Серв-батальон

– Я не могу его дать… – Упавшим голосом ответил Малышев. – Удар из космоса не исключен. Я был не прав, господин адмирал.

– Ладно. – Ипатов сам ощущал, что многочасовое напряженное ожидание выходит повышенной нервозностью. – Вот, что, Малышев, я выделю тебе резерв. Двадцать «Стилетов». Сравнять базу с землей действительно всегда успеем. Сколько у тебя осталось машин?

– Тридцать «Беркутов», остальное – либо трофейная техника, либо новейшие образцы.

– Которые, как я понял, с задачами не справляются? – Криво усмехнулся Ипатов.

– Они не оптимизированы по боевому взаимодействию. Процесс отладки только начался.

– Ну, сейчас все средства хороши. Короче, я смотрю, ты уверен, что «Нибелунгов» на планете нет?

– АРК безрезультатно прочесали и сушу и океан.

– Все ясно. Каждый при своем мнении? Ладно. Я высылаю резерв, но на большее пока не рассчитывай! А там посмотрим, кто из нас был прав относительно «Нибелунгов». Действуй.

Двадцать новейших аэрокосмических истребителей и тридцать «Беркутов»…

– «Одиночки» не продержаться и часа. – Прокомментировал расшифровку перехвата Дитрих. – Но самое хреновое – не численный перевес.

– Да, я уже понял, – без боя нам не пройти. Пеленг наземного источника сигнала указывает на побережье.

– И как назло, этот Малышев окопался в том секторе, куда мы движемся. Потому АРК и не обнаружили штурмовые носители. Горелов свое дело знает крепко. Залег на дно неподалеку от их резервного командного пункта. Там сканеры фиксируют дополнительную сетку маскирующих полей. Короче схоронился Горелов надежно, вот только как выкарабкиваться будет?

– Помочь ему придется.

– Хорошо подумал командир? Двадцать АКИ – не шутка. А станет жарко – Липатов ведь еще с полсотни истребителей подбросит…

– Ты не забыл – у нас новейшие машины [32] .

– Нет, не забыл. – Ответил Дитрих. – Хотя в бой по любому вступать придется. – Подумав, добавил он. – Не расчистив зоны низких орбит от боевых станций с Анкора нам не уйти.

Комбат не ответил на последнее замечание.

Все и так очевидно.

* * *

32

Новейшие модели серв-машин – на протяжении первого десятилетия Галактической войны шла постоянная и кропотливая работа по анализу уязвимых мест конструкции базового шасси, компоновки вооружения серв-машин, и в итоге к 2624 году на поля сражений начали поступать первые образцы «Хоплита-2М» и «Флангера-4U».

Машины, оснащенные новейшими комплексами «КАП-19»[37] работавших в связке с артиллерийскими подсистемами и новейшими версиями «Аметиста» исключали шанс «пехотного размена» – эффективного противодействия серв-машинам силами отдельных бойцов. Вокруг машин нового поколения в ходе схватки создавался огневой барьер, некая «зона отчуждения», которую не одолеть одиночной ракете или бойцу в бронескафандре.

Усовершенствованные серв-машины отличались не только лучшим бронированием и оптимизацией шасси, они активно противодействовали вражескому огню, – только зенитных и противоракетных лазеров небольшой мощности работающих в режиме «абсолютный автомат», на «Фалангере», к примеру, устанавливалось с полсотни. Пилот знал о наличии подобного вооружения, но не управлял им, кроме того, в арсенале серв-машин имелось еще с десяток огневых точек нижней полусферы, предназначенных для работы по наземным целям, орудийные комплексы небольшого калибра, прежде всего, экономили основной боезапас машины, не разменивая сокрушительные удары основных вооружений на мелкие и средние цели.

Успехи созданных Альянсом серв-соединений столь очевидно указывали на полное господство нового типа планетарной техники, что невольно привели к существенной модернизации «Беркутов», затем к созданию нового класса машин (со стороны Флота Колоний), получивших названия «Ворон» и «Ястреб»[38].

К 2625 году, завершился очередной виток «гонки технологий», – конструктора Свободных Колоний, стремясь нейтрализовать тенденцию к абсолютному господству «Фалангеров», создали около двух десятков различных моделей штурмовых ботов, представлявших нечто среднее между планетарным танком и серв-машиной. Дешевизна производства, высчитываемая по формуле соотношения затрат наносимому урону, обещало некоторым моделям штурмовых ботов долгий период «процветания» на полях битв Первой Галактической...

– Внимание на тактические мониторы!

Приказ Шмелева, переданный по локальной сети, совпал с трансляцией телеметрии данных, снятых «Аметистом» головного дозора.

Сплошное алое пятно, состоящее из отдельных маркеров серв-машин противника, медленно входило в зону эффективного сканирования, двигаясь со стороны побережья.

