Сердце ирландца

Дойдя до Нассау-стрит, они повернули, и Брианна почувствовала смущение Майкла, когда они проходили мимо витрин магазина Т.У.Стронга, одного из наиболее процветающих издателей в городе.

— Почему бы не взглянуть и нам? — предложила Брианна.

Подойдя поближе, они прочли рекламу: «К Дню Валентина! Открытки! Открытки! Всех разновидностей, импортные и наши, лирические, смешные, остроумные — на узорчатой бумаге, расписанные золотом. Самый превосходный стиль и совсем недорого!»

— У него дела идут довольно неплохо, — заметила Брианна, на которую выставленный на витрине ассортимент произвел сильное впечатление. Эти разложенные открытки отчасти подтверждали ее идею об открытках с тиснением. Товар мистера Стронга расходился явно неплохо. Но, решив, что сейчас было не самое подходящее время доказывать свою правоту, девушка воздержалась от дальнейших замечаний, продолжая молча разглядывать витрину.

Словно только что вспомнив, что нужно ответить, Майкл оторвал свой взгляд от витрины с великолепными открытками и, повернувшись к Брианне, произнес:

— Он самый преуспевающий производитель открыток в Нью-Йорке.

— Пока, — мягко заметила она.

Майкл посмотрел в ее глаза, прежде чем снова продолжить путь. На тротуаре они слились с толпой других пешеходов и теперь шагали рядом, не обращая внимания на встречающихся по пути торговцев, предлагавших еду, напитки и цветы. Яркие фонари баров и отелей зазывали проходивших по улице. Направляя свой путь к более спокойным кварталам, Майкл заметил вывеску «Готлинга», не слишком дорогого популярного ресторана, обслуживающего за день свыше тысячи посетителей.

— Не хотели бы вы зайти поужинать? — спросил он.

Брианна удивилась его приглашению, но, подумав, согласилась:

— Да. Я проголодалась.

— Куда бы вы хотели зайти — в «Астор» или «Дельмонико»? — поинтересовался Майкл, решив, что предпочтительнее будет выбрать более спокойное место, чем «Готлинг».

— «Астор» был бы лучше, — ответила она, подумав, что «Дельмонико», ресторан на Саут-Уильям-стрит, посещают лишь толстосумы. Вход в свое заведение привередливые владельцы разрешили лишь социальной элите, и у Брианны не было никакого желания познакомиться поближе с их требованиями к посетителям, узнать, насколько они зашли.

Непринужденно болтая, они потихоньку двигались к зданию, где располагался «Астор». Войдя внутрь, Брианна позволила Майклу снять с себя пальто. Тепло холла развеяло вечернюю промозглость. К счастью, более новые отели Нью-Йорка затмили популярность «Астора». Холлы «Сейнт Николаса» и «Метрополитэна» в обеденные часы напоминали людской муравейник, и Брианна почувствовала себя уютно в относительно спокойной атмосфере «Астора».

Усадив их за свободный столик, владелец извинился за то, что им досталось слишком уединенное место. Но это-то больше всего и понравилось Брианне. Уголок, где они сидели, освещенный мягким светом, был таким спокойным и необычно уютным для ресторана, обслуживающего ежедневно огромное количество народа.

— Так вы точно не хотите пойти в «Метрополитэн», в зал под небом? — спросил Майкл, имея в виду новомодный холл, где парочки могли сидеть высоко над Бродвеем и наблюдать за прогуливающимися внизу людьми.

— Точно, — ответила Брианна с улыбкой. — Я не совсем готова для их вечернего бала. — В «Метрополитэне» преобладали танцы типа «польки» и рекой лилось шампанское. Все это требовало от посетителей неистовой энергии. Ей гораздо приятнее было сидеть здесь, в уединении, вдвоем с Майклом.

Позволив Майклу самому выбрать меню, Брианна в это время задумалась о том, что же все-таки заставило его сменить свое отношение к ней. Приняв заказ, официант ушел, и Майкл, вертя в руках ложку, тихо произнес:

— Спасибо, что согласились на мое предложение.

Повинуясь внезапному порыву чувств, охвативших ее, Брианна накрыла его руку своей.

