Север помнит

– Значит, не желаете зла? А зачем вы ударили меня по голове? – парировала Санса. – А он не… это не он…

– Вот именно что он, - вмешался третий, молодой человек, который мог быть только Баратеоном – но как такое возможно? Высокий и мускулистый, словно бык, густые спутанные черные волосы падают на холодные голубые глаза. – Он похитил Арри и сбежал с ней. Что, неправда, Пес? Мы подарили тебе жизнь, а ты нассать на нас хотел.

Пес усмехнулся.

– Псы тем и известны. Что до волчьего отродья, я не виноват, что вы плохо за ней приглядывали. А что до моей жизни, не припоминаю, чтобы вы мне что-то дарили. Я ее сам забрал с помощью меча. Кстати, где Дондаррион? Ходят слухи, что на сей раз он точно мертв, но я бы не стал биться об заклад. Что, он не хочет подарить мне поцелуй?

Разбойники снова переглянулись, на этот раз тревожно.

– Он уже подарил свой поцелуй, а кому - тебя не касается, - сказал одноглазый. – Скажи лучше, Клиган, ты что, совсем дурак, не мог и дальше оставаться мертвым?

– Я сам много раз себя об этом спрашивал. Видимо, это оттого, что вам не удалось меня убить.

Сансе показалось, что он хотел что-то добавить, но, взглянув на нее, передумал.

– А в Солеварнях… - начал одноглазый.

– Хватит уже талдычить мне про Солеварни! – взревел Пес, отчего темноволосый парень, который держался за меч и, похоже, намеревался продолжить разговор про Арри, быстро отступил. – Я скажу вам, почему я этого не делал, – особенно это будет интересно тебе, сир Джендри из Полого Холма. Потому что я вляпался в одну трактирную заварушку и после этого лежал при смерти на берегу Трезубца, а твоя разлюбезная волчья сучка сбежала и бросила меня. Я просил ее прикончить меня, я умолял ее, а она не послушала, как видишь. Там меня нашел монах, но он оставил мой шлем на дороге. Пошлите к нему ворона, мать вашу, если думаете, что я лгу. К Старшему Брату, на Тихий Остров.

«Он про Арью», - поняла Санса, и у нее подвело живот, когда она вспомнила историю, которую Пес рассказал ей тогда, в гостинице на берегу Пасти. Но откуда этот черноволосый юноша, сир Джендри, знает Арью? Интересно, поможет ли он, если сказать ему, что она ее сестра, да и поверит ли вообще? Санса замерзла и оголодала, волосы обрезаны, одежда вся в грязи, – да уж, теперь она действительно похожа на деревенскую попрошайку, которую увез злодей-насильник.

Сир Джендри, оправившись от испуга, снова подошел к Псу.

– Ты сказал, что она не убила тебя. Так куда она пошла, псина? Куда она пошла?

– Почем мне знать. А тебе-то что за дело? Хочешь сделать ее своей лесной подружкой?

Джендри вздрогнул.

– Заткнись, Клиган.

– Что? Я угадал?

– И у тебя еще хватает духа появиться здесь, после того, что ты с ней сделал! – Джендри сжал кулаки. – Не знает он, где она, как же. Ты наконец нашел, кто заплатит за нее выкуп. Ты продал ее долбаному Болтонскому Бастарду, и не пытайся отрицать…

– Сядь на место, не то пожалеешь, парень. Не знаю, что за бедняжку выдали за Болтона, но это не она. Спросишь, откуда мне знать? Потому что мелкая сучка сидела рядом со мной в трактире, когда люди Грегора начали хвалиться, дескать, они нашли Арью Старк и отправили ее на Север, чтобы выдать за выродка лорда-пиявки. Кажется, они обиделись, когда я засмеялся. Вот с этого-то заварушка и началась.

Санса заметила неуверенность в упрямом взгляде голубых глаз Джендри. «Он хотел бы поверить», - подумала она и взмолилась, чтобы он на этом успокоился. Но молодой разбойник мрачно сказал:

– Может, так, а может, и нет. Вряд ли тебе удастся во второй раз выйти отсюда с головой на плечах, псина, и чем дольше ты говоришь о ней, тем меньше у тебя шансов.

– Ладно тебе, парень, - по-отечески успокоил его другой разбойник, невысокий человечек с большим носом. – Ты же знаешь, все решает миледи.

