Шаг в бездну

— Ну вот и прекрасно, — Константин расплылся в улыбке. — Надеюсь на наше плодотворное сотрудничество. Вы знаете правила игры?

— Нет, — Проводник и Кореллия ответили в один голос.

— Что ж, неудивительно. Транслируем-то только внутри колонии. — Он сделал небольшую паузу. — Правила просты, но строги. Главная задача участников — выполнить поставленную им цель, заработав таким образом очки. Количество очков, получаемых по завершению, зависит целиком от качества исполнения. Победители идут дальше, проигравшие… что ж, у них есть шанс добрать нужные очки в "Выживании". Это примерно то же, что сделали вы в лаборатории. Что означает провал в этом случае, думаю и так ясно. Чем больше очков участники набирают, тем больше у них шансов попасть в финал. Основная картина такова. Что же до мелких деталей, то с ними вы сможете ознакомиться в любое время — Кодекс доступен для всех.

Константин замолчал. Сложив пальцы замком, он просто смотрел на своих новых участников.

— А главная цель какова? — спросил Проводник. — Для чего это все, собственно?

— Победитель получает все, что пожелает. Конечно, в разумных пределах, — Константин улыбнулся.

— Вот оно как, — кивнул Проводник. — Стало быть, если мы станем победителями, то можем рассчитывать на свободу?

— Конечно! Если вы станете победителями, то уж точно оплатите свой должок сполна. И тогда вы сможете идти на все четыре стороны. Хотя в таком случае я бы предпочел, чтобы вы остались. Терять победителей как-никак…

— Тогда какой смысл нам напрягаться, если ты можешь и не сдержать слово?

Константин расхохотался.

— Никому нельзя верить, да? Похвально. Но позволю себе заметить, что мы имеем полное право отпустить даже заключенного, если тот выиграет. Конечно, не все они допускаются к игре, но поверьте, такие случаи были. Станем ли мы подвергать сомнению свою репутацию? Если вдруг всплывет, что какие-то участники удерживаются тут насильно, это явно не добавит нам авторитета…

Проводник сложил руки на груди и взглянул в окно. Недалеко пролетал вертолет, но ни единого звука с улицы не донеслось: звукоизоляция была отличной. Не дожидаясь, когда тот скроется за рамой окна, он снова посмотрел на Константина.

— А разве нас здесь не насильно удерживают? — спросил он, иронично усмехнувшись.

— Конечно нет. Вам просто предлагается возможность отработать свое нарушение, вот и все. Как я уже сказал, вы — трупы и ничего более. У вас есть шанс остаться в живых, а вы тут резину тянете. Решайте уже наконец, на какой стороне могилы вы остаетесь. Соглашайтесь, принесете нашей компании прибыль и будете жить, если выживете конечно… Отказывайтесь — и вас можно расстрелять хоть здесь, прямо в этом кабинете. За оформление мне спокойно, его заменят, когда уберут ваши тела и смоют кровь. Ну что встали? Долго еще будете испытывать мое терпение?

Кореллия обеспокоено смотрела то на Проводника, то на Константина.

— Хорошо Костик, — кивнул Проводник, — с чего нам начать?

— Для начала как следует вымыться, — хмыкнул тот. — А то несет от вас хуже, чем от бомжей. — Он посмотрел на охранников. — Все, уведите их. И ради всего святого, выдайте им нормальную одежду!

Когда они снова оказались на этаже, где была их комната, охранники вопреки ожиданиям остались в лифте и не последовали за ними. Один из охранников посмотрел на новоиспеченных игроков и сказал:

— Душевые прямо по коридору, в конце. Комплект одежды вам доставят прямо в комнату.

— Ох, я-то думала, вы и в душ с нами пойдете, — с иронией произнесла Кореллия.

— Если понадобится, мы за вами и в сортире присматривать будем. Пока что этого не требуется. Удачного дня.

После этого лифт закрылся, оставив их предоставленными самим себе. Кореллия посмотрела сначала на закрытые двери лифта, затем на дальний конец коридора. Все окутывала тишина, нарушаемая лишь еле слышной работой вентиляции.

— То стволами тычут, то исчезают бесследно, — хмыкнула она. — Странные здесь люди.

