Шабаш
Шрифт:
Вторая остановилась возле нее, оперлась одной рукой на борт и бросила притушенный ресницами взгляд.
– Ты понимаешь, в какой истории увязла?
Ведьмочка сняла с головы капюшон и подняла глаза на ведьму, ожидая продолжения.
– На Лысой Горе тебя приговорят в сивиллы.
Приговорят в сивиллы - что может быть хуже? Ведьмы никогда не лишали жизни товарок. Зачем, когда есть наказания страшнее. Приговор в сивиллы как раз такой. Приговоренную опаивали соком волчьего лыка, опаивали ежедневно, и ведьма начинала прозревать будущее. С каждым месяцем она видела его все отчетливое, но зато прошлое и настоящее для нее стирались. Сивиллы
– Ты не этого хотела, правда?
– вкрадчиво спросила Вторая.
Ведьмочка пожала плечами.
– Что толку говорить?
– Еще можно поправить.
– ?!
– Знаешь, как добиваются места на Шабаше?
– Прилежанием и зубрежкой.
Вторая покачала головой и усмехнулась.
– Не все. Я не знаю и сотни правил. Есть качества более ценные, чем старательность в зубрежке.
Ведьмочка не смогла скрыть интерес.
– А в школе нам не это говорили!
– В школе и я бы тебе этого не сказала, - ответила ведьма.
– В школе нужно учиться, а после школы действовать. Отвага, решительность, умение во время поменять позицию - вот залог успеха. Посмотри на меня!
– ведьма провела рукой по воздуху от головы к ногам.
– Мне не будет еще и сорока, когда я стану Старшей Шабаша. Блистательная карьера для ведьмочки, которая не могла и с третьего раза набрать на экзамене минимум по ведьминым заповедям. Неплохо, а? Я себя показала только на зачете по пакостям - это оказалось моим настоящим призванием. Вот там я произвела фурор!
– Ну, мне и этого не удастся, - пробормотала ведьмочка.
– Третий месяц пошел, а все еще никак не доберу пакостей до зачета.
– Ты в другом отличилась. Ты выбираешь необычные пути.
Ведьмочка пристально поглядела на Вторую.
– Да-да, эта беда поправима, если, конечно, ты сама захочешь. Все мы совершали ошибки в молодости...
Вторая убедились, что добилась полного внимания ведьмочки.
– Принц будет истреблен, как нечеловек...
– Но он никому не мешает!
– возразила ведьмочка.
Вторая подняла руку, предупреждая ведьмочку о молчании.
– Он будет истреблен, - жестко повторила она.
– Его судьба решена, а твоя еще нет. Ты должна выбрать правильно, выбрать выигрышную сторону. А победившая сторона - я подскажу тебе - ведьмы. Ты виновна только в намерениях - необратимого ничего не случилось. Посиди, подумай, а когда примешь решение - я тебе помогу.
Вторая ушла. Ведьмочка проводила взглядом ее ладную фигуру и надвинула на лицо капюшон. Вторая говорила уверенно, не сомневаясь в решении ведьмочки. И это ведьмочку сердило. "Ну, что такое!
– думала она.
– Все знают, как мне жить, а меня никто не спрашивает! Ладно, в школе - понятно, но сейчас я взрослая ведьма и сама могу решать, что для меня плохо, а что еще хуже!"
Разумеется, ведьмочка несколько преувеличивала свои возможности, но преувеличение это было от непонимания границ собственных возможностей
и жизненных обстоятельств. И если бы не счастливый случай, то быть ей на Лысой Горе.20
Баржа выбралась на чистую воду и пошла быстро, легко, плавно. К вечеру широкие поля остались позади, и реку обступил лес.
Ведьмочка занималась тем, что всегда делала великолепно - не думала ни о чем, и праздно любовалась живописными видами берегов. Но, чтобы быть к ней до конца справедливыми, надо заметить, что и глубокие раздумья не принесли бы никакого облегчения положению. Принц по-прежнему был неподвижен, и на шее он висел, как камень. И разве так плохо, что она тонула беззаботно?
Быть может, за эту самую беззаботность и наградила ее судьба очередным счастливым случаем. А случай подвернулся как нельзя кстати: еще до рассвета они должны были достигнуть Тайной Рощи. Несколько часов пешей прогулки - и Лысая Гора, откуда не сбежать.
Параллельно реке пролегала лесная дорога, и по ней, к Край-городу, ехал на сером ослике Звездочет. Кроме старика ослик тащил на себе бурдюки, в которых плескалось вино. Один из них удобно устроился на коленях Звездочета, и тот посасывал из него через соломинку.
– А-а-а-а!
– напевал себе под нос Звездочет дребезжащим голосом, убаюканный неспешным ходом ослика, рубиновой лозой и долгой дорогой.
– А-а-и-и!
Но какое-то предчувствие кольнуло его в бок, быть может, то был плеск весел или дальний вскрик, или он устал сидеть в одном положении, но глаза Звездочет открыл и увидел на носу баржи Принца, задумчиво глядящего на воду. Звездочет не сразу понял, что это означает и означает ли вообще что-нибудь. Баржа плыла в одну сторону, ослик бежал в другую. Звездочет потряс головой, обернулся в седле. Ошибки не было - на носу сидел Принц.
– Эй! Эй вы там, на барже!
– закричал Звездочет. Но слабый голос его не долетел. Звездочет вздохнул и развернул послушного ослика. Баржа легко шла и против течения по гладкой воде, и ослик Звездочета, не прибавивший неторопливого шагу, не поспевал за ней. Звездочет смерил глазами расстояние, побулькал вином в бурдюке, сделал хороший глоток и затянул заунывное:
– А-а-и-и-а-и!
Ветер ему вторил в ветвях сосен. Баржа скрылась за поворотом реки.
– Эхе-хе!
– вздохнул старик и снова:
– А-а-и-и-а-и! Эхе-хе!
Дорога круто и высоко поднималась по берегу над спокойной рекой. Солнечные пятна ложились на стройные стволы сосен и мягкую землю, густо усыпанную рыжей хвоей. Дорога то приближалась к самой воде, то уходила вглубь леса. У излучины реки она опять увела Звездочета в бор, и он потерял судно из виду. Но вот опять между сосен блеснула вода, и показалась баржа, застрявшая по середине реки. На ней царила суматоха. Люди бегали от борта к борту, перегибались к воде, тыкали шестами в песчаную косу, поймавшую их. Все кричали, размахивали руками.
– Э-хе-хе!
– пробормотал Звездочет.
– Все куда-то спешат, торопятся...
Он выбрал удобное место и спустился к воде.
– Эй! На барже!
– крикнул он, приставив руки ко рту.
Ведьмочка заметила его, вскочила на ноги.
– Звездочет?!
– Я! Я! А вы куда собрались?
– Это не мы!
– прокричала в ответ ведьмочка.
– Это нас везут на Лысую Гору судить!
– А! Допрыгалась! А с Принцем что такое?!
– Колдовство!