Серый

не отказал ей, каким бы ни был уставшим.

А еще они много разговаривали. О королевстве, серых, мейстрах, государственной

политике, их отце, о том, что тревожило каждого из них. И Шая знала, что была

единственной, кому разрешалось говорить о принцессе Мортенрейн. И ей казалось, что

не только она, но и Айрон медленно идет на поправку. С другими он как обычно был

строг и холоден, но к своей младшей сестре неожиданно стал проявляться ласковые

чувства, неуверенно, неумело, но и это было большим шагом вперед. Шая старалась ни

словом, ни делом не спугнуть в нем этого робкого порыва закостенелой души, а сама

скрытно стала лелеять в душе мечту о том, что сможет прожить еще с десяток лет, потому что о большем она и просить не смела.

Сколько же книг она успеет прочитать за это время.

Сколько всего нового узнать.

Освоить навык рисования, если руки и дальше будут ее слушаться.

Быть может, даже научится вышивать крестиком, или обучиться у служанок другому

нехитрому рукоделию.

Жаль, конечно, что ее знания некому будет передать. Шая была уверена, что если в

следующей жизни ей разрешат самой выбрать, кем она родиться, она выберет себе роль

учительницы, ибо что может быть лучше, чем иметь возможность не только обретать все новые и новые знания, но и обучать других? Она знала, что это трудная и очень

ответственная работа, но еще никогда в жизни не хотела ничего так же сильно, как сейчас заполучить ее.

И с каждым новым солнечным днем ее надежда крепла, как крепла и улыбка на лице

Айрона.

Морт-ен-рейн

– Иногда мне кажется, будто серые делают это нарочно, - задумчиво проговорила Морт, стараясь, чтобы ее голос звучал безразлично.

Но Тони было не провести. Он среагировал тут же, повернув к ней свое вытянутое

узкое лицо. В плотно прилегающей одежде мейстров со своими длинными тощими

конечностями он напоминал огромное насекомое.

– Делают что?
– переспросил он, озираясь по сторонам.

Они с Морт шли по самым оживленным улицам Серого. Но если раньше здесь

действительно было не протолкнуться, и приходилось силой пробивать дорогу, то сейчас на центральной площади находилось не больше нескольких десятков серых. Измученные скукой продавцы лениво предлагали собственный товар друг другу, чтобы занять себя

хоть чем-то.

Девушка не ответила, и Тони повторил вопрос еще раз.

Морт снова посмотрела по сторонам, прежде чем сказать.

– Избавляются от истории. Жемчужный достаточно стар, чтобы хранить собственную историю, но при этом дома повсюду совершенно одинаковые, и даже взгляду не за что

зацепиться.

– Все старинные здания были снесены еще в первые пять лет после Разъединения, -

без особого энтузиазма проговорил Тони.

Морт взглянула на него, как на сумасшедшего.

– Разве здравомыслящий человек станет по собственной воли отказываться от

мудрости своих предков и истории своей страны?

– Полностью отказаться от прошлого ничуть не хуже, чем жить только им одним. Ты

ведь получила хорошее образование, верно? Расскажи мне, что черные говорят

о Разъединении.

– Не думаю, что это сильно отличается от того, что говорят серые, - Морт на

мгновение запнулась и воспользовалась паузой для того, чтобы подобрать слова. Она

даже оглядывалась несколько раз, проверяя, не следят ли за ними. Конечно, сейчас у

серых по горло хватало собственных проблем, но нельзя ведь обсуждать такие темы у

всех на виду? В Королевстве за это в лучшем случае могли бы высечь плетью, или

вырвать язык.
– У нас не пронято обсуждать ни причины, ни само Разъединение. Только его последствия.

– Хорошо, давай поговорим об этом. Мне, честное слово, очень интересно послушать, ради человек добровольно готов отказаться от электричества, отопления и канализации,

нарядившись в средневековые тряпки.

– Не жизнь ради комфорта и не комфорт ради жизни. Наши люди живут гораздо

лучше серых, даже не пользуясь благами цивилизации. К тому же это был их

собственный выбор, и королевская стража никого не загоняла за ограждения, и не

возводились десятиметровые стены, как в ваших городах. Наши люди не должны платить таких высоких налогов, брать кредиты и питаться водой и хлебом, чтобы хоть как-то

свести концы с концами. Или, к примеру, отрабатывать унизительные повинности на

фабриках раз в несколько месяцев. Черные спокойно живут на своих землях и не боятся

ложиться спать на рассвете, опасаясь, чтобы кто-то не влез в их дом, или что их мужей и

сыновей призовут в армию. И вы до сих пор пользуетесь трудами наших ученых.

– Не думаю, что ваши люди вламывались бы в наши дома, если бы им так уж и

хорошо жилось.

Но ведь раньше-то они и не вламывались, подумала Морт, до того, как начались

тяжелые годы голода и разорений. До краха системы. Власть в Королевстве сейчас

поддерживалась исключительно силой и страхом. Все обещания были забыты, а все

клятвы нарушены. Королевство утопало, и неизвестно, как долго оно еще сможет