Сердце русалки

«Кто эта девка?» – думал он, прокручивая в голове все возможные варианты.

– Тебе раскроили черепушку. Зря ты смыл мазь, что я наложила тебе на голову. Она останавливает кровь и заживляет раны. Прощай. Мне правда жаль, что с тобой так поступили, но я никак не смогла бы помешать двуногим. Утес – ваши владения.

«Что она такое несет», – Густав молча смотрел на оправдания незнакомки, хотя он их не просил, и даже не понимал, что она имеет в виду. Вдруг женщина сдвинулась с места и приподняла колени, но вместо ног, у нее был огромный рыбий хвост. Он начинался под пупком и постепенно сужаясь к низу, заканчивался широким раздвоенным плавником примерно на уровне стоп, если бы они у нее были.

С отвисшей челюстью Густав смотрел на русалку. Она была на мелководье, фактически села на мель. Чтобы уйти на глубину, ей надо немного отползти назад. Это его шанс! Пускай он потерял деньги, но, черт возьми, если действительно поймает русалку, сколько золота за нее отгрохает! Живая или мертвая, она достанется ему!

Этот злой порыв возник у него так внезапно, что Густав даже не успел как следует все обдумать. Дело шло на секунды. Сейчас девка уйдет под воду, и больше он ее не увидит. Раз у нее нет ног, значит, на суше она бессильна. Густаву было уже все равно, страх испарился, еще более привлекательная добыча сама приплыла в руки. Кому нужна статуэтка из дома барона, когда тут в озере плавает чертова русалка! Настоящая русалка, едрить колотить, настоящая девка с рыбьим хвостом! Густав ринулся вперед и в мгновение ока оказался рядом с русалкой. Он схватил ее за руку и стал тянуть за берег. Девушка от неожиданности закричала и укусила Густава в запястье. Зубы ее оказались острыми, как у собаки, с рвущими кожу клыками. Густав взвыл и тут же начал чувствовать, как рука немеет, но продолжал тащить русалку, одновременно поражаясь тому, какая она тяжелая.

– Я спасла тебя, а ты вот как со мной поступаешь! – закричала русалка, оскалив зубы, Густав увидел, как они сверкнули при свете луны. Но это его только раззадорило, он ухмыльнулся и приставил нож к горлу девушки.

– А мне не нужна помощь от какой-то мертвецкой твари! Ты спасла мне жизнь, ну так тебе же хуже!

Он занес над ней кинжал, но девушка стала обороняться: укусила его еще раз, на этот раз в локоть, в самые вены, но Густав уже не обращал внимания на ее попытки сражаться. Было больно, но экстаз битвы и жажда наживы придавали ему сил, он хотел крови и денег, и сейчас их получит.

– Знаешь, сколько золота я потерял из-за твоих дружков?! – закричал он ей в лицо, притянув несчастную за волосы. – Они меня чуть не убили, а ты говоришь «прощай, мне жаль, что так вышло», – передразнил он русалку писклявым голосом. – Ты так просто не отделаешься, тухлая селедка.

– ВЕСЛАВ! – завопила русалка, пронзив лес своим криком. Птицы, испугавшись шума, тут же вспорхнули с крон деревьев над ними.

– Мужика своего зовешь?! – догадался Густав. – Ничего, я с вашим братом управлюсь и в одиночку!

Он оттащил русалку за волосы подальше от воды. Это могло его как-то обезопасить от нападения ее соратников из озера. Густав подтащил русалку к дереву и ударил несчастную об него. Вскрикнув от боли, та внезапно закрыла глаза и затихла.

«Отрубилась», – подумал Густав. Он знал свое дело: куда и как надо бить. Не в первый раз. Но нужно торопиться, девка кого-то позвала и этот кто-то, возможно, сейчас мчится сюда. Хозяин леса? Ну давай, нападай.

Он взял русалку за плечи и перевернул ее на спину. Теперь, когда она растянулась на земле во весь рост, стало понятно, что это была не человеческая девица. Тело до пупка было женское, хотя кожа бледно-зеленая, как у мертвечины. Длинные толстые пряди волос были будто обмазаны маслом. Лоб русалки кровоточил от удара. Кровь стекала по лысому лицу без бровей и ресниц и капала на землю. Длинный тяжелый хвост переливался под лунным светом, и каждая чешуйка сверкала в бликах воды, как черный бриллиант.

Пламя битвы потухло, и в голову начали приходить мысли о дальнейших действиях. Как и куда он ее потащит? Густав не рассчитал силы, когда решил сделать русалку своей добычей. Но можно и не забирать ее «целиком».

