Сердце Сокола

– Да?! – я посмотрела в зеркало и правда обнаружила немного краски на лице. – Надо почаще покупать себе платья.

– И жить в шикарной спальне, – хмыкнула Берта. – Что это там за сборище? – она вгляделась в окно.

– Вы ещё здесь?! Разини!!! – услышали мы вопль Джейн. – Быстрее к воротам, они приехали!!!

Берта ринулась к выходу и я, последовав её примеру, опрокинула манекен, вернулась, подняла его и снова сорвалась на бег.

Мы удивились, когда увидели, сколько народу собралось у ворот. Старые высокие створки из выгоревшего дуба открылись, и заиграла музыка. Люди замерли в восхищении, когда увидели входящих мужчин. Музыканты заиграли тише. С трудом протиснулась сквозь толпу, встала рядом с кузинами, взглянула вперёд, и время потянулось, как во сне. В гостях я узнала увиденных в лесу аденийцев. Зеленоглазый маг встретился со мной глазами, и я застыла от ужаса. В его лице не изменилось ничего, взгляд полон холода и равнодушия, но я поняла, что он узнал меня и вспомнил нашу стычку в лесу. А ещё почувствовала, что он читает мои эмоции, как открытую книгу, и знает о моём страхе.

– Сокол! – крикнул герцог Эллиот – двоюродный брат моего отца и мой дядя.

Зеленоглазый юноша посмотрел на него и поклонился. Герцог же забыл обо всех церемониях, бросился вперёд и сжал гостя в медвежьих объятиях, которые тот выдержал, не поведя бровью.

– Я надеюсь, ты с добрыми вестями, сынок.

Маг молча кивнул, и герцог тут же увлёк его в замок, остальные гости последовали за ним.

«Сокол», – думала я. Так вот кого мне довелось увидеть в лесной чаще.

Могущественный маг, воин-целитель, знатный дворянин и правая рука короля Ворона, сумевшего за несколько лет буквально собрать воедино почти развалившуюся державу и защитить её. Такому человеку жалость не полагается по статусу.

«Лично я никогда не был ребенком», – бросил на прощание. Верю, что он сказал правду. В глубокой задумчивости не заметила, как оказалась на кухне.

Вскоре здесь закипела работа. Маргарита носилась по помещению, как ошпаренная и щедро раздавала приказания. Берта распоряжалась во дворе, управляя челядью затрещинами и тычками. Это, наверное, от напряжения, в обычное время слуги понимали её с полуслова.

Я рассеянно наблюдала за происходящим вокруг, словно пребывая в другом измерении.

– Обедать будут на крыше, оттуда открывается живописный вид, – старшая кузина заговорила рядом со мной и вывела меня из оцепенения. – Марго, ты готова?

Маргарита, как самая красивая из нас, должна была присутствовать на подаче обеда и приветствовать гостей.

– Да-да, конечно, – скороговоркой выдала она и схватилась за поднос.

– Ну, ты не волнуйся, они же просто маги, красивых девушек не едят, – произнесла подоспевшая жизнерадостная Джейн.

– А кто волнуется? – спросила зеленоглазая кузина и в обмороке сползла по стене.

Подскочившая к ней Берта едва успела выхватить у неё поднос. Если бы она не сделала это, наивкуснейшая хлебная булка, испечённая самой Маргаритой, покатилась бы по грязному полу.

– Нюхательную соль, быстро, – проорала Берта.

В себя девушка приходила медленно.

– Ты что, влюбилась в него, что ли? – в сердцах бросила брюнетка сестре.

– Нет, – ответила Марго.

– Да что же это такое? Я не могу туда пойти, здесь дел невпроворот. Все надежды на тебя были… Вставай немедленно!

Блондинка трепыхнулась и снова села на пол.

Понаблюдав за безуспешными попытками сестры выполнить свой долг, Берта обернулась ко мне и сказала со сталью в голосе:

– Ты пойдёшь!

Произнесённое не сразу дошло до моего сознания. Осмыслить всё удалось только тогда, когда кузина встряхнула меня и вложила в руки поднос. Ладони упирались и не хотели брать этот подарок.

