Север помнит

– Мормонт, - окликнул его Тирион, но он не остановился. – Сир. Джорах.

– Ну что еще?

Тирион помолчал.

– Иди, раз должен, - наконец сказал он. – По крайней мере, твоя леди жива. По крайней мере, ты примерно знаешь, где ее искать. Но я советую тебе уходить по-тихому, в темноте. Я тебя больше не увижу, но надеюсь, что ты встретишь героическую смерть, которой так жаждешь. Я собираюсь войти в Миэрин вместе с Сыновьями и постараюсь сделать для старика что смогу. Если Дейенерис и не вернется, остаются еще два дракона.

– Они принадлежат ей по праву.

– Если ты прилетишь верхом на Дрогоне, держа ее в объятьях, мы поспешим тебя поздравить и немедленно вручим драконов королеве. Прощай, Мормонт.

– Прощай, Бес. – Джорах помолчал и после паузы добавил: – Тирион.

Он не стал дожидаться, пока карлик ответит.

Часы, оставшиеся до заката, показались Джораху самыми мучительными в его жизни. Он изо всех сил старался вести себя беззаботно, но скоро понял, что именно это и выглядит подозрительным. Джорах почти слышал голос Тириона, требовавший быть позлее. Он тайком упаковал вещи, наточил меч и сделал несколько пробных взмахов. Меч все еще был живым в его руке. Он еще мог хлебнуть крови одного, двух, трех, дюжины воинов. И плевать мне на все.

Когда Джорах вышел из палатки, вечер все еще был достаточно жарким, чтобы одежда тут же прилипла к телу. Закат алел, словно воспаленная рана, Миэрин тонул в зыбких тенях, а вонь стала почти сладкой. Рыцарь пошел по лагерю. Было еще одно дело, которое он мог сделать для королевы.

Джорах довольно быстро обнаружил клетки, обнесенные частоколом. Нахарис не видел, как он подошел. Наемник был закован в цепи, так что он не мог ни сидеть, ни стоять; его синяя шевелюра обвисла и полиняла, золотой зуб отсутствовал, нарядные одежды были порваны и запачканы кровью и потом. Но при звуке шагов он присмотрелся, затем приземлился (если можно выразиться) на ноги, словно кот, и изобразил неприятную улыбку.

– В последний раз я видел такую страшную рожу на заднем дворе борделя в Квохоре. Наверное, это была твоя мамаша.

Джорах не собирался обмениваться с тирошийцем любезностями. Он медленно положил руку на рукоять меча.

Даарио тут же это заметил и равнодушно пожал плечами.

– Я не виноват, что ты урод, да еще и предатель, Мормонт. И не моя вина, что Дейенерис тебя не полюбила. Ее щелка хотела меня изо всех сил, так что давай, прикончи меня, а я закрою глаза и буду думать о ней.

Джорах смотрел на наемника с мрачной злобой. Раньше он и не думал, что может так ненавидеть, а теперь проводил горькие дни и долгие ночи, снедаемый лютой ненавистью. Королева спрашивала о его чувствах к Линессе, когда он рассказал ей свою постыдную историю. «И ты ее ненавидишь?» - спросила Дени, ужаснувшись. «Почти так же сильно, как люблю». – ответил он. – «Прошу извинить меня, моя королева, – я очень устал».

Никогда мне не везло с женщинами. Но Дени была больше, чем призрак Линессы, больше, чем что-либо или кто-либо. Ее негасимый образ пылал у него в мозгу, причиняя боль. Она жива, я знаю, она жива. Я найду ее, чего бы это ни стоило. Пусть даже чтобы положить меч у ее ног и позволить ей пронзить его сердце. Но сначала он пронзит сердце Даарио.

– Вижу, храбрость – это еще одна из твоих доблестей. Ты осмеливаешься приблизиться ко мне только когда я в цепях, - продолжал наемник. – Честно говоря, я уже устал торчать на всеобщем обозрении в этом вонючем болоте, хотя, конечно, мне повезло больше, чем бедняге Гролео, ему-то оттяпали башку. И только тебя мне здесь не хватало. Я ведь предлагал королеве принести твою голову, когда она прогнала тебя. Да вот жалость - она не позволила.

Дейенерис не дала ему убить меня? Это слабое утешение, но уже хоть что-то. Джорах вытянул меч на несколько дюймов из ножен. Он мог бы сделать это, и быстро, прежде чем Нахарис завопит и поднимет весь лагерь. Хоть какое-то удовольствие. Хоть маленькая, но месть.

– Мне скучно стоять тут и наблюдать, как ты споришь со своей совестью, - сказал Даарио. – Давай уже, делай что-нибудь.

Джорах обнажил клинок еще на пару дюймов. Быстрый удар. В сердце или в голову. Это более достойная смерть, чем этот кусок дерьма заслуживает. Сейчас.

– Может, вина мне принесешь?
– подколол Даарио, видя, что рыцарь не двигается. – Я-то думал, мы друзья.

После долгого, бесконечного, мучительного раздумья Джорах с размаху загнал меч обратно в ножны.

– Ненавижу тебя, - сообщил он капитану наемников. – Ненавижу тебя больше всего на свете. Знаю, тебе только в радость слышать это, и за это я ненавижу тебя еще сильнее. Надеюсь, Неведомый распнет тебя, сдерет кожу и трахнет в задницу. Надеюсь, ты сдохнешь, вопя и обсираясь. Но я не стану тебя убивать. Потому что однажды, хотя бы на мгновение, ты сделал мою королеву счастливой, и она любила тебя. Думай что хочешь, мне плевать.

– Какой забавный медведь. – Даарио оскалил зубы, как делал Тирион, но это была не улыбка. По крайней мере, не человеческая. – Не думай, что я тебе за это благодарен. Я прикончу тебя, как только представится случай.

– Можешь попытаться. – Джорах натянул капюшон и пошел прочь.

Дурак, ну ты и дурак. Повсюду валялись трупы, освещаемые восходящей луной, и мухи покрывали их так густо, что тела казались черными. В воздухе пахло кровью, дерьмом, отчаянием и смертью. На стенах Миэрина горели факелы. Молятся ли они о возвращении своей королевы? Или Хиздар все еще строит козни? Джорах надеялся, что Тириону и Младшим Сыновьям все-таки удастся проникнуть в город и остановить войну. Селми никогда не узнает, что я был здесь.

Он дошел до края юнкайских укреплений. Это непросто, раньше было непросто, и будет непросто. Зато где-то снаружи, в большом темном мире, его королева еще жива. И этого достаточно.

– Валар моргулис, - прошептал Джорах. Так говорили в Браавосе; он вспомнил, как Дени мечтала о доме с красной дверью, единственном доме, который она считала родным. Убейте меня, если на то ваша воля, моя королева. Моя жизнь принадлежит вам, и смерть тоже. Но я умру, молясь за вас, смотря на вас, отдав вам мое сердце. Я умру счастливым.

Принимая во внимание, во что превратилась его жизнь, такая смерть казалась Джораху чудом. Он подтянул пояс с мечом, позволил себе в последний раз пожалеть о том, что не убил Даарио, и исчез в темноте.

========== Арья ==========

– Ты? – Ей следовало бы сказать что-то более внятное, но она так оцепенела от изумления, что больше ничего в голову не пришло. Нет, этого не может быть. Ни Кэт, ни Бет, ни Лианна не знали этот голос. Его знала только Арья, Арья, Арья. Он не должен находиться здесь, он не должен мешать ей убить Морского лорда. Он один из них, он знает, что происходит. Так нечестно!