Сердце подскажет

— Это решило пламя, — прошептал он, не сводя с меня глаз.

— Но, я и есть пламя, — машинально ответила я, сама не осознавая всего смысла этой фразы.

Глаза Орголиуса стали яркими, в них загорелся свет жизни.

— Я жил ради того, чтобы отомстить. А теперь я жив, и… всё что мне нужно, это только ты. Но, ты же светоч. И смерть мне уготована от твоих рук, — промолвил он, что я чуть не задохнулась от возмущения.

— Не правда. Я не поступлю так с тобой.

— Этот осколок я нашёл на границе купола города Мира. Именно там рассеялся мой кристалл, что вложил в меня Феникс. Я хотел собрать все кристаллы, и ты встала на моём пути. Но, мироздание подсказало, что всё решит огонь. Поэтому я привёл тебя туда. Я рисковал. И всё получилось так, как я и ожидать не мог.

— Но, если ты однажды погиб, а затем тебя буквально воскресил кристалл вложенный Фениксом, а теперь ты остался даже без этого осколка, пожертвовав его мне… как ты…

— Я об этом и толкую тебе, душа моя, что жив я, пока ты любишь меня. Так мне сказала Всевидящая матерь. Я в твоих руках.

Я сидела перед ним на поляне в полном улёте от этих слов. Их смысл доносился до меня будто из глубокого космоса. Возникло много вопросов, но ответы были написаны в глазах Орголиуса.

— Ты не обманываешь меня? Ведь как-то странно получается, что ты жив, пока я люблю тебя… а как я узнаю, что ты действительно любишь меня?

— Вот так, — сказал он, и склонившись надо мной, поцеловал. Это лучше тысячи слов, потому что сердце не обманешь. Оно чувствует, а не думает.

— Ты умеешь убеждать, — сказала я, чувствуя, как в груди нарастает ощущение счастья.

— Вообще-то, я готовил для тебя сюрприз, и надеюсь, он тебе понравится. Пойдём, — он поднялся и предложил мне свою руку.

— Ох, сюрпризы в последнее время кончаются странно, — в шутку сказала я, но он отреагировал очень серьезно на моё замечание. В глазах горела недосказанность, которую он делал погасить.

— Всё будет хорошо. Вот увидишь, — убедительно произнёс он, и взяв меня за руку повёл по крутой дорожке сада.

Мы вышли на широкую поляну, и у меня заколотилось сердце, а на глаза выступили слёзы счастья.

— Сириус! — вырвался из меня крик, и лебер поднял голову, отвлекшись от поедания сонод. Так вот, почему здесь всё в золотом свете! А я и не подумала сразу.

Лебер распахнув крылья, пересёк поляну навстречу мне. Это был такой миг счастья! Живой, невредимый, и не один. Из-за пышных кустов величаво вышла красавица лебер Элирия, и направилась к нам.

— Милый мой, хороший, как же я волновалась! С тобой хорошо обращались? Не обижали? Я чуть с ума не сошла когда потеряла тебя…

Повиснув на шее Сириуса, дала волю эмоциям. Лебер нежно приобнял меня крыльями.

Мой свет, всё хорошо. Я вернулся за своей любовью. Вижу, и ты нашла то, что искала.

Лебер многочисленно заглянул мне в глаза, и потеря бархатной мордочкой о мою щеку.

Я не нашлась что ответить, а лишь кивнула в ответ.

Орголиус стоял позади меня. Он подошёл, и осторожно погладил лебера по серебристой гриве. Это был такой волнительный момент, потому что в какое-то мгновение моё сердце замерло от мысли, что его касание убьет Сириуса. Но нет. И это доказывало всё: мою любовь, его живость, огненную клятву…

— Я обрёл то, чего и вообразить не мог, — промолвил он, прогуливаясь пальцами по роскошной гриве Сириуса, — поэтому, сегодня день, когда начнётся обратный отсчёт. Вы свободны, леберы! Отправляйтесь к своей семье, и передайте, что мир меняется.