Аэрокосмические истребители пять минут назад прошли стороной, начиная атаку на захваченную «Одиночками» базу РТВ. У горизонта уже сверкали первые зарницы разрывов, кажущиеся безобидными сполохами из-за дальности расстояния.

Тянуть дальше опасно и бессмысленно. Нужно действовать, пока истребители противника связаны боем. Потом станет поздно.

– Начинаем деление на группы. – Комментируя поступающие данные, произнес Шмелев. – Машины, оснащенные «Пилумами» – встают на позицию для ракетной атаки. «Хоплиты» первой и третьей роты – организовать боевое охранение, по схеме отражения удара из космоса. Вторая рота получает в усиление машины Грина и Верхолина. Задача – отразить первый удар серв-соединения противника. Не остановить, а именно отразить, заставить «Беркутов» прервать марш, вывести их на невыгодный рельеф, раздробить на группы.

Батальон начал перестроение.

– Дитрих, пойдешь со второй ротой.

– Понял.

Шмелев переключился на частоту только что образованного соединения «Фалангеров».

– Встаем на обозначенные позиции. – Он говорил, озвучивая и без того четкие указания, поступающие кибернетическим системам, зная, как важен за минуту до начала смертельной схватки спокойный голос командира. – Распределение целей для первого залпового пуска – боевые орбитальные станции противника. Далее действовать исходя из обстановки – последующие запуски осуществлять в режиме одиночного огня, согласуясь со схемой приоритетности целей. Сначала боевые станции, затем любые корабли противника, снизившиеся до зоны ближних орбит. Кляйн, Говард, Петровски – работаете по базе РТВ, приоритет аэрокосмические истребители, Борисов и Мершифельд – по побережью, затем переносите огонь ближе, на скопление серв-машин.

Через минуту «Фалангеры» первой роты начали вставать на позиции, их фантом-генераторы продолжали работать в режиме полной маскировки, со стороны наличие серв-машин на опушке искусственных лесопосадок выдавало лишь едва приметное марево, дрожащее в воздухе, ни звука сервомоторов, ни вибрирующего гула выдвигающихся систем дополнительной устойчивости, ни тени от отклоняющихся относительно уровня земной тверди сборок пусковых стволов сверхтяжелых ракет…

Жутковатая тишина, где слышался лишь нудный шелест моросящего дождя, доживала свои последние секунды.

– Группа один, – к залпу готовы.

– Группа два, – цели распределены, пусковые шахты открыты.

– Группа три, – ожидание команды…

Шмелев еще раз окинул взглядом датчики подсистем, как будто оттягивая роковой миг, а затем, одновременно с мысленной командой, произнес:

– Огонь!

* * *

Реальность преобразилась за считанные мгновенья, она изменилась страшно, неузнаваемо, – разрывая полог дождливой мороси от опушки маскирующих лесопосадок внезапно, с адским ревом, в небеса вонзились ослепительные росчерки массированного ракетного залпа: десять «Фалангеров» освободились от половины боекомплекта, казалось, что над лесом взошло и тут же взмыло ввысь небольшое, ослепительное солнце, облака зримо взвихрились, над землей ударили порывы шквалистого ветра, ломающие деревья будто спички, мгновенно задымилась почва, и на фоне жутких изменений реальности вдруг начали проявляться, набирая материальность, контуры шестидесятитонных серв-машин, вынужденно отключивших вуаль фантом-генераторов…

Через несколько секунд небеса, от края до края, перечеркнула огненная полоса, из разорванных, клубящихся облаков к земле извергало горячие капли падучих звезд, – то сгорали отработавшие ступени ракет, а за пределами видимости отдельные росчерки распадались на сотни ярких, свободно меняющих траектории точек, – боевые части «Пилумов» разделились, устремляясь в атакующий рывок на замыкающие планету в плотное кольцо орбитальные станции системы противокосмической обороны.

Адмирал Липатов едва не задохнулся от бесконтрольного приступа бешенства.

Спазм сдавил горло, пришло секундное состояние полной беспомощности перед неумолимым течением роковых событий. Ему казалось, что он пережил худшие минуты в своей жизни еще утром, но ошибся.

Его опять обманули, бой на второй базе РТВ – лишь отвлекающий маневр, а неуловимый серв-батальон ушел на новые позиции и теперь ударами «Пилумов» прорубал стартовый коридор для штурмовых носителей.

Информационные и обзорные экраны боевого мостика крейсера «Элиот» транслировали подавляющие рассудок картины: исполинские боевые станции, с таким трудом доставленные на орбиты, чтобы залатать брешь в обороне планеты на глазах превращались в обломки; сотни попаданий от прорвавшихся через заградительный огонь разделившихся боевых частей «Пилумов» вгрызались в обшивку, прожигали бронирование, вызывая цепную реакцию внутренних взрывов.