Сердце русалки

Вдруг она заметила, как в ее спальню заглянула Леда.

– Я еле выпроводила этих виконтов. Боже, какие они мерзкие. Меня от их пошлых шуточек уже тошнит, – она прошла в комнату и уселась рядом с сестрой. – Все волосы пропахли табаком. Завтра настоятельно попрошу маму больше их не звать. Если она захочет выдать меня за кого-то из них, я убегу из дома.

Тут Лея не выдержала. Она упала лицом сестре на колени и расплакалась. Кольцо выпало у нее из рук. Леда уже поняла, что произошло, ей не требовались разъяснения. Она взглянула на брильянтовое кольцо, укатившееся под тумбу. Она погладила Лею по волосам.

– Однажды это должно было случиться. Помнишь, как в детстве мы придумали, что приедут два принца, тоже братья, и мы поженимся в один день и будем жить двумя семьями в огромном доме. Но увы… – она горько вздохнула. – Мама привела нам принцев, которые оказались омерзительными свиньями. Я, пожалуй, в монастырь.

Лея немного успокоилась и даже слегка улыбнулась. Если бы не сестра, ей не у кого было сейчас искать поддержки.

– И я должна тебе кое-что сказать.

Лея вопросительно посмотрела на сестру.

– Когда увидела, что мама ведет именно тебя на встречу с господином Моррантом, в глубине души я обрадовалась, что меня сейчас эта участь миновала. Как мне повезло, что он выбрал тебя, а не меня.

– Но почему? – спросила Лея. – Ты же всегда была от него в восторге, мы вместе принимали от него подарки в детстве и играли в догонялки. Ты называла его «любимым дядей».

– Я до ужаса, до чертиков, не хочу замуж. Когда говорила про монастырь, я не шутила.

Леда замолчала и удрученно повесила голову. Казалось, ее душу тоже что-то гложет, но она не готова сейчас об этом рассказать.

– Какой тебе монастырь? – улыбнулась Лея. – Ты там всех на уши поставишь, начнешь командовать, и они отошлют тебя домой.

Девушки рассмеялись, затем обнялись и еще долго сидели, прижавшись друг другу, слушая, как наверху пируют их родители, радостно отмечающие успешную помолвку.

Глава 2

Черный лес, окружавший угодия Лафонтенов, пользовался дурной славой среди крестьян, которые в то же время почитали это место как божество. Уж сколько было слухов, как там пропадают люди, которых не находят ни живыми, ни мертвыми. Каждый крестьянский ребенок знал, что там водится всякая нечисть: демоны, привидения и даже русалки. А русалок местные особенно боялись, хотя, сказать по правде, никто ни разу ни одной не видел. Но, может, без вести пропавшие как раз и встретили их в лесу? Потому и не вернулись.

Маленьких детей в деревне всегда пугали русалками. Если не будешь спать, из-под кровати выползет русалка и украдет тебя! Если не будешь есть, приплывет русалка и откусит тебе язык! Если пойдешь гулять в Черный лес один, то… И так понятно, что с тобой произойдет.

Страшные сказки о русалках были лишь частью местного фольклора, и никто особо не думал, откуда он взялся, и где растут корни абсурдных страхов. Мало того, здравомыслящий человек, который не верит в магию, явно задумался бы, как может напасть на спящего в кроватке ребенка русалка, если у нее хвост и она, по мифам, живет только в воде? Как она до него доберется? Но логика не играла никакой роли. Местные любили и боялись персонажей сказок, и передавали страшные истории из поколения в поколение. Несмотря на то что не было ни единого доказательства, что русалки в этой местности все же водятся, вера в них подкреплялась поистине каким-то волшебным образом. Людям просто нравилось, что именно их Черный лес и Лазурное озеро имеют мистическую славу, а правдивы слухи или нет – неважно.

Каждый житель деревни был по-своему связан с русалками. И молодого крестьянина Ганса объединяло с мифами об озерной нечисти гораздо больше, чем он себе представлял.

