Серпентарий

На дне пакета валялись мелкие предметы. Наверное, они были в карманах: треснувший нусфон, полупустая упаковка сигарет, зажигалка, какой-то чек и свернутый мятый листок. Нура заинтересованно раскрыла его. Это было заявление об увольнении с должности администратора клуба «Серпентс». Дата соответствовала числу за день до обнаружения тела… То ли она так и не отдала заявление, то ли просто не выбросила черновик. Но в любом случае место работы Кеи теперь известно. Сходить туда стоит.

Нура сложила вещи обратно в пакет. Это все еще улики. Пока что только для одного конкретного недодетектива, но, если получится, этот пакет вернется в полицию, и им придется повнимательнее изучить все вещи убитой. Сейчас же важно найти этот «Серпентс».

К счастью, в квартире осталась потрепанная карта города. Наверное, ее купила Кея, когда переехала в Рагнар. Нура перелистывала страницу за страницей, пока не обнаружила наконец значок клуба и название небольшими буквами. «Серпентс» оказался неподалеку от дома Кеи, но за окном все еще было светло, а клуб вряд ли работал днем. Нужно дождаться вечера. Однако сидеть сложа руки тоже нельзя, потому Нура решила изучить квартиру в надежде отыскать новые улики.

После маминой уборки везде царил почти пугающий порядок. Даже рамка с детским изображением близняшек, обнимающих старого рыжего кота Винсента, стояла на тумбочке ровно по центру. Слишком идеально. Кея никогда так не жила. Вокруг нее всегда образовывался творческий беспорядок из фантиков, армии немытых кружек и стопок журналов. А здесь слишком пусто…

Нура заглянула в гардеробную у входа. Кажется, мама не успела добраться сюда. Некоторые вещи затолкали в угол, другие не висели на вешалках, а просто были перекинуты через штангу для одежды. Что ж, это могло дать хоть что-то…

Кея всегда запихивала в карманы все, что только можно, а потом забывала. Она не изменила привычкам и в последние годы: в карманах курток, пальто, пиджаков и штанов то и дело попадались какие-то мелочи.

Итак, Нура нашла: цветные скрепки; зажигалки; бережно свернутую бумажку, на которой было нарисовано дерево с дуплом и три черточки с небольшой буквой «С»; мятые сигареты; несколько чеков из булочной с покупкой одной и той же выпечки с клубникой; кучу чеков из кофейни; еще чеки, но уже из бара, на одном из которых стояла кривая подпись «У»; визитку стриптиз-клуба с нарисованной от руки бабочкой; свернутую брошюру храма Маан-Маан [7] с выписанными на краю цифрами; нераспечатанный презерватив с рисунком змеи и надписью «2max» и еще кучу всего… Нура не понимала, что из всего обнаруженного можно считать уликой.

7

Маан-Маан – досл. Мать Матерей. Богиня, единая в четырех ликах.

В ящике с документами тоже ничего примечательного не обнаружилось. Стандартный набор. Что ж, пока негусто. Но, в конце концов, любая мелочь могла стать уликой, которая выведет на убийцу Кеи.

Когда стемнело, Нура решила, что пришло время для «вылазки». Внутри боролись противоречивые чувства: с одной стороны, хотелось забиться в угол, рыдать, вспоминая сестру, и трястись от ужаса; а с другой – стоило лишь вспомнить, что кто-то посмел убить Кею, и желание мести разгоралось все ярче. Потребность в справедливости не покидала, но беспокойство подтачивало ее. Сможет ли Нура что-то найти? Хватит ли у нее сил? А что, если с ней поступят, как с сестрой?..

– Если не ты, то никто, – сказала Кея из зеркала. Точнее, Нура… Осталась ведь только она…

В горле тут же образовался ком. Пришлось поскорее отвернуться от собственного бледного лица с покрасневшими от слез веками, которое слишком сильно походило на лицо сестры. Легкая поступь горя снова слышалась где-то рядом, и Нуре захотелось сбежать из пустой квартиры. К счастью, и повод был – пора собираться в «Серпентс».

