Север. Цитадель

— Раэль, не смущайся, поверь мне — не в первый и не в последний раз. И я тебе, и ты мне.

Последняя фраза заставляет Раэля возмущённо вскинуться и уставиться на меня сузившимися глазами:

— Это ты сейчас о чём?

Ах, ты же мой испорченный, порочный малыш! Прелесть просто.

— Каждый о своём. И о чужом, и вообще.

Раэль умеет краснеть! Совсем незаметно, едва-едва розовеют скулы, но этого достаточно для внимательного взгляда. Но добить мелкого не даёт Владыка:

— Хватит. Всё с вами ясно. Хорошо хоть обошлось, но впредь о таких деталях предупреждайте.

— Хорошо, Наставник.

Боги, какой же Раэль соблазнительный, когда такой послушный. Кажется, ещё немного и я не смогу думать ни о чём, кроме этого маленького розового ротика. Крэшшш… Так, но прежде, чем пойти и найти себе приключений, стоит окончательно расставить все точки:

— Владыка Тайзен, что, во-вторых? Вы сказали, что в первую очередь дело в неготовности внутренних потоков Раэля, а каковы ещё причины?

— го жадность и глупость!

Смотрю на брата и понимаю, что oн прекрасно осознаёт, о чём говорит Наставник, a вот я, признаться, не совсем:

— То есть?

— Он решил отхватить всего и сразу. А я его предупреждал, что при первом контакте не стоит жадничать — лишь немного потянуть, а потом сразу отсечь и попытаться переварить пойманное. И так много раз, постепенно всё увеличивая и увеличивая дозу. Вместо этого, этот…неумный демонёнок решил, что он может справиться сразу со всем Источником. За что почти поплатился жизнью!

— Но зато…!

— Что «зато»?! Ты понимаешь, что я тебя едва-едва удержал, что еще чуть-чуть и даже мне не хватило бы сил тебя вытянуть?! Ты знаешь, что я полностью пустой после латания всех дыр и разрывов?!!

— Простите, Наставник… Но я не мог иначе — клубок уже был слишком большим, или я бы его попытался весь втянуть или все окружающие могли пострадать.

Тайзен глубоко вздохнул, зажмурился и уже значительно спокойней сказал:

— Знаю и только по этой причине ещё не уехал отсюда и даже продолжу тебя учить.

Надо было видеть глаза Раэля, когда он понял, что прощён — они сияли как самое лучшее и чистое серебро. А Владыка продолжил:

— Да и как тебя теперь оставить, раз у тебя ТАКОЙ резерв и ТАКАЯ сила…

Интересненько. Значит, Раэль чуть не надорвался, но при этом неожиданная магическая инициация дала ему большой резерв и много сил. Следует уточнить:

— Насколько всё…?

— Будущий архимаг. Как минимум. Хороший потенциал для Владыки. Но работать придется много. Впрочем, уже сейчас могу вас обрадовать — в Академию его могут взять хоть сейчас, да и магическое совершеннолетие будет намного раньше положенного.

Да! Оборачиваюсь к Раэлю, опускаю щиты и позволяю прочитать свои эмоции и чувства:

— Брат, я горжусь тобой.

И увидел, как Раэль просто расцветает от похвалы, а потом до него доходит и волна от меня. Брат аж жмурится от нахлынувшего счастья:

— Спасибо, я… спасибо, что поделился.

В ответ просто киваю, слова в данном случае не нужны. А вот по поводу Академии стоит прояснить:

— Я рад, что Раэль так быстро прогрессирует, но в Академию ему очевидно рано. Если бы речь шла только о магическом факультете еще ладно, но он должен поступить и на Власть. А тут одной силы мало.

Тайзен кивает, он вновь спокоен и собран:

— Всё верно. Мало. Да и эту силу я бы предпочел хорошо так пообтесать, прежде чем выпускать это чудовище в беззащитный Мир.

Мило он о младшеньком. А Владыка, бросив суровый взгляд на аэля, продолжил:

— А ты как думал? При таком уровне силы и контроль должен быть запредельный. А у тебя того контроля примерно, как монашеской воздержанности у йелла Иллири.

Да, и меня приласкал…Меня-то за что?

— Не смотрите на меня так, я что инкубов не знаю? В общем, готовься — хватит прохлаждаться, с завтрашнего дня начинаем наконец работать.

Мне кажется или мелкий тихо взвыл? Впрочем, нагрузки у него и дo этого были не слабые, а тут его вроде совсем решил замучить.

— Не стони, Наставник лучше знает.

— Да, Наставник.

Да. Очень возбуждающе послушная лапочка. Сразу картинки возникают, как именно его послушание можно использовать… Так, а щиты лучше вернуть обратно, а то мелкий и эту волну уловил, вон как смотрит на меня недоумённо. Инкуб недоделанный, другой бы сразу осознал, а этот еще не понял всего. Ничего — научим, покажем, дадим попробовать. Кажется, Раэль всё же что-то такое заподозрил. Иначе как объяснить последовавшее:

— Наставник, а сколько я без сознания провалялся?

— Недолго, всего несколько часов.

— Значит сегодня еще День Тишины?

— Да. Все еще День Тишины.

— А можно мне тогда воспользоваться возможностью остаться в одиночестве? Обещаю, что завтра возьмусь за дело серьёзно, но сегодня хочу спокойно всё осмыслить.

— Разумно. Ну что же, мы уходим. Йелла Иллири?

Можно было бы настоять и остаться, но стоит действительно дать ему передышку:

— Да, уходим. И Раэль, к ужину можешь не спускаться — я велю приготовить что-то из твоего любимого и принести сюда.

— Спасибо!

— Не за что. Близняшек прислать?

Не могу не подколоть напоследок. Но мелкий не ведётся и отвечает спокойно, без смущения:

— Не стоит. Не уверен, что смогу уделить им должное внимание сегодня.

ЛВА 6. Снежные будни и бури. Раэль

Близняшки были больше не нужны и даже не передать словами, как я был этому рад! Нет, девочки хорошие, милые, ооооочень искусные, но тот факт, что от самого процесса я не получал никакого удовольствия, что всё дело было только в кормлении, всё же начал вызывать некоторое отвращение. Так что теперь, когда моим Источником стал снег, в дополнительной подпитке отпала всякая необходимость. Повторюсь, меня это дико радовало.

щё и по той причине, что Наставник совсем озверел и таки исполнил свою угрозу. Я плакался на плотное расписание и запредельные нагрузки? Всё это действительно было разминкой по сравнению с тем, что последовало дальше. Моё утро начиналось рано и сразу с медитации — необходимо было установить контакт с Источником, потянуть, отсечь, переварить. Всё как по книге, но только в огромных дозах — последствие моей экстренной инициации. К концу получасовых упражнений я был мокрым как мышь, так что следующим этапом шёл душ и первый, лёгкий завтрак, который подавали прямо в комнату. Потом физическая тренировка — «тело должно соответствовать разуму».