Сначала он думал снять с русалки амулет-чешуйку, но взяв его в руки, погладив в шершавых пальцах, решил, что это дешевая безделушка, и выручить за это денег не удастся. Затем взгляд упал на хвостовой плавник. Он сел на корточки и поближе рассмотрел его: это был двойной плавник шириной почти в метр и состоял из вытянутых тонких хрящиков, соединенных между собой полупрозрачной пленкой. Перепонка же вблизи выглядела как сетка изящных нитей, так же, как и чешуйки, блестевших под ночным небом. Это зрелище так его заворожило, что он не успел заметить, как русалка очнулась. Поднявшись на локтях, она попыталась ударить Густав хвостом, но тот предусмотрел это, заломил ей руки на спине и перевернул русалку на живот, усевшись на нее сверху, на поясницу.

Густав ухмыльнулся. Всю девку, он, конечно, забрать не сможет, но в доказательство, что встретил русалку, сделает кое-то другое. Густав заберет ее плавник. Пускай плавает в своем озере и помнит о том, как ее мужик, или кто он ей там, натравил на храбреца Густава безумных крестьян, несправедливо его оболгавших и чуть не лишивших его жизни. Он достал из сапога нож, приставил к хвосту русалки и принялся срезать плавник. Кровь горячей струей обожгла ему лицо. Русалка пыталась его укусить, но внезапно лишилась чувств. Густав продолжил резать ее хвост, пока кровь заливала ему руки.

Я была добра к тебе, но ты отплатил мне дурной монетой. Забирай мой хвост, я добровольно отдаю его тебе. Но взамен… Я проклинаю тебя, двуногий. Ты никогда не покинешь наш край. Ты будешь жить долго, будешь жить всем назло, но судьба твоя теперь навек связана со смертью. Ты увидишь смерть своих детей, ты увидишь смерть своих внуков. Всех, кто дорог тебе. Ты…

Глава 7

Лея и Леда приближались к дому дедушки Густава. Погода была на редкость прекрасная, несмотря на начало сентября было жарко, как летом. Одетая в плотное дорогое платье Леда с досадой подумала, что начинает потеть от этого длительного похода, и мысль, что ее внешний вид может хоть немного отойти от идеального, пугала ее и выводила из себя, но она сдерживалась. Нужно было послушать сестру и одеться в легкий льняной сарафан. Леда аккуратно обходила лужи, оставшиеся от недавних дождей, в то время как Лея замечала ямки с грязевой водой в последний момент и один раз все же вляпалась туфлей в жижу.

Увидев ужас на лице сестры, которая поймала ее за рукав, Лея захихикала и сказала, что на солнце все быстро высохнет и матушка не заметит.

Леду очень удивила цель визита Леи к местному старику, который почти не выходил из дома уже много лет, жил на окраине и никогда не посещал деревенских праздников, даже когда их организовывал барон. Густава не любили и обходили стороной, дел с ним старались не иметь, но и прогонять из деревни никто не стремился. Он не приносил проблем, доживал годы тихим затворником.

Если бы Лее понадобилось сходить в гости к другой крестьянской семье, она бы с ней не пошла, она не особо любила общение с батраками. Они были грязными, неотесанным, от них пахло потом и навозом, внутри изб было тесно и неуютно, а земляные полы в крестьянских домах вызывали у нее отвращение. После близкого контакта с деревенскими она по несколько часов принимала ванну у себя в особняке, отмокая в ароматной пене и обливаясь духами, чтобы смыть эти запахи. Она уважала труд крестьян и прекрасно понимала, откуда у Лафонтенов на столе вкусное мясо и свежий хлеб, но заставить себя саму стать терпимее к их образу жизни, манере речи, зачастую грубой, полную неприличных выражений, они никак не могла, эти люди отталкивали ее. Леда всячески скрывала свои истинные чувства и старательно сдерживалась, вела себя подобно своему положению. Нужно быть вежливой и улыбаться человеку, который не мылся несколько недель, но который привел к ужину молочного поросенка.

Но Лея позвала Леду именно к старику Густаву, и это была прекрасная возможность, чтобы…

Ход ее мыслей прервал радостный возглас сестры.

– Вот мы и пришли! Как же далеко он живет, я уже все каблуки истоптала.

Леда вдруг остановилась и взяла сестру за руку.

– Лея, прости, если мои слова тебя ранили.

– Какие слова? – девушка растерянно заморгала.

– Когда сказала, что ты была в лесу на свидании с разбойником. Я была так рада, что ты, наконец, пришла в себя. Честно, когда ты несколько дней подряд мучилась болезнью, я уже начала бояться, что… – она опустила голову, – … что потеряю тебя. И когда болезнь отступила, я была вне себя от радости и наговорила всякой чуши. Потом увидела твой усталый, злой взгляд на меня, и до сих пор у меня это лицо перед глазами.