Сердце шести стихий

Что же касается дракона младшего, то мысль о том, что его собратья абы кого на хребте не катают, все чаще появлялась в голове. И поводом для этого служило все возрастающее внимание Юрина, которое мне, если честно, было поперек горла. Да, я была благодарна парню, что помог в сложившейся ситуации, но этим мое отношение и заканчивалось. А вот для Юрина, похоже, оказалось только началом чего-то нового и ранее неизведанного. Во всяком случае, необычные и совсем не похожие на желание пофлиртовать взгляды я ловила на себе не раз и не два. Говорить с Огнекрылым было бесполезно: проще убиться об ту же стену, рядом с которой я собиралась доказывать неравнодушие Златоглазого. Да, наверное, героическая вышла бы смерть, получись у меня задуманное: обширное сотрясение мозга при попытке доказать правду… В общем, на все доводы рассудка я встречалась с непробиваемым мнением о том, что он не отступит, а сама я ему очень нравлюсь и «это совсем не то, что происходило раньше». Я охотно в это верила, но и тут помощь Златоглазого оказалась неоценимой: на одном из занятий мне было показано, как отключать сознание. А с моей способностью видеть внутри него нити найти нужную и оборвать ее — что, соответственно, означало потерю координации движения и предстоящий обморок — большого труда не составило. Чем я и пользовалась, вырубая Юрина, когда тот в очередной раз пытался ко мне приблизиться или поцеловать. А сама про себя посмеивалась, что таким образом старший дракон отомстил более молодому сопернику.

Что касается самого Златоглазого, то тут, увы, определенной закономерности в поведении не наблюдалось, да я и не пыталась ее отыскать, если честно. Конечно, учеба занимала, возможность утереть нос преподавателю (хотя я и понимала, что это невозможно, но для собственного спокойствия — почему бы и нет) — тем более, но углубляться в анализ происходивших метаморфоз было страшно. А то, что мужчина постепенно меняется, было заметно даже невооруженным глазом. Может, причиной тому послужило продвижение в отношениях с Эмманиэль — она теперь пребывала в спокойно-равнодушном состоянии удовлетворенной жизнью женщины, когда я по делам, связанным с посвящением, заходила в деканат, что заставляло с грустью думать, что своего эльфийка добилась — может быть, он переживал в связи с приближающимися испытаниями, поскольку считал, что я к ним не готова — не знаю, но рассеянность и задумчивость во взгляде Арегвана прогрессировали день ото дня. Случались, конечно, и просветления, но очень редко, и я их практически не замечала. Он тренировал меня, показывал новые приемы путешествия по сознаниям, а еще я почти поняла, как именно из астрала могла бы попасть в ментал. Но пока не получалось. Кстати, это единственная причина, заставлявшая Арегвана не хмуриться: на все неудачные попытки достать до мира истинной информации он отвечал коротким смешком и говорил, что я не о том думаю и просто не хочу сосредоточиться. Я упорно мотала головой и возражала, что пытаюсь изо всех сил, на что мне посылали укоризненный и одновременно снисходительный взгляд, от которого, почему-то, всегда хотелось улыбнуться. А еще зрительный контакт в такие моменты обычно затягивался, и кто первый его прекращал — понять было сложно, но именно они оставались на сердце согревающими огоньками и помогали не опускать руки в минуты, когда верх над сознанием брало отчаяние. А случалось это периодически, особенно если имя Арегвана всплывало помимо его уроков и индивидуальных занятий.