Орголиус взмахом руки распахнул поднебесный светящийся купол сада в тёмное небо. Леберы стояли в нерешительности, глядя на меня.

— Летите домой, мои хорошие, — едва сдерживая шквал эмоций, промолвила я от чистого сердца радуясь происходящему.

Сириус и Элирия подошли ко мне, обняли на прощание крыльями и взлетели. Взмыли ввысь темного неба. А я, стояла и смотрела им вслед, пока они не скрылись из виду. Светящиеся соноды тоже вылетали наружу, освещая тёмное небо волшебным свечением. Сердце моё постепенно возвращалось к привычному ритму, ощущая спокойствие от осознания, что они вместе и на свободе.

— Спасибо тебе, — прошептала я, потому что голос мой едва ли не улетел вместе с крылатыми друзьями.

Орголиус обнял меня за талию, и осторожно убрав слезинку с моей щеки, щёлкнул пальцами. В саду разливалась прекрасная музыка, неизвестно откуда. Да это и неважно сейчас. Особенно, когда он так смотрит на меня, что я забываю своё имя.

— Аделина, — словно напоминая его, говорит он, смакуя моё имя. Берёт меня за руку, и мы кружимся в божественном танце. Всё это неописуемо прекрасно, я поглощена моментом.

Сколько мы танцевали? Не помню. Сколько целовались? Не важно. Это была череда приятного, безумного, совершенного во всех смыслах времяпровождения, которое мне ни с чем не сравнить. И никогда не забыть.

Лёжа в объятьях Орголиуса на цветочной поляне, мне казалось, что ничего в жизни больше не имеет значения. Это идеальный момент. Всё так странно, что не верится. Но так и есть, как есть. Как самый розовый, полный любви сон. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Как вдруг, я заметила, что над стеклянным куполом сада мелькнула тень огромной птицы. Показалось?

— Тебе стоит пойти отдохнуть и привести себя в порядок, — неожиданно сказал Орголиус, помогая мне подняться. Взгляд его был какой-то взволнованный. Всё это было очень странно.

— Так внезапно, — заметила я, чем вызвала вспышку в его глазах.

— Ты можешь вернуться сюда сразу же, как отдохнёшь. А мне нужно решить несколько дел. Когда вернёшься сюда, просто позови меня, — сказал он, и вложил в мою руку золотую монету с красивым узором с одной стороны и изображением кристалла с другой.

Что-то кольнуло меня внутри от его предложения. Непонятно было, откуда такая резкая смена обстановки. Хотя, может, я накручиваю свои мысли? Стояла и смотрела ему вслед, ощущая растерянность. Он ушёл, просто оставив меня одну. Может, я чего-то не знаю, чего-то не понимаю? Почему просто не сказать мне, если есть какие-то проблемы?

Вздохнув, посмотрела на монету, что поблескивая, лежала на ладони.

Он прав, мне стоит привести себя в порядок. Видок у меня ещё тот. Одежда испорчена. Представляю, как на меня будет смотреть Гелиодор, сколько возмущений и вопросов мне предстоит выслушать. Эх. Подбросила монетку и передо мной открылся золотистый портал. Вошла в него, и монетка вновь оказалась в руке. Постояла в коридоре с минуту, готовясь к визгам кота.

Удивительное дело, войдя в комнату, встретилась с абсолютно спокойным взглядом Гелиодора.

— Ничего спросить не хочешь? — съязвила я.

— А что спрашивать? Я уже не удивляюсь ничему. Хорошо хоть не на три дня пропала, — вздохнул кот.

Он явно не отошёл от наших предыдущих разговоров, от него так и веяло печалью.

— Мы были в саду. Орголиус освободил Сириуса и Элирию. Он отпустил их.

— Это хорошо. Я рад, что они на воле, — ответил кот.

— Гелиодор, с тобой всё в порядке? — присев на кровать рядом с клеткой, озадачено спросила его.