Знания Нуры о клубах заканчивались на уверенности в том, что пускали туда только в соответствующем наряде. А с собой был только ограниченный набор черных вещей. Единственной цветной одеждой стала безразмерная университетская футболка, которую Нура использовала в качестве пижамы. На зеленом фоне там была изображена белая горлица – символ альмаматер.

Пришлось импровизировать и искать что-то в вещах Кеи. Они с сестрой были похожи. Очень. Но и отличие нашлось – разница в телосложении. Нура носила одежду на размер-два больше, чем близняшка. Некритично, но она комплексовала из-за того, что не может быть такой же изящной, как Кея. Впрочем, фисташковое мороженое ей все равно было дороже возможности выглядеть как модели из журналов.

– Ладно, сойдет, – пробормотала Нура, осматривая обнаженную спину в зеркале. Топ с длинными рукавами застегивался на шее, а на талии держался с помощью завязок. Красный, с пайетками, он вполне подходил для клубного образа.

Натянув свои черные джинсы, Нура обулась в найденные в углу гардеробной красные туфли на высоком, но устойчивом каблуке. Судя по девственно-чистым подошвам, на которых сохранился прилепленный ценник, Кея их даже не носила.

Волосы Нура распустила, и они свободно рассыпались по плечам и спине, щекоча лопатки. Пришлось даже сделать макияж, чтобы скрыть тени под глазами. Захватив небольшую черную сумочку, Нура наконец покинула дом.

Во дворе горели магические фонари, освещая тротуар и дорогу. Вдали слышалось движение мобилей, которое в столице одного из кантонов не угасало, видимо, даже поздним вечером.

Каблуки застучали по тротуару. Нура неторопливо брела мимо парковки, вспоминая маршрут, который проложила на карте.

– Эй! – раздался громкий мужской голос откуда-то сбоку.

Краем глаза удалось уловить движение на парковке. Нура опустила голову, уставившись на лакированные носы туфель, которые будто горели в темноте. Оставалось лишь надеяться, что зовут не ее. Никаких способов защиты, кроме молитвы духам предков, при себе не было.

– Йон!

Нура вздрогнула, услышав собственную фамилию. Горло сдавило от страха. А что, если ее похитят? И убьют, как убили сестру? От ужаса пульс участился, ладони вспотели.

Резко развернувшись, Нура замерла, изумленно глядя в желтые глаза с узкими зрачками…

Глава 2. «Серпентс»

Если бы пришлось спорить на деньги, Нура бы смело поставила все, что у нее было, на то, что приближавшийся к ней мужчина – наг. Получеловек и полузмей. В Восточном кантоне их было больше, чем где-либо, но жили они в основном в крупных городах. Нура же выросла в маленьком провинциальном городишке и ни разу не общалась с нагами.

– Там ведь твой байк? – гаркнул желтоглазый.

Она сделала шаг назад, пытаясь держаться на расстоянии. Нура уже продумывала свой побег. С какой стороны обежать массивную фигуру, чтобы быстрее добраться до подъезда? Или лучше направиться к широким улицам в надежде, что там кто-то будет?

Незнакомец же остановился, словно поняв, что его собеседница вот-вот с визгами бросится прочь. Кожаная куртка на его накачанных плечах натянулась, на шее виднелся край татуировки, из стянутых в пучок волос выбилось несколько черных прядок. В ушах были небольшие тоннели и серебряные сережки. Желтоглазый казался довольно молодым, вряд ли сильно старше Нуры. Он выглядел слишком массивным и высоким, чтобы надеяться на победу в прямом столкновении. Очень вероятно, что он способен уложить на лопатки даже гризли…

– Твой мотоцикл? – Мужчина повторил вопрос, раздраженно кривя рот. – Хочу купить его.

– Зачем?

– Чтобы кататься, – оскалился он. Не улыбнулся, а именно оскалился…

– Я не продаю его.

– Морок! – Наг закатил глаза. – Как с тобой тяжело!

Когда он засунул руку под куртку, Нура вздрогнула, ожидая, что незнакомец выхватит пистолет. Если бы не каблуки, она бы уже бежала, не разбирая дороги, но вместо этого оступилась, рефлекторно хватаясь за протянутую руку желтоглазого, в которой он уже сжимал черную узкую визитку. Всего лишь безобидный кусок картона – не оружие.