— Они хотят, чтобы мы на них работали, — Проводник пожал плечами. — Да и, скорее всего, просто так уйти не удастся, раз уж они нас оставили тут болтаться без присмотра.

Она согласно кивнула:

— Ну да. Нельзя не согласиться. Ох, — она наморщила нос, — ну и запах! Пойдем скорее, пока я целиком не превратилась в грязь.

Проводник рассмеялся:

— Госпожа, подать вам кувшин с благовониями?

Кореллия хотела было что-то сказать, но промолчала, удивленно на него посмотрев.

— Да это я так, — махнул он рукой, — воспоминания. Мне как-то приходилось выдавать себя за рыцаря в одном из походов… вот тогда запашок был похлеще. Представь, как может пахнуть ни разу не мытый мужик в доспехах, да еще и на лошади через неделю путешествия.

Увидев ее реакцию, он добавил:

— Вот тебе и романтический образ. А ты говоришь, запах… Ладно, чего стоять, пошли.

До душевых они дошли быстро. Коридор хоть и казался длинным, но на деле от начала до конца проходился самое большее за две минуты. Да и то, если идти еле переставляя ноги. Первое, что они увидели — небольшая раздевалка, отличавшаяся от душевых только наличием пары скамей и запираемыми шкафчиками: стены и пол, выложенные кафелем, яркое, бесцветное освещение. В углу — автомат выдачи полотенец и мыла; Кореллия, поколебавшись, нажала кнопку и получила плотно упакованный рулон.

— Автомат с полотенцами, — произнесла она, — и бесплатный к тому же?

Проводник тоже взял себе один. Повертел в руках, посмотрел — мыло зачем-то завернули в само полотенце — и положил в шкафчик. То белье, которое полагалось надевать под скафандр может и было призвано быстро впитывать пот, но вряд ли оно рассчитывалось на активное сопротивление каким-то мутировавшим уродам. Да и просто так носить его было не слишком приятно: оно сильно обтягивало, и в нем постоянно было жарко. Расстегнув "молнию" он его снял и небрежно бросил в шкафчик, оставшись, как говорится, в чем мать родила.

— Я думал отсутствие разделения на мужскую и женскую части душевой тебя обеспокоит больше, чем какие-то автоматы.

— Я это заметила. Ты мне предлагаешь теперь не мыться что ли?

— Нет, почему же, — хмыкнул он. — Напротив.

— Тогда почему меня это должно беспокоить?

— Ну мало ли.

— Нет, — сказала она, сняв комбинезон, и положила тот в шкафчик, — меня это не беспокоит. А тебя?

Он посмотрел на нее. Холодный свет падал на манящие изгибы ее обнаженного тела, заставляя усомниться в прежних принципах.

— Я бы сказал, что мне все равно, — Проводник улыбнулся.

— Конечно, — сказала она, проходя мимо него. — Хотя я все равно знаю, что это неправда.

Проводник постоял, глядя в нутро своего шкафчика, разорвал оболочку рулона и взял мыло. Оставив полотенце, он закрыл дверцу и пошел к коротенькому коридору, откуда уже слышался плеск воды.

Душевые представляли собой одно большое помещение, без каких-либо намеков на перегородки: просто ряд маленьких вентилей вдоль стен. Зайдя внутрь, он, разумеется, увидел ее, и хотя зрелище его привлекло, Проводник отвернулся, выбрав место у другой стены. Все-таки, сюда он пришел не для того, чтобы глазеть на голую девицу неестественного цвета. Он включил воду. Горячие, щекочущие струи полились по телу, даря приятное тепло. Проводник мылся ни о чем не думая, находясь в привычном мире пустоты, которая почти всегда поглощала его. Будь здесь хоть шабаш ведьм, он бы и бровью не повел: когда голова пуста и не забита всевозможными мыслями, ничто не может помешать в выполнении поставленной задачи. При этом не имеет значения, что это за задача: прохождение опасного участка пути или же принятие душа. В этом состоянии были свои плюсы, как и минусы. Зачастую окружающие воспринимали эту его пустоту "замороженностью". В принципе, это можно назвать и так; главное только совсем уж не "замерзнуть".