Сеть для Миродержцев

— Подавись, га… — булькает ракшас, и глаза вожака стекленеют.

Дрона пожимает плечами, подбирает дротик и молча вгоняет его под затылок стражнику, раненному гребнем

Затем он удостоверился, что все противники мертвы, внимательно осмотрел свою одежду и тщательно вытер о траву руки. После чего скороговоркой пробормотал короткую молитву и повернулся к Красной Девице.

Та глядела на брахмана во все глаза.

— Первая часть ритуала исполнена, — прежним неживым тоном констатировал дваждырожденный. От звука его голоса беглянка пришла в себя.

— Как мне благодарить тебя, о изобильный подвигами, достойнейший из достойных! Ты спас меня, хотя это казалось невозможным мне самой! Но ты сделал невозможное! Твое благородство и сострадание беспримерны, деяния твои освещены божественным сиянием, о лучший из дваждырожденных…

Женщину после пережитого бил озноб, она никак не могла остановиться и без умолку продолжала тараторить славословия в адрес Дроны.

Поначалу Дрона внимательно слушал ее, а потом молча направился к женщине.

Красна Девица мельком взглянула в глаза подходившего к ней человека — и осеклась посреди очередной фразы.

— Я… мне… — Язык вдруг вышел из повиновения. — Мне… мне, наверное, не стоит здесь задерживаться!

— Не стоит, — согласился Дрона, подходя к женщине вплотную.

— Царь Канса может выслать за мной еще один отряд…

— Может. И даже наверняка вышлет.

— Тогда, пожалуй, я возьму одну лошадь и продолжу свой путь, чтобы к завтрашнему утру пересечь границу владений Кансы. Если нам по дороге…

— Нам не по дороге. И очень скоро ты сможешь продолжить свой путь. Но у нас осталось еще одно незавершенное дело.

— Погребальный костер?

— Погребальный костер подождет. Похороны — тоже, ибо твою родню убил я, ты здесь ни при чем. сначала мы должны закончить ритуал.

— Какой ритуал?

— Брак по обычаю ракшасов. Повторяю: я только что убил твоих единственных родственников. Теперь я полжен взять тебя силой. После ты вольна будешь ехать куда захочешь. А сейчас — сопротивляйся.

Красна Девица не поверила своим ушам. Но жилистые руки брахмана уже сноровисто стаскивали с нее одежду, словно сын Жаворонка только тем и занимался всю жизнь, что насиловал женщин по обычаю ракшасов.

Красна Девица забилась, пытаясь вырваться, — тщетно! Как же, вырвешься из объятий того, кто минутой раньше, не моргнув глазом, уложил шестерых ее "родственников"…

— Закон соблюден, и Польза несомненна! — возвестил Дрона, входя в женщину сзади, и, игнорируя крики "супруги", продолжил свое дело.

"Вот тебе и брахман! — подумала Красна Девица, постепенно смиряясь со своей скорбной участью. — Точно, что по обычаю ракшасов! Хоть бы приласкал, муженек! Прямо бревно бесчувственное! Закон, Польза… А Любовь как же?"

Она вздохнула и принялась мерно вскрикивать.

С большим знанием дела.

А в затуманенном сознании Дроны тем временем роились, переплетаясь, подобные сцены из его снов-Искусов. И Брахман-из-Ларца уже плохо сознавал, снится ему все это или происходит на самом деле.

Лишь одно он знал твердо: это не та женщина, которую он брал в конце каждого сна.

Экстаз мимолетно пронзил его, Красна Девица обмякла и отпущенная брахманом, со стоном повалилась на траву, а Дрона вдруг понял: ему обязательно нужно найти именно ТУ женщину!

Призрак из страны Искуса.

Он был уверен, что это ему удастся.

— Закон соблюден, и Польза несомненна! — еще раз провозгласил Дрона, выпрямляясь. И тут что-то сдвинулось в его рассудке. Сын Жаворонка обвел помутившимся взглядом поляну, заваленную трупами услышал всхлипывания Красной Девицы, ощутил вонь свежепролитой крови…

Слова пришли сами.

Чужие слова.

— Радуйся, женщина! У тебя родится могучий сын старший брат героя, рожденного на погибель царя Кансы! Твой сын будет ему верным другом и опорой воплотив в себе земную ипостась Великого змея Шеша, Опоры Вселенной! Нарекут же его Рамой-Здоровяком, и прославится он подвигами, что совершит вместе со своим младшим братом, имя которому будет Черный Баламут! Но запомни…

Пауза.

И ком в горле.

Ком, распадающийся на части-слова.

— Но запомни: я не встречался на твоем пути! Это боги взяли зародыш из чрева первой жены твоего супруга, дабы не рожала она в темнице, и перенесли плод в твое чрево! Запомни ради блага твоего и блага нерожденного потомства!

Дрона умолк.

Кажется, он сам плохо понимал смысл сказанного.

Мутная пелена постепенно уходила из взора Брахмана-из-Ларца, черты лица разгладились, возвращая обтянутому кожей черепу нормальное человеческое выражение. Дрона помотал головой, с недоумением глянул на потрясенную женщину и протянул ей руку.

Помогая встать.

Красна Девица отшатнулась от человека, чье лицо только что на ее глазах постарело лет на десять. Вскочив, она подхватила с земли остатки сари и кинулась прочь.

Вскоре до ушей Дроны долетел удаляющийся конский топот.

Сын Жаворонка нахмурился, и смута на миг воцарилась в его вечно спокойной душе. Что здесь произошло? Действительно ли он убил многих людей и нелюдей а потом вступил в связь по обычаю ракшасов с чужой ему женщиной? Что из этого было на самом деле а что — лишь мара, иллюзия, искушение?

В любом случае: Закон был соблюден, а Польза несомненна.

Да.

Дрона глубоко вздохнул, успокаиваясь, и отправился собирать хворост для погребального костра. Исчезающе малый червячок сомнения копошился в его душе.

Брахман-из-Ларца чувствовал себя изнасилованным.

Он знал — это пройдет.

Это всегда проходило.

Заметки Мародера, начало Безначалья, конец периода Цицира

…И стала земля непроходимой трясиной из-за месива плоти и крови.

Там и сям простор был усеян головными уборами воинов, а также их головами, напоминавшими птиц, лишенных хвостовых перьев. Право же, поле битвы, покрытое кругом безглавыми телами, сплошь залитыми кровью, выглядело красиво — будто небосвод, помытый медно-красными облаками. Боевые слоны бежали, сея смятение в рядах своих и чужих, поражаемые стрелами подобно тому, как холмы поражаются чвнями, исторгаемыми из туч. Изувеченные, со сложными бивнями, с размозженными лобными выпуклостями, с отсеченными хоботами, лишенные погонщиков и знамен, те "живые крепости" испускали вой способный заглушить раскаты грома.