Случилось это и на паре основ семейного быта. Нам почти оборудовали кухонную зону, и Тида предложила в честь этого испечь символ домашнего уюта — традиционный пирог Пределов, который на деле представлял собой не что иное, как творожный кексик средних размеров с украшением сверху в виде глазированной крошки. Да-да, у Дезиры получилось скоммуниздить эту чудесную вещь для нужд обходительной гномули и ее студенток. Тида пояснила, что семейный пирог готовят обычно невесты перед самой свадьбой, чтобы жизнь молодоженов была такой же сладкой и воздушной, как и выпечка, получающаяся с помощью любящих рук. Я улыбалась: мне-то, слава Богу, участь выйти здесь замуж не грозила, так что разок можно было и попробовать состряпать что-нибудь из заморской кухни. Поэтому в самом начале замеса, не жалея, ухнула в миску добрую горсть сахара, чтобы дальнейшая жизнь гипотетического жениха была не просто малиной, а ни в сказке сказать, ни пером описать. С печками, огонь в которых пылал круглосуточно, тесто поднялось удивительно быстро, и я периодически заглядывала внутрь, чтобы посмотреть на постепенное покрытие уже почти готового пирога красивой ровной темно-коричневой корочкой. Формы Тида приготовила почти такие же, как на Земле, и я в очередной раз убедилась, что в некоторых вопросах инженерная мысль даже далеко расположенных веток спирали работает одинаково. Когда же все было готово и абсолютно одинаковые результаты выложены на еще не убранный из кабинета стол в форме буквы «О», а занятие начало подходить к концу, в дверь неожиданно просунулась голова Златоглазого:

— Миледи Хозяйственная, третий курс пришел на запах ваших пирогов. Как и договаривались, следующее занятие мы хотели бы провести у вас, посвятив его иллюзиям.

Тида согласно кивнула, посмотрев на дракона, а потом лукаво прищурилась:

— Ну, не стойте же в дверях, милорд Златоглазый. Приводите своих студентов и рассаживайтесь. Не хотите угоститься? Кто знает, может, среди наших заботливых хозяек обнаружится та, что станет вашей судьбой?

Я благополучно спряталась за спиной Делины, не собираясь выдавать свое присутствие, однако Златоглазый, похоже, девчонок заметить не успел, сосредоточившись на нашей преподавательнице, ну а мы скучковались ближе к зоне с печами, поэтому особого внимания не привлекали. Похоже, игру гномули дракон перенял, поскольку улыбнулся не менее хитро, после чего запустил в кабинет своих студентов, а сам подошел туда, где проворная маленькая женщина уже разрезала пироги.

— И что вы мне посоветуете? — полушутливым тоном осведомился мужчина.

— А то, к чему ляжет душа! — тоном самого заправского торговца проворковала Хозяйственная. — Тут все было сделано с любовью.

Когда рука Златоглазого потянулась к одному из кусочков, я еще пыталась не верить в то, что твердила интуиция. И когда выбрала его среди десятков других — тоже. Но вот когда он откусил краешек и с удовольствием прожевал, нервно сглотнула.

— Сладкий, — похвалил Арегван мой пирог. — Такой же сладкий, как, наверное, и будущая жизнь счастливца, которому достанется хозяйка этого пирога!

И как же я была благодарна Тиде в этот момент: мой отличающийся от других более насыщенным оттенком корочки пирог она не выдала. И только хитрое подмигивание в мою сторону свидетельствовало о том, что степень замешательства не укрылась от зоркого глаза гномули.

Вот и день испытания настал. Как и договаривались, проходить оно должно было в корпусе боевиков, в том зале, где обычно и мы занимались физкультурой. Андо сказал, что здесь я буду одна, чтобы никто не мешал, а остальные первокурсники рассредоточатся по зданию боевого корпуса. Страховать меня должен был, как и договаривались, Златоглазый. А перед тем, как пойти к нужной аудитории, мне стоило показаться в деканате и передать Дальновидному последний вариант расписанных для посвящения приготовлений. Ничего особенного, но и ничего вычурного — ровно так, чтобы запомнилось на всю жизнь. И танцы под традиционную музыку рас, населяющих Пределы. И моя, единственная иномирная песня…

Пока шла в деканат, успокаивала себя, что за две недели успела узнать многое. Спасибо, в том числе, Тариусу Мудрому: он обучил нас простейшим заклинаниям левитации и накладывания недолгой иллюзии. Я потира ручки в предвкушении сдачи зачета и возможности испробовать совершенно пиратский способ отключения сознания Юрина посредством наложения на себя покрова невидимости. Нет, острых ощущений после каждой тренировки от дуэта демона и дракона хватало, но…но жажда подрывной деятельности требовала своего все равно! А я не могла с ней справиться. Никогда. Поэтому даже не пыталась.