— Я здесь потому, что сама так хочу.

Прошло всего несколько мгновений, прежде чем он сжал ее руку в своей. По телу Брианны разлилась теплота от его прикосновения. Но как раз в этот неподходящий момент, к их взаимному неудовольствию, появился официант с заказанным супом.

Брианна проворно схватила ложку и утопила ее в тарелке, пытаясь сохранить душевное равновесие, но у нее даже не было желания попробовать суп. Она заметила, что Майкл также с неохотой выпустил ее руку.

— Для вас очень важен бизнес? — спросила она.

Тема, затронутая ею, была необычна, и ответить на этот вопрос кое-как было невозможно.

— Вы не можете себе представить, как выглядело наше издательство, когда им руководил дед, я в то время был еще ребенком, — задумчиво начал Майкл. — И я дал себе слово, что сделаю его еще более процветающим, чем раньше.

Брианна, заметив, как загорелись его глаза при этих словах, склонилась вперед, совершенно забыв про еду.

— У вас получится, Майкл. — Следующие слова она подбирала осторожно, сознавая, что пошла по опасной тропинке. — Ведь для снижения успеха вашего предприятия потребовалось какое-то время. Но наша упорная работа со временем сможет поправить дела вашей фирмы.

— Все дело в том, что я хочу этого сейчас, — страстно проговорил он, затем замолчал и уставился на мерцавшие на столе свечи. — Но не только ради денег.

Брианна знала, что еще более, чем вернуть богатство, Майкл желал восстановить попранную гордость.

— Я считаю, что вы произвели должное впечатление на деловые круги Нью-Йорка.

Майкл встретился с ней глазами.

— Большей частью благодаря вам. — Брианна принялась было трясти головой, но Майкл не обращал внимания на ее протесты — его нелегко было провести. Если бы не она, он до сих пор стоял бы еще снаружи, пытаясь заглянуть внутрь. — Вы так очаровали их, что они вряд ли смогли бы отказать мне.

Майкл заметил, как румянец стал потихоньку покрывать щеки девушки. Он взял ее за руку:

— Я не хотел ставить вас в неловкое положение. — Глядя на ее розовеющие щеки, Майкл обнаружил в себе такую нежность, о существовании которой даже не подозревал. Каким-то образом этому очаровательному, волшебному созданию удалось найти тропинку к его закрытому сердцу. Гладя мягкую кожу ее тонкой руки, он поднес пальцы Брианны к своим губам. В первый раз за многие годы, которые он даже не хотел вспоминать, в его душе зародилась надежда. И зародилась она благодаря вере этой девушки в него.

Наконец Брианна подняла голову, и взгляды их встретились. И чем дольше она смотрела в его глаза, тем быстрее улетучивалась ее неловкость. Маленький столик, за которым они сидели, казалось, уменьшился еще больше, и теперь их разделял лишь крохотный кусочек дерева. Брианна не понимала его слов — она неотрывно следила за тем, как он проводил своей рукой вдоль каждого ее пальца. Его прикосновение вызывало в ней неведомые доселе ощущения. В желудке становилось горячо, и это тепло, распространившись по всему телу, достигло ее дрожащих колен. Хорошо еще, что под ней был прочный стул. Брианна даже не пыталась убрать свою руку, напоминая этим Майклу о приличии. Она просто наслаждалась новыми, неведомыми ранее чувствами. Когда к ним опять подошел официант, Майкл выпустил ее руку с еще большей неохотой, чем раньше. Подали следующее блюдо, но они продолжали смотреть друг на друга, не обращая никакого внимания на еду. Прерывая их беседу еще пару раз, официант принес мясо ягненка под мятным соусом, затем лосося с горошком и, наконец, спаржу. Но увлеченные друг другом Майкл и Брианна едва притронулись к этим превосходным кушаньям, позднее девушка даже не могла вспомнить, что они ели. С сожалением она заметила, что и время десерта подходило к концу. Но Майкл, как ей показалось, тоже не хотел уходить, и они, с общего согласия, продлили свой ужин, заказав еще кофе. Майкл и Брианна разговаривали больше, чем за все предыдущее время их знакомства, но наконец, с неохотой, они поднялись из-за стола.