Сердце Тайфуна

– Еще мне не понравилась пара пунктов в соглашении, поэтому договориться мы не смогли.

– И вряд ли сможем, – отозвался я на его лже-грустный голос. Скорее всего, старика не устроил пункт с денежным вопросом. – Советую уйти через черный вход, – я поднялся уже без страха, что нарвусь на пулю. Все-таки в общей неразберихе ее можно было поймать случайно, а стрелять в главу одного из домов, который еще и детектив, так себе затея, если, конечно, голову совсем не отрубило.

– Спасибо за гостеприимство, – хмыкнул мужчина, затем почти любезно кивнув, направился в сторону кухни. Перед ним в одно движение из-под одного из расстрелянных столов юркнула хрупкая женская фигура в полосатом костюме, который, казалось, я уже видел раньше.

– Всем оставаться на местах! – в клуб ворвались ребята в форме.

– Уже все в порядке, – я поднял руки, рассматривая команду, которую вверили мне перед уходом отца. Они одновременно опустили руки, спрятав оружие.

– В следующий раз зови нас до того, как все закончится, – устало проворчал Дэни, осторожно садясь на край кожаного, но теперь беспощадно продырявленного, дивана, – составлять рапорт будем? – я отрицательно мотнул головой.

– Оформлю, как учения.

– Ну и козел же ты, Аарон, – укоризненно проговорил мужчина, – твои игры до хорошего не доведут. Тебя либо посадят, либо пустят пулю в лоб. И будет это очередной картель или кто-то из управления, сказать сложно.

Я достал из кармана брюк пачку сигарет, на мгновение лицо осветилось вспышкой огня, а затем в потолок взметнулся дым.

– Ты хочешь, чтобы еще и система сработала? – возмутился Хорхе, осматривая раненых. Черт, совсем забыл про сраную систему.

Сигарета мгновенно отправилась на пол, затушенная носком ботинка. Взгляд нашел Дэна, рассматривая седину в волосах, многочисленные морщинки, исполосовавшие лицо, усталый и по-отечески добрый взгляд.

– Знаю, – от желания закурить стянуло горло, я оглянулся на бар, выискивая хоть одну уцелевшую бутылку. Но вместо того, чтобы выпить, в памяти всплыл образ в полосатом костюме – девушка, с которой я столкнулся около церкви. Вот это то, что действительно требовало затрат времени на мысли. Слишком странное совпадение, а конфликты с семьей Перес встречались не так уж и редко, чтобы о них думать. Старик все равно рано или поздно подпишет бумаги.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – проговорил мужчина, затем встал, оглядев царящий вокруг хаос, одним взмахом поднял команду и, не сказав больше ничего, вышел из клуба.

Я кивнул Хорхе на черный вход. В полной тишине мы вышли на улицу, где солнце уже клонилось к закату, но все еще жгло открытые участки кожи. Сигарета наконец-то оказалась в руках, организм получил свою долю отравы.

– Сводка.

– Роби убит, еще двое ранены, если не считать меня, – быстро и тихо проговорил Хорхе, тоже доставая сигарету. – Старик нам дорого обошелся, – я затянулся, тяжело выдохнул, запрокинув голову и закрыв глаза. Он прав. Слишком большие жертвы, слишком большой ущерб. Пусть Роби и не был великоклассным парнем с чистой совестью, но все-таки его верности многие могли бы поучиться.

Почему в моей жизни не было ни одного человека, на которого можно спихнуть всю эту работу?

– Собери ребят, мне нужна вся информация о семье Перес, позвони Дэну, пусть подключит своих, – кажется, пора принять неизбежное, пора решить на какой стороне я остаюсь и для чего. Дэн прав – меня неизбежно отправят на тот свет, это только вопрос времени, кто успеет первым. – Так просто мы это не оставим.

Глава 4. Луиза (Лу)

Меня интересовало всего несколько вопросов. Какого хрена произошло и нахрена оно произошло.

Матиас, перехватив поперек талии, спешно запихнул меня в машину, бросил на светлое кожаное сидение внедорожника. Смерил тяжелым взглядом, из-за которого почему-то сразу стало ясно, что мое возвращение – самая охренительно огромная ошибка, какую я только могла совершить в жизни.

