Сердце подскажет

Он обнимает, целует и шепчет мне горячие слова, которые как стрелы, попадают прямо в сердце. И я тону. Что со мной? Кто я? Лгунья? Как можно так запутаться в себе?

Всё в нём родное, глаза, голос и губы. Но образ Орголиуса вспышками врывается в сознание, и я теряюсь в этих реальностях. В этих противоположностях. Я, видимо, сошла с ума, жалея предателя и обманщика в своей душе, когда Октябрь говорит о наказании его. Мне больно думать о его смерти. Сердце переворачивается в ужасе, но тут же кивает на тепло Октября, требуя греться в лучах его защиты, силы и мужества. Купаться в его безграничной любви… но, какой-то тихий голос шепчет мне, что я лгунья.

Нет сил сказать Октябрю правду. Я не могу…

Орголиус, Октябрь…

Образы мелькают в сознании до тошноты. Мне дурно. Любить двоих невероятно. Я где-то обманулась. И не разобралась ещё в себе, а события и встречи не оставляют времени обдумать всё.

Но, ведь я знаю, я слышала и видела всё в саду. Он предал меня. Всё это был обман. Всё это была игра. А я купилась, так сильно поверила, и теперь так больно!

Больно, потому что в объятьях Октября всё ещё думаю о нём. А должна забыть. Он использовал меня со своей крылатой подружкой. Вонзил нож в сердце. А как играл! Каким живым казался! А я, глупая, ещё думаю о нём.

— Прости меня, — шепчу Октябрю.

Я так виновата перед тобой. Если бы ты знал, то возненавидел бы меня.

Глава 18

Возвращение из плена для меня оказалось трудным. То и дело, я ловила на себе заинтересованные взгляды братьев-месяцев. Я пыталась не говорить о своём похищении, и просила больше рассказать об их пути сюда. Они не настаивали на моих ответах, но было заметно, как в их глазах возникало подозрение. В эти моменты, я чувствовала себя в растерянности, косясь на Гелиодора, который тоже пытался выполнить мою просьбу.

Шоковой новостью для меня стала смерть Весны. Оказалось, что в подаренном ею зёрнышке, была вся её сила. Она пожертвовала собой ради нашего спасения. Не могу поверить, что её нет. Это невозможно.

— Клянусь, если бы я знала, то никогда бы не раздавила бы его… — корила себя, моля о прощении весенних братьев, что потеряли мать.

— Здесь нет твоей вины. Она была мудрой и доброй. Это было её решение, — ответил златокудрый Май, пытаясь скрыть печаль в небесно-голубых глазах, но получалось это плохо.

— Ты поступила так, как она просила. Ты не подвела её, — добавил сероглазый Март.

— Я не верю, что всё так. Они же бессмертны. Великие матери бессмертны. Должен быть способ всё вернуть, исправить, — лихорадочно говорила я, вспоминая, что в тот день Весна плакала, когда отдала мне волшебное зёрнышко. Я думала, что её слёзы были от бессилия перед решением старших сестёр, от страха за сыновей, а она буквально прощалась с жизнью. Заранее знала, что её жизнь зависит от нашей стойкости и смелости, а мы… подвели её. Я подвела её.

— Мы тоже так думали. Хотел бы я верить, что есть способ и надежда всё исправить, — сказал Апрель, глядя на меня с такой тоской в глазах, что провалиться мне на этом месте.

— Мировой Змей, он должен знать ответ. Он поможет нам. Либо вернёмся на Чудесный остров к Коту, пусть он ищет ответ, — сказала я, ощущая, как горят щёки.

— Кот? Он нам не даст ответов, хватит последнего визита, — фыркнул Ноябрь.

— Мы вытрясем их из него! Если он что-то знает, то ему придётся рассказать нам, — горячо выпалила я.

Братья-месяцы смотрели на меня молча, а потом расхохотались. Эта была такая странная минута.

— Я поражён, — сказал Январь, положив руку на сердце.

— Вообще-то она права, — сказал Гелиодор, — шанс, что Весна вернётся, есть.

И все резко замолкли, внимательно слушая его.

— Это существо в теле кота, на-а-а-много древнее, чем вы думаете, и знает такие тайны, что вам и не снились. Другой вопрос, как заставить его говорить, когда он знает каждую вашу мысль и способен предугадать каждый шаг? — сказал Гелиодор, сверкнув желто-изумрудными глазами, полными загадочного заговора.

— Когда он увидит тебя в прежнем облике, он лопнет от зависти, — сказала я, вспомнив, как Кот насмехался над несчастьем Гелиодора.

— Думаю, я знаю, как его разговорить, — хитро подмигнул волшебник, и на лицах братьев заиграла такая надежда, что воздух наполнился силой ожидания доброго события, едва не потрескивая искрами.

— Мы выполним миссию. Найдём кристаллы, вернём Весну, и всё будет хорошо, — уверенно сказала я, стукнув рукой по столу. Во мне бурлило чувство справедливости. Желание сделать то, зачем я попала в этот мир.

— Иначе и быть не может, — твёрдо добавил Гелиодор.

После наших слов, воцарилась секундная тишина, которую разорвал голос Июля.

— Да будет так! — подняв со стола кубок с вином, провозгласил он, и всё последовали его примеру. Кубки громко прозвенели.

Атмосфера быстро менялась. Возникшая надежда озарила лица парней, вернулась какая-то невидимая сила, которая внушала всем присутствующим дух победы. И это прекрасно, но тут же мне вспомнились слова Гелиодора о том, что Кот с Чудесного острова умеет читать мысли. Это было проблемой. Ведь если он расскажет всё братьям о моём времяпровождении в плену, то боюсь представить, какие будут последствия.

В образовавшемся веселье, меня кружили страхи раскрытия неприятной правды. Как я объясню им всё это?

Я нервно улыбалась, когда братья подхватили мою идею и живо обсуждали варианты развития событий. В их глазах я святое существо, а на деле… эх, что же будет теперь? Что же делать?

— Милая моя, свет мой, — обратился ко мне Октябрь, нежно коснувшись руки, — всё в порядке?

— А? Да, конечно, просто устала, — оторвавшись от смутных мыслей, вымолвила я, глядя в его лучезарные глаза.

Он вновь поцеловал мою руку, приложив её к своей щеке. Так нежно, что в груди защемило. Он взял мои руки в свои ладони, нежно поглаживая их большими пальцами, словно чувствовал мою тревогу и пытался успокоить. И, взгляд его задержался на моих руках. А затем, вопросительно упёрся в меня?

— Откуда они? — спросил он, глядя на новые знаки-узоры на моих руках, внимательно рассматривая их.

Я пропала. Что сказать?

— Кто? — хрипло вымолвила я, наблюдая за эмоциями на его лице.