– Ты с ума сошла! – завопила я. – Я его боюсь больше всех вас!

– Что? Тоже влюбилась?! – деловито поинтересовалась Берта.

– Нет, просто боюсь, – прозвучавшее в собственном голосе сомнение совсем мне не понравилось.

Мои возражения кузина не приняла в расчёт, хлопнула в ладоши и девушки-служанки взяли оставшиеся подносы.

– Не пойду, ты не можешь так со мной поступить! – я орала и пыталась вернуться, когда Берта выставляла меня за дверь.

– Немедленно прекрати, и чтоб духу твоего здесь не было! Быстро на крышу!

Поняв, что спорить бесполезно, оглянулась на девушек, которые недоумённо смотрели на меня, сделала три глубоких вдоха и двинулась в указанном направлении. Сердце бешено колотилось не только от того, что пришлось подниматься наверх. Я напрягалась, чтобы не повернуться и не убежать от страха. Преодолевая последние ступеньки, услышала раскатистый смех герцога Эллиота и приободрилась. Переступила порог и склонилась в глубоком реверансе в ответ на поклоны вставших мужчин. Подняла взгляд и прочитала удивление на лице дяди, который ожидал увидеть Маргариту.

– Позвольте представить вам, милорды! Наша младшая племянница – герцогиня Юлия Эллиот, – оповестил он гостей.

Тихонько поставила поднос на стол и сделала знак девушкам. Поданный обед манил ароматами, а открывающийся вид поражал своими красотами. Я засмотрелась на серебро протекающей вдали реки, верхушки зеленых деревьев, виноградники и хлебные поля, колыхающиеся волнами.

– О, что за яства! – воскликнул герцог Эллиот. – Юлия, до чего же ты выросла! И так стала похожа на мать!

Улыбнулась, это был большой комплимент для меня.

– Что же ты стоишь? Садись обедать с нами, угощай дорогих гостей.

Опешила, поскольку надеялась, что дяди отошлют меня. Светские беседы не были моей сильной стороной. На подгибающихся ногах подошла к столу. Кто-то из аденийцев отодвинул стул и помог мне сесть.

– Это тот самый знаменитый хлеб дома Кейрайн? – спросил неугомонный герцог.

– Да, дядя, его приготовила Маргарита по своему рецепту. Она долго искала то, что нужно, училась у крестьянок заводить тесто. Теперь у неё получается превосходная выпечка, – пояснила я и вдруг столкнулась с колючими зелёными глазами Сокола, сидевшего напротив. Он испугал меня, поэтому заговорила в два раза быстрее. – А это известные вина Кейрайн. В серых кувшинах – нехмельные – изобретения кузины Берты, а в коричневых – крепленые, усовершенствованные ею же.

– А это твое фруктовое молоко?

– Да, дядя, – обрадовалась ещё больше. Громогласный голос Эллиота прибавлял мне смелости. – Я специально кормила коз свежими фруктами, чтобы получить такое. Оно хорошо сочетается с нашим мёдом и свежей малиной.

– Кстати, забываю спросить, откуда у вас такая малина.

– Нашла её в лесу. Она сразила меня своим ароматом, поэтому я вырыла саженец и посадила его рядом с виноградником с разрешения дяди.

Наблюдавший за нами граф одобрительно кивнул.

– Как тебе это удается? – недовольно обратился герцог к Кейрайну. – У моих дочерей на уме одни наряды, да балы. Я вот думаю, не привезти ли их тебе на перевоспитание.

Бросила взгляд на дядю. Он был похож на куст жасмина весной – также цвёл и пах. А Эллиот – болван. Как можно отзываться так о своих дочерях при молодых людях, возможно даже, будущих женихах.

– Напрасно вы так, дядя, – расхрабрилась я.

– О чём это ты? – спросил герцог, принимая ломоть хлеба.

– У ваших дочерей много достоинств, а что касается нарядов, так женщины все этим грешат. Это не мы придумали балы и соревнования в одежде!