Сердце колотилось в груди так сильно, будто считало каждую выпущенную пулю в воздух в гребанном клубе Гонсалеса. Какой придурок додумался стрелять? Придушила бы собственными руками.

– Какого черта? – я повернулась к брату, пытаясь выяснить хоть что-то. На этой встрече я должна была оказаться в роли бухгалтера. Бухгалтера, мать его! А не с красным крестиком на голове.

– Успокойся, Лу, – ладонь в успокаивающем жесте взметнулась в воздух, но Матиас всегда знал, что это только сильнее бесило меня. Каждый хренов раз мы это проходили. Каждый раз, когда брат пытался спустить все какие-либо ситуации с рук.

Я серьезно глянула братца, пытаясь понять ударить его сейчас или потом. Тут же меня нашел взгляд отца, превосходящий, давящий, оценивающий, словно он сделал что-то великое и теперь ждал моей реакции.

– Вы все знали?! – воскликнула я, догадываясь до гениального, в кавычках, плана.

– Конечно, Луиза, – строго заметил отец, закуривая.

– Почему я была не в курсе?!

– Потому что это не твое дело, – хмыкнул мужчина почти издевательски.

– Не мое дело – угроза моей жизни?!

– Никакой угрозы не было, – нерешительно встрял Матиас, но я все равно знала, что брат на моей стороне, он считал, что в такие дела я должна быть посвящена. И с большой вероятностью вечером он явится в мою комнату с бутылкой виски.

– Ты преувеличиваешь, Луиза, – его голос был похож на яд, проникающий под кожу тонкими иглами. Он был слишком странным, опасным, словно еще немного и угроза появится.

– Я не успела вернуться, а ты уже втянул меня во что-то опасное.

– Лучше тебе и правда успокоиться, – нервный смешок сорвался с моих губ, я сложила руки на груди, отвернувшись к окну, за которым промелькивала когда-то любимая Испания, сейчас до боли раздражающая. Мне снова хотелось в Канаду. Там не было ни этих войн, ни страха, что однажды кто-то придет и все отберет. А ведь я тоже была замешана в делах отца, мне бы тоже пришлось отвечать за все, что происходит.

– Да, Лу, сходи с подружками на шопинг. Поменяй прическу, маникюр или что вы там делаете, – отмахнулся Матиас, по примеру отца, доставая сигарету.

– Вашими стараниями ни одной подруги у меня не осталось, – усмехнулась я, зная, что, впрочем, мои проблемы никого не интересовали. – А водитель за подругу не сойдет.

– Возьми сестру, – предложил отец, я не сдержала порыв скривиться, отчего лицо изрезала гримаса отвращения вперемешку с ужасом. Столько времени наедине с ней я бы не выдержала.

– Что ты так кривишься, будто она тебе не сестра родная, а девка с панели?

– Она нет, я для нее да.

– Не неси бред, Лу. Она любит тебя точно так же, как я, – проговорил Матиас, притянув меня в медвежьи объятия, каждый раз заставляющие задумываться, как вообще в нем помещалась вся та жестокость, вся решительность и агрессия, что появлялась в делах. Отец всегда была вспыльчив, страшен, жесток и агрессивен. Матиас же мог быть нежным, спокойным, вдумчивым. Не знаю, объяснялось ли это его привязанностью ко мне или нежеланием быть похожим на отца, что при его внешности было сделать тяжело.

– Я рада, что тебе весело, – выплюнула я, высвобождаясь из цепкого кольца рук. Матиас тихо усмехнулся, отец потерял к нам интерес, с привычно серьезным лицом печатая что-то в телефоне. Взгляд снова скользнул по статной, почти величественной, фигуре, вызывая желание скривиться от всех слов, что хотели вырваться, но я знала, что никакого смысла бы это не принесло. И вряд ли когда-нибудь он поймет, что тащить своих детей в кучу полного дерьма, из которой они могут даже и не выбраться – дерьмовый план. Особенно, если кто-то из этих детей даже не курсе всей ситуации.