Шабаш

– Это Вторая, - безошибочно определила ведьмочка и принюхалась:

– Еще чем-то пахнет.

– Свежепросольными огурчиками, - подсказал Звездочет.

Старуха бросилась к шкафу, распахнула дверцы и прижала руку к горлу: из шкафа хлынул пахучий рассол. Бережно расставленные банки были разбиты все до единой. Чернила с наклеек смысл рассол, на полке лежали, как рыбки выброшенные штормом на берег, маленькие огурчики, морскими звездами - листья смородины, медузами распластались зонтики укропа.

– Эх, только бы продукты переводить!
– всплеснул руками Звездочет. Он наклонился, чтобы поднять с пола выкатившийся огурчик.

– Не трожь!
– произнесла старуха страшным голосом, и Звездочет испуганно отдернул руку.

– Выйдите все вон!
– приказала она с таким королевским жестом, что никто не посмел ослушаться.

– Я думал сочиняют, - сказал Принц, прислонившись к замковой ограде, - но теперь вижу: страдания, и в самом деле, возвышают душу.

– Посмотрим сам замок, - вместо ответа предложила ведьмочка, не склонная к сложным рассуждениям.

Из приоткрытых дверей, как и в прошлый раз, пахнуло плесенью и пылью. Сонная тишина встретила их за порогом. Ведьмочка посмотрела на Принца, а Принц на нее, и, не сговариваясь, кинулись они в Тронный зал.

Они взбежали по лестнице и замерли в дверях. В зале не осталось ни одной целой фигуры, будто армия злобных обезьян промчалась здесь, разрушая все на своем пути. Принц, задевая обломки, бросился к Вандея. Ее ведьма ломала яростно и старательно, так что статуя превратилась в каменное крошево. Принц упал на ступени возле нее. Подбежала ведьмочка. Остановилась рядом.

– Все зря!
– прошептала она и, словно обессилев, рухнула на ступеньки.

Они долго и горестно молчали, сидя рядышком и касаясь друг друга локтем. Оба они думали об утраченном. Гибель Вандеи убила надежду собрать карту и покинуть этот мир. До этого момента ведьмочка не признавалась себе, что эта мысль теплиться в ней, отводила себе глаза надуманными отговорками. Теперь же она поняла, какой занозой сидело в ней тайное желание вырваться отсюда. И кто его знает, в чем именно был дефект: в самой ли сути ведьмочки, которую не сумели перекроить на свой лад строгие наставницы, или же в несовершенстве окружающего мира, который вызывал стихийный протест собственным бытием у существ, населяющих его. Этот вопрос мы скромно обойдем молчанием, как не самый уместный для нашей истории.

Наконец ведьмочка пошевелилась, разрывая тугие путы внезапно обрушившегося горя. Принц тут же поднялся. И они, не сговариваясь, покинули Спящий Замок, чтобы уж никогда боле не переступить его порога.

Старуха уже прибралась в сторожке и сидела за столом со Звездочетом. Они пили чай вприкуску с сахаром и мирно беседовали, а на столе стояли рядышком два пустых стаканчика. При появлении Принца и ведьмочки, старуха обернулась и по расстроенному виду вошедших угадала истину.

– Ведьмы в замке все перебили?
– спокойно поинтересовалась она.

Принц кивнул и опустился на деревянную лавку. Старуха только грустно вздохнула.

– Все пропало, - мрачно проговорил он.
– Теперь уже никогда не собрать карту, никогда не выбраться из этого мира.

– Эхе-хе!
– выдохнул старик.
– Молодо-зелено! Эхе-хе! Ты погоди убиваться-то.

– Чего уж тут, - ответил Принц.
– Не утешай! Уйду в горы, построю себе хижину и стану жить. Пойдешь со мною, ведьма?

Ведьмочка, сидевшая понурив голову, вскинулась, хотела ответить, но ее перебил Звездочет.

– А я говорю тебе: не убивайся и не спеши! Ничего с Вандеей не случилось!

– Угу, не случилось, - вздохнул Принц.
– Ее даже за тысячу лет не склеить!

– Цела она и невредима, говорят тебе!
– визгливо закричал старик, теряя терпение.

Ведьмочка дернула его за рукав, останавливая. Она уже давно, буквально с первого дня, подозревала, что старик малость не в себе. А в таких случаях, если пиявки решительно не помогают, лекарки советовали не перечить больному.

– Да мы же видели!
– возразил Принц.

По этой реплике, можно догадаться, что разрушенный Замок произвел на него большее впечатление, нежели показывало миру бесстрастное лицо. Ведьмочка дернула его за рукав еще раз и прошипела неразборчиво на ухо совет замолчать. Принц на этот раз послушался, и отвернулся в сторону.

– Да вот же она, Вандея, прямо перед тобой сидит!

Принц покосился на старика, губы его дрогнули, будто собирались произнести какие-то слова, но в последний момент он передумал и опять отвернулся к окну.

– Эх, вы, дубины, вы, дубины! Тоже мне! не можете отличить обыкновенного истукана от колдуньи. В особенности ты, ведьма! Снимай-ка ты свой серый балахон, бери хворостину и иди-ка паси гусей, как твоя мамка!

Старик говорил так, что убеждено. Принц искоса взглянул на него: разыгрывает? Нет, не похоже. Укоризненно качает головой. Но как же?... Он толкнул в бок ведьму.

– Докажи, что ты Вандея!
– нахально потребовала та.
– Сотвори какое-нибудь волшебство! К примеру, освободи Лучану!

Ведьмочка знала, о чем просила. Никто, кроме четырех волшебников, в этом мире не мог сотворить настоящих чудес.

– Ну же?!
– она вскочила и скрестила руки на груди, видя заминку.

А старуха смутилась. Глаза ее беспокойно забегали, зашарили по углам комнатки, она теребила в руках кончик шейной косынки.

– Эх-хе-хе!
– вздохнул Звездочет.
– Верить нужно людям больше. Говорят вам - это Вандея!

– Не можешь!
– воскликнула ведьма и уперлась руками в бока.

– Могу!
– смущение старухи вдруг прошло. Она вскочила, бросилась к кровати, вытащила из-под нее сундук, из него мешочек, развязала тесемки, и на стол высыпались несколько кусочков карты.

– Вот!
– гордо проговорила старуха.
– И кто, по-твоему, поддерживает замок в рабочем состоянии?!

Ведьма протянула руку, дотронулась до теплого, твердого кусочка. Без сомнения, настоящий.

Час спустя страсти улеглись, Вандея напоила всех чаем и куда-то вышла. Принц сидел очень задумчивый и грустный.