Сетевая игра

— Откат сам ищу, короче. Но пока телефона нет, вопрос неактуальный. — Он прищурено оценил Славу: ну и что такого тот мог натворить, чтобы сам исправить хотел? Чтобы Марципан — и исправить. Это прям нонсенс. — А ты по кладбищам шастал? — спросил Пашка вдруг.

Марципанников едва заметно дёрнулся и сдавил жестянку пива с характерным звуком.

— И кому землю подкладывал? — не дожидаясь ответа, спросил Пашка.

— Ты тоже, что ли?!

— Три раза, — сплюнул младший Соколов на деревянный пол. — А ты?

— Один. Тётке левой в подушку. У меня до того с ней квест был, пакеты из супермаркета дотащить, хотя она, блин, на том конце города живёт, а потом предложить починить слив на кухне.

— Ты умеешь чинить слив? — не поверил Пашка.

— Нет. По туториолу вышло. Короче, она меня пустила, суть в этом.

— Хорошая? — догадался младший Соколов.

— Ваще не в себе! Я думал, таких и не бывает. Киношная совсем. Но вроде с ней всё в поряде. Я так-то проверял пару раз лично и звоню то и дело.

— И не по хер тебе на неё? — поразился Пашка.

— По себе не меряй, придурок, — обиделся Марципан, а потом уточнил: — Знаешь, на кой земля и что делает?

— Передаёт свойства покойничка.

Слава вскинулся.

— Да не смерть, дебил! Типа что тому в жизни сопутствовало. Удачу там или долголетие.

— Нормальное, что ли, чё-то? — поразился Славка.

— Чтобы нашу дурь уравновесить, — пояснил Пашка и приосанился: Марципан, выходит, как он и думал, на голубом глазу гадости хорошим людям делает ради баллов и в ус не дует. Звонил он тётке, надо же. Велико достижение. И чё б делать стал, приноси земля проблемы? На похороны бы пришёл?

— Так что там за парень? — поторопил урод-Слава.

Ну, урод — не урод, а сейчас был он нужный…

— Короче, звать Максом, — начал объяснять младший Соколов. — Был гопником, потому что сидел на ставках. Я ему по квесту игровую зависимость снёс.

— И так можно будет?

— Ага. До фига всего можно. Баллы только нужны. Дорого. Ну короче. Толян Востриков с сестрой этого гопника встречается.

— У Вострикова баба?! — вытаращил Слава глазища, чуть пивас не уронил. — И он — пользователь?!

— Нет, сам справился.

— Это что там за любительница аромата Макдональдца? — расхохотался Марципан.

— Те, может, в ухо съездить, нет? — насупился Пашка. — Нормальная она. На третьем курсе журфака, между прочим, учится. Крутая, с пирсингом и татухами.

— Ты, чё ли, их спарил?!

— Не все, как ты, девственники. Смирись, — пошутил Пашка, и вдруг Марципан на глазах набряк красным цветом, как тот синьор Помидор. Соколов-младший присвистнул. — Офигеть! — расплылся он в восторженной улыбке. Кажется, даже почувствовал, как глаза заблестели.

— Ща сам в ухо получишь, понял? Я баб ебу каждый день! Светка Мирошина до сих пор под окнами бегает и юбку задирает! Заманала уже!

Лежащий рядом со Славой на лавке беседки айфон вздрогнул, и экран подсветил пуш с покоящейся на боку «G». А уж не за пиздёж ли она, часом?

Пашка подумал и решил про иврит пока не рассказывать. Хотя выяснить, какие у Марципана соображения о природе достижений, надо будет потом, аккуратненько как-то.

— Что там с хахалем этой твоей, типа опасной? — сменил тему набыченный Слава.

— Живёт он во дворе, где ржавая ракета на детской площадке, знаешь? — взялся Пашка за дело. — Подкараулить там надо и нажать куда-то свалить, чтобы она поправить не могла. Спрятать, короче.

— Давай его на кирпичный завод зашлём? Там чела одного в рабстве держали. Батя расследовал.

— У тебя отец в ментовке работает?!

— Да. Ты чё, не в курсе? Ну ты и олень!

— Базар фильтруй. На хера Макса в рабство?

— Начинается. Ну давай его на Бали отправим. Или монахом в Тибет.

— И как мы его там достанем, чтобы сменить настройку? Ты не мудри. Надо просто увести из поля зрения Островской. И чем-то ей пригрозить. А условие возращения — сдать телефоны и отдать свой. Потом его надо где-то на зарядку поставить, но не дома. Она головастая. Сопрёт. Макса того же попросит, он хату взломает на раз, мне кажется. Если тебе ещё на уровень прокачаться, или когда мой тел вернём, можно Максу настроить разлюбить её. Чтобы неповадно крысятничать было. Таких надо учить. А не слабых, — не сдержался Пашка.

— И такое даже можно будет? — пропустил шпильку мимо ушей Марципан. — Крутяк! Пошли жрать бургеры.

— Чё?

— Бургеры круче всего акк прокачивают. Ща закажу сюда, — и он взялся за телефон.

— Ещё какие закономерности вывел? — подкурив сигарету, уточнил Пашка, наблюдая, как экс-враг заполняет корзину какого-то реста.

— Овцы за дрочево. Третий значок за ахуй какой, но не всегда. Лев за крутость. Апостроф и змеюка — если чего-то очень хочется иметь. Гризли за депресняк, дракон китайский — если чё выбесило. Остальное хер пойми как прилетает. Двойной чиз будешь? Какой соус к картохе?

— Да любой. — Пашка усиленно переваривал новую информацию.

К тому моменту, когда привезли жрачку, план наметился следующий: Макса ждать под падиком, как объявится, назначать оставить мобилу на ступеньке и идти к старому гаражу, который, оказалось, принадлежал Славкиной семейке, но использовался как склад всякого хлама. Марципан от него пообещал ключи принести. Там Максу надо в ноль энергию скрутить и дрыхнуть оставить. А Островской написать в контакте (потому что непонятно было, где выдрать её номер), что или она несёт все телефоны, включая свой, к школе и сдаёт Пашке, или хер ей, а не Макс. Но что если что начнёт чудить с кем с перепугу, то Макса в итоге получит налаженного считать её конченой мразью. А если сильно накосячит — то оный Макс будет ещё и без члена: на этом пункте Славка прямо настаивал.

— Вот лихо ты сочиняешь, учитывая, что сука эта про тебя понятия не имеет. А если она Люсю опять цепанёт? Или мамку мою?

— Ну и оттяпаем хер, натурально.

— Ты дебил?

— Ну хочешь, уведу твоих баб и за кого ты там ещё трясёшься, в тот же гараж?

— Нет. Там и без того странных воспоминаний масса. Срок надо короткий, чтобы ничего не успела. Час там, скажем. Полтора максимум. Только есть ещё херь.

— Ну? — вгрызся в пятый бургер Славка и свободной рукой проверил вздрогнувший телефон.