Это был один из тех вечеров, когда после полуденного летнего зноя, нещадно жарившего поля, и тяжелой физической работы – сейчас как раз пришла пора собирать пшеницу, – когда уже не хотелось никаких танцев и прогулок с девушками, а только прийти к себе в избу, рухнуть на лавку и заснуть мертвым беспробудным сном от усталости, чтобы на следующее утро встретить такой же трудный день.

Ганс не чурался физической работы, он был буквально создан для нее – высокий рост, широкие плечи, сильные ноги и мускулистые руки делали его очень ценным работником. Он таскал мешки с зерном и мог полоть без устали по несколько часов. Если бы его запрягли в плуг вместо лошади, он мог бы вспахать поле сам без посторонней помощи. Работа отвлекала его от дурных мыслей и не позволяла слишком расслабляться. В его простой крестьянской жизни многое не давало ему покоя, а трагические события в семье лишь пошатнули его состояние. Дед Густав постоянно ему твердил, что пора бы жениться, ведь с женой работать и копить добро будет проще, а когда дети пойдут, то станет еще легче с помощниками. Дед, конечно, был прав, но Ганс все никак не мог определиться с невестой. Девушкам он внешне нравился, но их родители не особо были к нему расположены. Да, парень хороший, но вот семейка у него – бедовая. Дед Ганса по молодости слыл дебоширом, ходили слухи о его разбойничьем прошлом, будто он орудовал в шайке, нападал и обворовывал деревни. Но сам дед об этом никогда не рассказывал. Родители Ганса, и отец, и мать, в прошлом году один за другим умерли от чахотки, которая внезапно вспыхнула в их местности, причем быстро появившись, она так же быстро сошла на нет, унеся с собой несколько десятков жизней.

Дед портил репутацию Гансу не только своим шальным прошлым, он и в настоящем был той еще проблемой. На старости лет у деда, похоже, помутился рассудок, ему везде мерещились русалки, он боялся спать в темноте, будто бы одна из них обязательно выскочит из-под кровати и растерзает его. Когда Ганс был маленьким, дед, конечно, рассказывал ему о русалках и постоянно твердил, что он лично видел эту нечисть, которая напала на него и пыталась убить. Дед сражался с ней и победил – а в качестве трофея он срезал с русалки хвостовой плавник. К сожалению, от этого хвоста остались лишь хрящики, которые еле держались и готовы были рассыпаться в труху. Дед покрыл их лаком и пытался склеить. Получившуюся поделку он повесил на стену над кроватью.

– Зачем ты держишь эту дрянь у себя под носом? – спрашивал деда Ганс, когда старика в очередной раз мучили кошмары. – Сожги и станешь спать спокойно. Даже мне боязно находиться под этим огромным хвостом, будто ты его не с рыбы добыл, а стянул с какого-то морского дракона.

Дед лишь молчаливо кивал, но отказываясь избавиться от добычи. Этот плавник, а Ганс считал, что это никакой не плавник, а просто самоделка из костей курицы или какой-то крупной рыбы, типа форели или карпа, но не спорил с дедом. Если ему нравится верить в эти сказки – пожалуйста.

Однажды долгим зимним вечером, когда за дверью выла вьюга и снег хлестал в заколоченные окна, пробираясь сквозь щели, Ганс от нечего делать коротал время в компании деда. За повседневными разговорами тот в очередной раз начал вспоминать о русалках. Но тут в его рассказ добавились неожиданные подробности.

– … и она как накинется на меня! Вроде женщина, а силища у них – ух! – дед Густав занес кулак над головой. – Ты обязательно носи амулет, которую я тебе сделал. Не слушай этих святош из монастыря, только чешуйка защитит тебя от русалки. Она увидит ее и поймет, что ты – тот человек, который справился с одной из них, что с тобой нельзя иметь дела.

– Какого дела? – равнодушно спросил Ганс, который просто пытался поддержать разговор. Он прихлебнул разбавленной медовухой, и по телу разлилось приятное тепло.

Дед вдруг замолчал. Это было на него не похоже. Обычно он был готов часами говорить о русалках, если его вовремя не заткнуть.

– Ты, внучек, слушай меня внимательно. Эти твари, они ведь не только нашего брата топят, убивают. Они еще и насильничают.

Ганс прыснул от неожиданности, и медовуха разлилась ему по подбородку.