Сердце-зверь

Я заговорила, чувствуя, как движутся губы при каждом слове:

— Курт однажды сказал, их дети тоже сообщники. Когда отцы вечером целуют их на сон грядущий, дети чуют запах крови, потому что отцы пили кровь на бойне, и детей тоже тянет туда.

Эдгар покачивал головой, как будто и он говорил вместе со мной. Но он молчал.

Мы сидели на полу перед фотографиями. Я взяла в руки снимок с «дедушкой». Поднесла поближе к глазам и внимательно рассмотрела ребенка. Потом — белый пакет дедушки.

Мы еще говорим мой парикмахер, мои ножницы для ногтей, но другие уже никогда не теряют пуговиц.

Мы сидели на полу долго, ноги у меня затекли.

— Когда молчим, мы неприятны, — сказал Эдгар, — когда говорим — смешны.