Ноги стали замедляться на подходе к приоткрытой двери, ведущей в приемную, стоило только засечь раздающиеся оттуда голоса Златоглазого и Эмманиэль. Нет, в разговоре не слышалось даже малейшего намека на флирт: они обсуждали расписание занятий на второй триместр, и эльфийка обещала один из учебных дней попробовать для Арегвана освободить полностью, поскольку именно она занималась составлением сбалансированного графика работы. Но черт же дернул меня тогда заглянуть в щелочку и посмотреть…

Ровная золотистая аура Эмманиэль переливалась спокойствием и здоровьем. Сама эльфийка приветливо улыбалась менталисту и, казалось, не испытывала ни малейшего желания приворожить или произвести впечатление. Только вот слов не требовалось, чтобы понять, что и без них со стороны дракона наблюдается стойкая ответная реакция: не нужно было напрягаться, пытаясь увидеть в ярко-алой оболочке вспыхивающие то и дело новые огоньки. Такого же оттенка, что и у эльфийки… я знала, что может означать такая картина: что два существа находятся в тесной связи, которая со временем только окрепнет, и аура их постепенно превратится в единое целое, зеркально повторяющееся и у мужчины, и у женщины. Закрыв глаза, я отшатнулась от щелки и несколько раз глубоко вздохнула.

Нет, я, конечно, сказала сама себе больше о драконе не думать. И почти успешно справлялась с задачей. До этого момента. В голову даже не приходило мельком взглянуть на его ауру, да и сам он, пусть и был задумчив, все равно уделял мне достаточно внимания. И надежда на пару с верой…они свое дело сделали. Но падение, как и всегда с большой высоты, оказалось особенно болезненным. Ноги уже не слушались. Они понесли меня в сторону корпуса боевиков…

— Сазонова, на тебе лица нет! — воскликнул ожидающий меня в аудитории Стремительный, когда я скользнула в дымку. Никого, кроме нас, в пространстве больше не наблюдалось. — Ты не видела Арегвана?

Я только покачала головой, и демон чертыхнулся:

— Где его демиурги носят?! Никуда не уходи без нас! — предупредили меня, после чего физрук скрылся в дымке портала.

А я смотрела на кроваво-красное облако, которое снова стояло перед глазами. Да, увиденное в деканате сильно подорвало веру в себя. Потому что хоть небольшая надежда, но все-таки оставалась. Зато теперь, когда я точно знала, что рядом с драконом мне никогда и ничего не светит, снова ощутила то странное оцепенение и чувство пустоты, что охватило меня перед воронкой там, еще на Земле. И включился холодный голос рассудка. С этим я должна справиться сама. Без помощи Арегвана или Андо. Без надежды на то, что в нужный момент появится спасительная рука. Потому что эти страхи не сможет искоренить никто, кроме меня. Вы, конечно, успеете найти дракона, милорд Стремительный. Только вот уже это не поможет…

Собрав всю волю в кулак, я шагнула в уже знакомую, но оттого не ставшую менее устрашающей тьму. Я больше не боюсь. И я обязательно справлюсь.

* * *

— Где Валя? — спросил Златоглазый, когда они со Стремительным вновь оказались в пространстве иллюзии.

— Должна была ждать здесь, пока я не приведу тебя, крылатый ловелас, — съязвил демон, оглядывая окрестности. — Святые демиурги… — внезапно вздрогнул он.

— Что? — насторожился Арегван.

— Пошла… — только и сказал Андо, но спутник и без слов понял, что именно имелось в виду. — Не дождалась, зараза упрямая! — с досадой сплюнул он.