– Почему? – вскричал Джендри, не скрывая смущения, горя и гнева. – Мы все знаем, что она скажет, – то же, что и всегда. В последнем поединке мы потеряли Лима. На этот раз никакой суд не нужен, Пес признался, а когда миледи узнает, что он сделал…

– В чем это я признался? Что не отдал Арью шайке говнюков и подонков, которыми верховодил мой братец? – Голос Пса понизился почти до рыка. – Похоже, с прошлого раза ничего не изменилось – вы по-прежнему не можете отличить голову от жопы. Где там эта ваша грозная леди?

– Уехала, - сказал невысокий разбойник. – С Торосом и остальными. Мы слышали, что Эдвин Фрей вывел стаю хорьковых ублюдков из Близнецов. Говорят, дочку теперь уже точно покойного лорда Уолдера, Рослин, казнили в Королевской Гавани, хотя Ланнистеры обещали обеспечить ей безопасность в Бобровом Утесе.

– Значит, Ланнистеры последние мозги растеряли, - подытожил Сандор. – К тому и шло. И что эта ваша баба собирается сделать, повесить Эдвина? Черный Уолдер будет очень рад.

– Она повесит и Эдвина, и Черного Уолдера, и любого Фрея, кто ей попадется. – Разбойник – судя по арфе, висевшей у него за спиной, он был певцом, - загадочно улыбнулся. – Впрочем, мальчик прав. Немного вежливости тебе не повредит. Ты не единственный, кто не остался среди мертвых.

– Седьмое пекло, ты это о чем? – презрительно спросил Пес, как всегда, хорохорясь, но Санса вновь увидела в его глазах проблеск страха. До Орлиного Гнезда дошли слухи о том, что в нашумевшем разбойном братстве из Речных земель появилась новая предводительница, которая объявила войну Фреям и Ланнистерам и убивает каждого из них, кто попадется ей в руки, и даже тех, кто косвенно связан с ними. Санса не поняла, что хотел сказать певец, но ей это не понравилось.

– Сам увидишь, - сказал одноглазый. – Уже скоро, это я тебе обещаю. Может, вы двое поделитесь друг с другом своими историями. О том, каково это – быть мертвым. А потом…

– Да не умер я, мать вашу растак. Вы должны меня отпустить.

– Мы должны тебя отпустить. – Эти слова прямо-таки источали яд. – Да что ты говоришь.

– Вот именно! Слушайте, я еду в Королевскую Гавань. Вы что, вашу мать, не слышали, кто будет чемпионом королевы на суде?

– Нам-то какое дело?

Сансе стало дурно. После того как они покинули гостиницу, она полностью доверилась ему и не спрашивала, куда они едут. Отчасти потому что у нее не было выбора, но во многом из-за того, что даже несмотря на всю свою злость на него, она все равно верила – Пес ее не тронет. Однажды ночью она проснулась и обнаружила, что он храпит рядом с ней, одной рукой сжимая меч, а другой словно стараясь укрыть ее. Тогда она подумала, что, может быть, он везет ее домой. Не в ее дом, засыпанный снегом, разоренный и разрушенный, а в свой дом. Его старший брат мертв, значит, он законный хозяин замка, и это единственное место на свете, которое он может назвать своим. Санса задумалась, каково это – приехать туда вместе с ним, и решила, что это не так уж плохо. Ей почти хотелось этого, ее привлекали и тревожили новые взрослые чувства, странные и глубокие. Но если он и не думал… если он вез ее в Королевскую Гавань…

– Как же так? – горестно вскрикнула Санса.

Все снова посмотрели на нее.

– Где ты нашел ее, псина? Тебе что, больше делать нечего, кроме как похищать девочек?

Веснушчатый лучник, ухмыляясь, двинулся к ней.

– На этот раз не могу его осудить. Отмойте ее и увидите, она красотка.

– Эй, лучник. – У Пса был такой голос, что парень замер как вкопанный. – Тронешь ее, и я оторву тебе голову и засуну в твою тощую конопатую жопу.

Лучник – Санса слышала, что другие разбойники звали его Энгай, - поднял бровь.

– Охраняешь свою добычу, Пес? Я тебя не виню. Или это потому что…

– Потому что это моя пташка, ты, сын дорнийского недоумка. Раз уж я облажался и позволил вам, вонючим уродам, захватить ее, то провалиться мне на этом месте, если я буду просто стоять тут и ждать. Она сказала, что ее ударили по голове. – Клиган повернулся кругом, оскалив зубы. – Кто из вас, подонков, ее ударил?

– Он, - сказал Джендри, указав на одноглазого.

– Ты у меня за это получишь, - пообещал Пес. – Уверен, такой выдающийся храбрец не откажется от поединка. Я вижу, с вами больше нет придурка в зассанном плаще, так что, может, вы все-таки вспомните, что такое благоразумие и храбрость, а то до этого у вас была только сраная трусость.