Сердце русалки

Лея посмотрела под ноги и увидела одиноко растущий ландыш. Она наклонилась, чтобы сорвать его, но передумала. Посмотрев по сторонам, она поняла, что идет все же в верном направлении. Наконец, она вышла на утес и подошла к обрыву. Пара гигантских сосен служили оградой, за которыми гора резко обрывалась, поверхность озера находилась примерно в тридцати метрах внизу. Аккуратно вытянув шею, Лея, боясь упасть, подошла к кромке утеса. Она придерживалась за ствол сосны. Вдруг на нее подул сильный холодный ветер. Она придержала прическу, и тут взгляд ее зацепился за еще один ландыш, растущий у корней сосны.

«Как странно», – подумала она и оглянулась. Вся поляна утеса была покрыта белыми маленькими цветами, которые, как сорная трава, заполонили все тенистые прохладные уголки.

Неожиданно из веток сосны с шумом выпорхнула маленькая птица и пролетела у Леи над головой. Испугавшись, девушка рефлекторно дернулась в сторону обрыва. Тяжелая корзина с едой и одеялом потянула Лею вниз, она потеряла равновесие и начала падать. В попытке схватиться за какую-то опору, девушка упала на колени, но тут же поскользнулась туфлей на ландышах, и одной ногой повисла над бездной. Тело одеревенело, в лицо ударило жаром. Лея хваталась за траву, но та сразу рвалась в ее пальцах. Она сбросила тяжелую корзину вниз, и та упала в воду, несколько раз ударившись об острые камни, торчащие из стены утеса.

«Это конец», – только успела подумать Лея, как внезапно поняла, что не может подтянуться и вылезти на поляну. Тяжелая юбка тащила ее вниз, а туфли беспомощно скользили по каменной глыбе, где не за что было зацепиться.

«Нет-нет-нет!» – горло онемело, у нее не было сил кричать и звать на помощь. Какая-то ее часть понимала, что здесь, на утесе, утром никого нет и быть не может. Никто ее не услышит и не увидит. Лея предприняла еще одну попытку подтянуться, и, наконец, ухватилась рукой за корень дерева, как вдруг тот с треском рассыпался.

Лея сорвалась в пропасть. Пролетев пару метров, она смогла ухватиться за торчащий из стены камень, но от испуга и утомления уже не смогла на нем долго продержаться. Проклятое платье из тяжелой ткани, надетое на подъюбник из китового уса, нанизанного на железные обручи, тянуло и тянуло ее вниз, будто она преступница, обреченная на казнь. Сил держаться, а тем более поползти наверх уже не было. Лея аккуратно наклонила шею, посмотрела вниз, и у нее закружилась голова. Она запаниковала и начала плакать. Наконец, она попробовала закричать, но вышел какой-то хрип.

«Может, получится, спуститься к воде, и там доплыть до берега», – подумала она, решив, что это единственный путь к спасению.

Нащупав под ногой выступ, она сделала шаг вниз. Получилось! Носок устойчиво стоял. Теперь вторую ногу надо поставить на опопру. Снова успех! Лея уже успела обрадоваться, но следующий этап спуска оказался для нее роковым. Туфля снова соскользнула с камня, который выскочил из породы и упрыгал вниз по склону. Лея стрелой рухнула в пропасть. В то мгновение она не успела даже ни о чем подумать. Только что она держалась за утес, а теперь она падала в холодное озеро. Внезапное соприкосновение с водой Лею сразу отрезвило. Боль от удара спиной разошлась по телу, она всплыла на поверхность, хватая ртом воздух. Она снова попробовала закричать, но и теперь из горла рвались лишь нечленораздельные звуки.

Лея в панике мотала руками, пытаясь задержаться на поверхности воды, и теперь, когда она чудом не разбилась о камни под утесом, юбка платья пропиталась водой и теперь стала в три раза тяжелей. Ноги и поясница девушки были словно облиты свинцом. Усиленно напрягая конечности, она попыталась поплыть, и это у нее даже получилось, но эта треклятая юбка! Лея начала тонуть, каждое движение, каждый взмах руки и ноги отдавался болью в мышцах, она еле-еле находила в себе силы плыть дальше. Вот там, кажется, видна узкая линия болотных кустов, нужно до них добраться! Обязательно нужно! О, как же не хочется умирать! Черный лес, утес и берег озера то появлялись у нее перед глазами, то их застилала мутная стена воды. Еле-еле в последних попытках удержать лицо на воздухе, Лея сделала рывок и выплыла. Но тут же силы ее оставили, юбка, будто набитая огромными камнями, утаскивала ее на дно. Лея подумала об Ингрид. Что она тоже станет легендой, как та крестьянка. Что она тоже умрет страшной смертью. Вода залилась в рот, озеро проникало в легкие, смешивалось с кровью. Лея уже не могла дышать. Она видела, как пузырьки воздуха поднимаются вверх, в то время как она, молодая и цветущая, отправляется вниз, в эту топь, где ее никто никогда не найдет.

