вернулся, то уже объявил бы об этом, с его-то жаждой славы.

Разумеется, стоило ей включить телевизор, как Птолемей уже красовался и на местном, и на национальном каналах новостей в прямом эфире со Статуи Свободы в блестящем утреннем солнце.

Когда камера повернулась к журналистке, то на её лице не было обычной улыбки. Вместо этого в уголках рта и носа залегли морщинки, плечи поникли, а рукой она обнимала себя за талию.

Квинн нахмурилась, взяла пульт и включила звук.

– Как-то странно видеть невесёлую репортёршу…

Тут с экрана загремели крики. Камера показала крупным планом сцену неконтролируемого хаоса. Мужчины, женщины и дети разбегались во всех направлениях, причем цель у них была одна – сбежать от журналистки и камеры. На глазах Квинн трое парней в панике сбили пожилую женщину, но двое из них тут же остановились, чтобы поднять её и унести с собой.

– Подозреваю, мы нашли Птолемея, – мрачно пробурчал Аларик.

Не успела Квинн ответить, как камера снова переключалась на журналистку. Она сглотнула и заговорила, сжимая микрофон рукой с побелевшими костяшками.

– Повторяю: Птолемей Возрождённый, король Атлантиды, очень недоволен тем, кто похитил его невесту, и собирается убивать по туристу каждый час, пока она…

Послышался голос за кадром. Журналистка застыла, а после паузы продолжила дрожащим, как её руки, голосом:

– Я оговорилась: он убьёт столько туристов и так часто, как пожелает, – поправилась она, и слезы потекли по её идеально накрашенным щекам.

Квинн сжала руки в кулаки:

– Мы с ним покончим.

– Я его прибью, – одновременно с ней пообещал Аларик.

Они не стали тратить ни секунды на разговоры и подготовку. Квинн схватила то, что по её расчетам пригодится из инструментов Лорен, и они отправились к Статуе Свободы.

Квинн тщательно заперла квартиру. Аларик взял любимую на руки и прыгнул.

Несмотря на неминуемую угрозу и отчаянные последствия возможной неудачи, Квинн не могла не залюбоваться красотой и чёткой элегантностью города, над которым они летели. Деятельный Нью-Йорк поутру казался мечтой художника в жанре неприукрашенного реализма, нарисованный быстро сменяющимися красками. Однако стоило подлететь к острову Свободы и цели своего назначения, красивые картины исчезли из её головы.

Вместо нее Квинн слышала песню-заставку из мультика «Суперпёс». [7]

На знакомой местности её окружили полицейские катера и вертолёты. Аларик увеличил скорость, и они устроили бег с препятствиями в виде официального транспорта так молниеносно, что их никто не успел остановить. Квинн пожалела, что не может прикрыть руками уши и приглушить какофонию мегафонов и громкоговорителей.

– Он должен быть тут. Оставь меня за подножием той статуи, где он тебя не увидит, – посоветовала она, пока они пролетали ниже, чтобы сама статуя их заслонила. – Как же меня злит, что он использует общеизвестный символ свободы Америки в своей извращённой игре.

7

https://www.youtube.com/watch?v=tEVsRLhet2k

– Это уже не игра, если он сумеет открыть ворота в демоническое измерение, – сказал Аларик, когда они приземлились.

– Знаю. Вот почему ты мне доверишься и некоторое время не будешь вмешиваться, пока я не выясню, как получить «Гордость Посейдона» до того, как Птолемей уберётся с Земли. Ты храбрейший, самый могущественный человек, которого я встречала, но вся храбрость мира нам не поможет, если не удастся подобраться к нему, – повторила она в сотый раз.

В глазах Аларика полыхнул огонь. Жрец стиснул зубы, вероятно, чтобы не назвать её идиоткой.

– У тебя пять минут, потом я приду за тобой, – решительно сказал он. – Пять минут, и только потому, что судьба всей Атлантиды на кону. Ни секундой дольше.

Квинн страстно поцеловала Аларика, не желая задумываться, не будет ли это в последний раз. Не дав себе струсить, она обежала статую и пошла к чудовищу, которое жаждало от неё наследников.

Она не знала, плакать или смеяться при виде изумленного лица Птолемея. У него с Алариком есть кое-что общее. Оба считают её идиоткой. Квинн уже готова была с ними согласиться.

Она воспользовалась своим старым трюком: остроумием.

– Эй, скучал по мне?

Птолемей сердито посмотрел на неё. На нём был тот же деловой костюм, но в безукоризненном состоянии.

– Где ты была? Кто тебя забрал?

– Один из самозванцев атлантийцев, который хотел получить информацию. И когда я ответила, что почти ничего не знаю, меня отпустили. – Квинн пожала плечами, всем своим видом выражая безмятежность. Так, во всяком случае, она надеялась.

Квинн замедлила шаг, остановилась в паре метров и попыталась отвлечь демона до того, как он задумался, каким образом она попала на остров.

И с кем.

– Ты ведь тоже отпустишь милых туристов?

Он отмахнулся от неё, словно от назойливого жука.

– Мне плевать на этих вредителей. Пусть уходят.

Когда люди побежали прочь, Квинн едва не припустила вместе с ними, потому что Птолемей вдруг обратил на неё свои явно инопланетные глаза.

– Думаешь, я поверю, что ты просто сбежала?

– А ты родом из демонического измерения и идеально говоришь на моём языке. Мне тоже в это поверить? – съязвила Квинн.

– Я изучал твой мир сотни лет, – пояснил Птолемей, задирая нос, будто обиженная школьница.