Север помнит

В лицо ударил свежий воздух. Призрачная луна поднималась над темными деревьями, напоминающими скелеты. После тепла, сохранившегося под холмом, ночь казалась особенно морозной. Наконец Сандор поставил ее на землю, но не отпускал ее запястья. Он тревожно огляделся по сторонам.

– Оставь ее, девочка, - сказал он устало. – Торос прав. Ты ничем не сможешь ей помочь. Что ж, теперь у нас есть кое-что общее. Мы оба вынуждены иметь дело с нашими неживыми родичами, только по-разному…

– О чем это вы? – Санса посмотрела на него снизу вверх. – О чем вы говорите?

Пес понял, что проговорился.

– Вот хрень, - пробормотал он. – Чтоб меня.

– О чем вы говорите? – Единственным известным его родичем был Гора.

– Видишь, какое дело, девочка. – Он провел рукой по гладким темным волосам. Здоровая половина его лица была почти такой же бледной, как у леди Бессердечной, а обожженная – еще более перекошенной, чем обычно. – Нужно было сказать тебе. Ходят слухи… ложный мейстер сотворил нечто чудовищное. В Королевской Гавани. Для суда над королевой. Мой брат…

– Нет, - невольно произнесла Санса. Ее накрыла волна ужаса, как тогда, когда она поняла, кто такая Бессердечная. Она всегда знала, чего желает Сандор. – Вы не можете. Вы не можете!

– Могу. Я должен. – Он умолял ее. Он говорил с ней совсем не так, как с Братством, презрительно и насмешливо, а в самом деле умолял. – Если это он… я не смогу, я никогда не обрету покоя, никогда не избавлюсь… я только поэтому и покинул Тихий Остров…

Санса отстранилась и в оцепенении сотворила над собой знак звезды. А потом, не обращая внимания на его рык, повернулась и побежала обратно под полый холм.

Она слышала, как он бежит за ней. Даже сейчас он все еще следует за ней, и от этого ее разбитое сердце болело еще сильнее. Но она без оглядки бежала вперед, продираясь сквозь корни, потому что точно знала, куда ей идти. Я иду. Я уже иду.

Свет факелов отбрасывал тени на утоптанной грязи. Она замедлила шаг и вошла в пещеру.

Разбойники, мягко говоря, не ожидали ее увидеть. Они просто застыли на месте, особенно Джендри, который уставился на нее так, будто его ударили по голове чем-то тяжелым. Леди Бессердечная стояла там же, где Санса оставила ее, но она все же посмотрела на нее и чуть шевельнулась.

– Простите, – задыхаясь, выпалила Санса. – Я не могу уйти. Только не так.

– Дитя, - сказал Торос с невыразимой печалью. – Не надо…

– Нет, послушайте меня. – Санса выпрямилась. – Я… я знаю, зачем пришла сюда.

– Зачем?

– Вы должны пойти со мной. В Долину.

Ее слова еще висели в воздухе, как Сандор с проклятиями вломился в пещеру.

– Семь сраных преисподних, в Долину? Ты что…

Санса повернулась к нему.

– Да, - ответила она, слегка встревоженная собственным спокойствием. – Там есть один человек, которого она должна повидать.

Сандор моргнул.

– Мизинца, что ли? Адское пекло, да мне почти жаль этого блядуна. Хотя нет, ни фига не жаль.

Да. Санса чувствовала, как изменяется, словно бабочка, которая вылупляется из куколки после многих месяцев холода и тьмы. Нужно вернуться туда, это давно следовало понять. Слишком много осталось недоделанным. Но я вернусь не одна.

При упоминании о Петире Бейлише леди Бессердечная замерла, но выражение ее глаз было ужасным, и Санса поняла, что не ошиблась. Проглотив комок в горле, она повернулась к Сандору.

– Пожалуйста, пойдем со мной.

Он смотрел на нее, и в его лице было страдание. Он обещал. Обещал беречь меня. И он сдержал слово. Но Санса знала, что лежит на другой чаше весов: единственное, чего Сандор желал большую часть своей безрадостной жизни, демон, которого она не могла себе даже представить. Как я могу просить его отступиться? Но если он поедет в Королевскую Гавань и схватится с Грегором, то погибнет, а из всего, что ей пришлось пережить с того момента, как она покинула Винтерфелл, это для нее самое страшное.

Сандор опустился перед ней на колени.

– Пташка, - сказал он. – Я не могу.

– Но… - Если Братство последует за ней в Долину, ей уже не понадобится его защита, но если она сейчас его отпустит, то уже никогда больше не увидит. – Сандор…

Он опустил голову и промолчал.

– В Долину? – спросил Торос. – С вами?

– Да, со мной. – Санса повернулась к нему. – Вы согласны?

Жрец взглянул на леди Бессердечную. Ее решение было очевидно.

– Я за, - сказал одноглазый.

– Ну еще бы, Джек, - подколол его певец.

– Тебя не спросили, Семерка.

Санса едва слушала их перепалку. Они пойдут туда, куда им прикажут, а в Долине для них есть более полезное дело, чем вешать Фреев. Все ее внимание было сосредоточено на Псе.

После молчания, которое длилось целую вечность, он поднялся на ноги. Не говоря ни слова, он подошел к ней, взял ее лицо в свои большие ладони и долго смотрел, словно пытаясь запомнить ее черты. Она решила, что он хочет поцеловать ее. Ей так хотелось этого, она чувствовала ни на что не похожее тепло, разливающееся по животу, и это совсем не имело ничего общего с той гадливой неловкостью, которую она испытывала, когда Петир оказывал ей знаки внимания. Но Сандор Клиган ничего подобного не сделал. Тихо-тихо, совсем шепотом он сказал:

– Прикончи ублюдка.

– И ты тоже.

Пес скривился, будто она ударила его. Казалось, он хотел что-то добавить, но не мог подобрать слова. Наконец он покачал головой, отвернулся и пошел прочь, не разбирая дороги.

Санса смотрела ему вслед, пока не стало ясно – он не вернется. Не в этот раз. Никогда. Она была настолько опустошена, что у нее даже слез не осталось. Только долг. Фарфор, слоновая кость и сталь.

Она повернулась к Братству.

– Идемте, милорды, - сказала она. – Мы должны выступить немедленно. Еще один снегопад – и Кровавые Ворота станут неприступны.

Комментарий к Санса

Уфф… Тяжелая получилась глава.

========== Мира ==========

Она уже стала забывать, каково это – чувствовать лицом дуновение ветра. Она стала забывать солнечный свет, пробивающийся сквозь деревья, быструю воду, голубое небо, славное теплое солнце, как она шла через болота, летя над водой, слившись воедино с грязью и мхом. Все это казалось ей сном; сначала она видела его словно наяву, а потом воспоминания начали неумолимо угасать. Ей с трудом удавалось вспомнить Сероводье, место, где она родилась и провела почти всю свою жизнь. Она лишь смутно помнила улыбку матери. А однажды она проснется в темноте и поймет, что не помнит даже свое имя.