«Красиво», – подумала девушка, увидев, как солнце играет на поверхности воды, широкими волнообразными бликами просвечивая лучи сквозь озерную гладь.

Вдруг Лея почувствовала, как что-то, будто бы человеческие руки, схватили ее за талию. Они обхватили ее тонкое тельце и понесли куда-то быстро-быстро. Через мгновение ее лицо подняли над водой, и она, наконец, смогла заглотить воздух. Лея ничего не видела и не понимала, кашель драл ей горло, глаза слезились, отяжелевший мокрый корсет прилип к груди и душил, не позволяя надышаться. Она думала, что умерла, но эта боль, ужасная мука, вернула ее к жизни.

Неизвестный спаситель грубо выкинул ее на песок. Лея разлепила глаза, но все равно ничего перед собой не видела, только черный человеческий силуэт. Вдруг она услышала, как рвется ворот платья, затем узнала треск разрывающегося корсета. Две большие холодные, как смерть, ладони сложились у нее под шеей и принялись резкими движениями давить ей на грудную клетку. Раз-раз, жим, раз-два, жим, раз-раз, жим. Вдруг Лея почувствовала, как твердый комок подкатил к гортани, она выплюнула огромный шар озерной воды и откинулась на песок, жадно хватая ртом воздух. Еще какое-то время она лежала, пытаясь прийти в себя. Она перекатилась на бок и еще долго-долго хваталась руками за разболевшееся горло, которое саднило огнем. Обессиленная, дрожащая от холода и усталости, Лея смогла сесть и, наконец, оглянуться. Человека, который ее спас, нигде не было.

Лея подползла к воде и осмотрела себя. В отражении она увидела изможденное, синее лицо. Прическа ее свалялась, волосы клоками висели в разные стороны, пропала одна золотая сережка, которую ей дарил Йохан на прошлое день рождения. Ворот платья был грубо порван, дорогой корсет из китового уса разодран надвое. Носить его уже не получится.

Шоковое состояние начало постепенно отпускать, и Лея подумала, как ей добраться домой, не привлекая внимание. Туфли утонули в тот момент, когда она падала с утеса. На ногах теперь были только тонкие шёлковые чулки. Придется идти босиком. А что делать с платьем? Конечно, ей спасли жизнь, но как ей добраться домой с таким декольте? Стыдоба, крестьяне еще подумают чего неприличного. Лея схватилась за разорванное платье, как могла, сцепила за рюшечки куски корсета и в таком виде, босая, растрепанная, едва живая, отправилась вглубь леса, чтобы вернуться домой. Ноги ее тряслись от усталости, мышцы отказывались шевелиться. Болело все тело, а внутри, под ребрами жгло напалмом, будто Лея проглотила горячий уголь из камина. Почти у каждого дерева она останавливалась и переводила дух. Проклятый рваный корсет постоянно расстегивался. Лея уже думала выкинуть его и пойти спокойно, но вдруг ее увидят такой полуголой. Нет, нельзя. До дома осталось не так долго. В лесу, без солнца, в густой тени деревьев, одетая в мокрое тяжелое платье, с которого все еще бежала вода, Лея стала замерзать. Ее начало знобить, и каждый шаг давался теперь с трудом. Босыми ногами она едва справлялась с тем, чтобы не наступить на острую шишку или упавшую ветку с иголками. Она боялась, что может потревожить ядовитую змею.

В тот момент Лея даже не думала о своем спасении, она хотела просто дойти до дома и согреться, забыть обо всем, что сегодня произошло и никогда не вспоминать.

Наконец, она увидела впереди за деревьями мельницу. Она выбралась из леса! Она жива после падения с утеса! Сил вдруг прибавилось, и она побежала вперед. Удивленный мельник увидел, как баронская дочка в странном виде и с безумным лицом вышла из леса и бегом устремилась в сторону особняка.

Лея добежала до дома, прошмыгнула через ворота для прислуги и прошла в летний сад. Там на качелях в беседке сидела Леда и вышивала.

– О, Лея, я уж думала идти тебя искать. Ты не явилась к обеду… – Леда отложила шитье и уставилась на девушку. – Что случилось?

Вместо ответа, Лея разрыдалась, упала к сестре на колени и тут же лишилась чувств.

***

Лея не знала, сколько дней провела в беспамятстве. Когда сестра позвала мать и местного доктора, ее тут же с помощью слуг отнесли наверх в комнату. Служанки помогли раздеть госпожу, ледяные руки и ноги ей оттирали горячим жиром, камин в комнате растопили так сильно, как не топили даже зимой. Лею то бил озноб, то становилось безумно жарко. Она не понимала, что происходит вокруг, лишь ненадолго возвращаясь в сознание, чтобы через несколько минут снова впасть в беспокойный рваный сон. Она слышала, как баронесса плакала где-то рядом и говорила: «Бедная моя девочка, бедная моя, Господи, помоги». Леда гладила сестру по рукам и тоже нашептывала молитвы.