Севастополь

– Да совсем рядом отсюда, – тихо сказал Слава, невольно касаясь плеча, где имелась одноименная татуировка. – Да только времени нет всем этим любоваться… – он помолчал, следя за действиями новоявленного капитана, подумал. – А еще на выходе из бухты подлодка затоплена – как раз перед затонувшим крейсером лежит. Я нырял – сам видел. Вот бы в нее забраться…

– А что толку? – сказал Зигфрид. – Все там такое же – ржавое и мертвое.

– Это, нет, не скажи, – возразил Слава. – Дед рассказывал, ее нарочно на грунт положили, чтобы вход в бухту перекрыть. Для этого отсеки затапливать не нужно, достаточно балластные цистерны заполнить.

– Прямо как у нас, – подтвердил Грин. – Немного водички набрали – погрузились. Воду откачаем – всплывем. Или не всплывем – я еще толком не пробовал.

Кэт нервно кашлянула в кулак. Капитан хихикнул.

– Уцелевшая субмарина? – Книжник оживился, как пес, почуявший дичь. – Это получается, в ней двести лет никто не бывал?

– Точняк! – кивнул Слава. – Я бы непременно залез, да только люк не открыть. Давление мощное.

– Да вы представляете, что это значит? – возбужденно произнес Книжник. – Это значит, что там, на дне – кусочек прежнего мира, с тем же, еще чистым воздухом, с нетронутыми вещами, документами. Это же настоящая капсула времени – послание из прошлого!

– Большая банка с консервированным старьем, – равнодушно сказал Зигфрид. – Какой смысл об этом рассуждать, если забраться в нее все равно невозможно?

– Ну, почему же, – загадочно улыбнулся Грин. – Не для того я столько лет возился с этим аппаратом, чтобы не иметь возможности залезть в знаменитую субмарину. Там есть узлы и агрегаты, которые жизненно необходимы для моих экспериментов.

– Погоди, – медленно произнес Слава. – Так ты для того и восстановил эту посудину?…

– Не только для этого. У меня большие планы.

– Но как ты планируешь пробраться на борт подлодки? – недоверчиво произнес Слава. – Вскрыть корпус? Манипуляторами? Резаком? Взрывом?

– Что за глупости? Зачем мне заливать водой сухие отсеки?

– Но как?! – Слава поглядел на Грина, как на сумасшедшего. В этом Книжник оказался не одинок.

Грин снисходительно поглядел на ныряльщика, потопал ногой по палубе:

– На чем мы плывем, по-твоему?

– Мы не плывем, капитан доморощенный, мы идем, – проворчал Слава. – Плывет знаешь что?

– И все-таки – на чем?

– Какое это имеет значение? Ну на батискафе…

– Это во вторую очередь батискаф. А в первую – глубоководный спасательный аппарат типа «Приз». Под ноги себе посмотри.

Слава посмотрел, а следом поглядели и все остальные. Под ногами был люк с толстой выпуклой крышкой. Вроде того, через который они влезли внутрь аппарата.

– Это стыковочный узел, – пояснил Грин. – Предназначен для эвакуации экипажа затонувшей подводной лодки «сухим» способом. Улавливаешь?

Слава не ответил. Он опустился на палубу, прильнув к люку и только что его не обнюхивая – словно желал убедиться, что это ему не привиделось.

– Ты хочешь сказать… – Слава покосился на капитана.

– Вот именно. Стыкуешься, выравниваешь давление – и добро пожаловать в другой мир. Это я про подводную лодку, если что.

– Так может… – Слава многозначительно обвел взглядом товарищей.

– И думать забудь, – отрезал Зигфрид. – Ты сам обозначил цель – остановить катастрофу. У нас появился шанс успеть, и если мы его упустим – это будет непростительной глупостью.

– Да я не спорю, – отозвался Слава. – Просто другого варианта заглянуть в субмарину может не представиться.

– Если все пройдет гладко – прошу снова на борт, – бодро сказал Грин. – Заниматься глубоководными исследованиями в одиночку не очень сподручно, буду рад помощникам, особенно таким, как ты, Слава. Ты же дайвер, верно?

– Все-таки понял? – мрачно усмехнулся парень.

– Просто я не по этой части, – пожал плечами Грин. – Твое дело – нырять, а мое – железо…

Разговор оборвался резким толчком. Стоявших швырнуло на правый борт, Грин крепко вцепился в подлокотники кресла.

– Что такое? – пробормотал он, выравнивая аппарат.

– Опять в дно ткнулись? – крикнул Книжник.

– Да мы уже в большой бухте – здесь глубина до двадцати метров!

Снова тряхнуло – и батискаф стало ощутимо вращать вокруг вертикальной оси.

– Что там стряслось?! – рыкнул Зигфрид.

– Мы тонем? – слабо произнесла Кэт.

– Без паники! – огрызнулся Грин, отчаянно орудуя штурвалом и рычагами тяги. Аппарат туго поддавался управлению. – Сейчас…

Подавшись вперед, Грин склонился, прищурившись, над выпуклым стеклом сонара.

– А это еще что такое? Какой-то крупный объект рядом.

– Ты не про этот объект говоришь? – Книжник указал в донный иллюминатор, к которому прилипла присоска огромного щупальца.

– О, нет… – простонала Кэт. Она до сих пор не отошла от столкновения с морским чудовищем в судовом доке.

– Кракен! – выдохнул Слава.

– А не наш ли это старый знакомый? – невозмутимо поинтересовался Зигфрид, когда батискаф стал ощутимо крениться на борт.

– Все может быть! – крикнул дайвер, бросившись вперед и припав к холодному стеклу. – Та же дьявольская порода! – он заколотил кулаком по стеклу. – Пшла, тварь! Пшла отсюда!

– Осторожнее! Стекло разобьешь! – беспокойно крикнула Кэт.

Грин нервно рассмеялся:

– Скорее он корпус расплющит щупальцами, чем это стекло треснет. А-а, черт… Похоже, накаркал! – капитан стукнул кулаком по погасшему экрану сонара.

Экран медленно разгорелся, но Грина это не вдохновило. Он отчаянно щелкал тумблерами и двигал рукоятками. Электромоторы выли на пределе, что-то опасно скрежетало.

«Касатка» продолжала беспомощно крутиться на месте, медленно погружаясь на дно. Глухой удар – и движение прекратилось.

Наступила тишина.

– Что там еще стряслось? – спросил Зигфрид.

– Мы на дне, – сообщил Грин. – Эта зверюга обвила корпус щупальцами и не отпускает. Весит-то кракен побольше «Касатки», да и мощности винтов против него не хватает. То ли сожрать нас хочет…

– То ли спариться, – мрачно заметил вест.

– Твой кораблик – жутко красивый, ни одна тварь его не пропустит, – нервно пошутила Кэт.

– Спасибо, старался, – машинально отозвался Грин.

– Все это чудесно, – вмешался вест. – Вопрос: как выбираться будем?