Шахтёр
Шрифт:
— Я просто объясню, что вижу, но всё это надо смотреть на месте, — техник важно прокашлялся и начал объяснять присутствующим, что они видят. — Степень разрушения почти сорок процентов. Перед вами военная станция. Смотрите, — Гури подвёл изображение к центру. Это главный модуль «Жарк-23Е» сохранность на восемьдесят процентов. Это внешне. К нему пристыкован средний док «Ремонт-11С». Состояние плохое. Модуль средний «Ангар-3Е». Состояние ангара нормальное. Два модуля «Заправщик-42СМГ», состояние среднее.
— Подождите, — остановил всех Арен. — Гури, верни картинку назад. Ага, вот! Это малый диспетчерский модуль «Телескоп-22», старый, конечно, но по виду не очень-то и разрушенный.
— Стоп! — Остановил всех Егор. — Вы видели только что кадры моего исследования. Теперь посмотрите на данные по этой базе в Содружестве, — Егор вывел отчёт по этой базе на экран. — Смотрите. База «129-АСМ-62». Степень разрушения семьдесят четыре
В кают-кампании замерла тишина. Гури хмурился, что-то в уме подсчитывая, потом махнул рукой и сказал:
— Егор, я не могу сказать, сколько это всё стоит, но уже сейчас мне ясно, что ты не прогадал.
— И всё-таки?
— Один средний стационарный ангар стоит не меньше двухсот миллионов. Тут я видел нечто побольше. Нужно срочно туда слетать и на месте посмотреть степень повреждения и оценить возможности ремонта или восстановления.
— В таком случае заканчиваем развёртывание первого добывающего модуля, — Егор усмехнулся, глядя в возбуждённые лица друзей. — Доводим за это время разведку астероидных поясов до окружности в двадцать тысяч километров. Закончив с неотложными делами, через трое суток возвращаемся к этому разговору. У всех за это время появятся планы и предложения, что и где обследовать в первую очередь. Всё равно нужен нормальный разведполет. Согласны?
— Разумно…
Глава тридцать четвёртая
Весь вечер Егор просидел за переписыванием программы для комплекса «Анита». Лисид была тоже занята. Все на станции не спали и требовались мягкие индивидуальные курсы стимуляции. Закончили вывод «Аниты» только к утру, активировали её, подцепили к ней два малых ангара и она в сопровождении восьми переделанных «Донн» не спеша отправилась к первому месту добычи. К тому моменту, как она достигла места назначения, Егор уже выспался и вылетел к ней на «Жнеце», чтобы на месте довести настройку добычи до максимально эффективных параметров и опробовать свою новую программу.
В этот раз Егор ставил каждую «Донну» на расстоянии в сто метров от астероида. Оптимальное расчётное расстояние. В случае смещения астероида или откола от него большого куска, модульная станция «Анита» закрывала направленным защитным полем своих «малышей» и это исключало аварии или повреждение робота-корабля. Все данные добычи Егор зафиксировал и начал эксперименты с программой. Один тяжёлый лазер вырабатывал в час двести пятьдесят кубометров руды. Егор увеличил размер куска породы отрезаемым одним лазером почти в два раза. Это дало увеличение добычи в час на пятьдесят процентов, попробовал увеличить в три раза, но это не дало большого роста в добыче. Растягивалось время цикла, лазер работал уже на износ.
Опытным путём пришёл к выводу, что без особых проблем можно увеличить размер куска всего в восемьдесят процентов, а не в два раза, это был оптимальный вариант, лазер работал в нормальном рабочем режиме без перегревов и повышенного износа. В итоге одним лазером добывалось четыреста пятьдесят кубометров руды в час. Каждый час «Донна» копала четырнадцатью лазерами шесть тысяч триста кубометров. Десять роботов-дронов приносили ещё две тысячи кубометров руды. Всё это поступало на средний перерабатывающий комплекс «Дагона» и выходило уже в виде концентрата, расходуя в сутки два кристалла-катализатора, подающихся из зарядной обоймы, где их было всего пятьдесят штук. Одна «Донна» давала в виде концентрата сто шестьдесят две тонны каждый час. Трюм в пять тысяч восемьсот кубов вмещал двадцать тысяч тонн концентрата и заполнялся за пять с хвостиком суток постоянной работы. Далее разгрузка «Донны» в модуле «Аниты», полное профилактическое обслуживание и разрядка кристаллов-кристализаторов комплексом технических роботов «Техник-31» и выход в космос. Полный цикл работы одной «Донны» составил пять с половиной суток вместе с обслуживанием. Комплекс «Анита» восемью «Доннами» в таком режиме давал концентрата по сто шестьдесят тысяч тонн каждые шесть дней. В месяц получалось не меньше восьмисот тысяч тонн.
Комплекс встал, как и планировалось, на добычу руды строн и КССМ «стронин». Цена руды тысяча двести, концентрата стронин в пределах ста семнадцати тысяч. Месячная добыча в этом случае была равна девяносто три миллиарда шестьсот миллионов кредитов. Это с одного только первого добывающего комплекса.
— Таким образом, наш расчёт на автоматическую добычу и переработку руды в концентрат себя полностью оправдал. Мы зарабатываем за счёт переработки на месте добычи «дорогих» руд в «дорогие» концентраты, — сообщил Егор, как только вернулся на станцию «Рамсес», совету корпорации. — Новая программа уже в работе.
Сейчас контроль добычи осуществляется искином «Рамсес». Я буду её доделывать и совершенствовать в процессе работы. Объёмы «дорогих» руд, которые нами уже разведаны, очень большие. Можно свободно работать как минимум пятьдесят лет.— Неплохой результат.
— Это начало. Через десять дней будет готова вторая «Анита», а там будет расчёт другой, так как там другие комплектующие. Пустим её в ход, сразу станет понятно, сколько она будет вырабатывать концентрата.
— Егор, — привлёк к себе внимание диспетчер. — Мы тут обговаривали без тебя распорядок работ и пришли к выводу, что для планомерной и неторопливой разведки астероидов достаточно Ситни и Лисид. В день каждая будет делать один вылет до обеда сразу на три точки и второй вылет после обеда тоже на три точки. В день будет делаться двенадцать сканирований в радиусе пятьсот километров. Собранные данные будут сдаваться на искин «Рамсеса». Спокойная неторопливая работа. У тебя уже есть немало данных и пока нам этих данных по расположению руд и месторождений достаточно. Согласен?
— В принципе да. Сейчас идёт разведка хоть и массировано, но с целью поиска именно дорогих месторождений и руд. Того, что уже разведано, хватит намного. Одно только это месторождение, где стоит сейчас «Анита», будем вырабатывать больше года. Возможно, найдём месторождение с более дорогой рудой, чем строн. Тогда выгоднее добывать его.
— В таком случае Гам мог бы на простом крейсере вылететь на расстановку тридцати спутников связи по соседним системам с вектором в сторону Содружества и фронтира. Этот рейс по моим расчётам займёт пять или шесть дней. Ты мог бы на «Жнеце» начать разведку остатков баз в этой системе, которые мы приобрели у Содружества. Вылетаешь утром, возвращаешься вечером.
— Работа разобьётся на несколько потоков. Лисид и Ситни — разведка и сканирование астероидных полей. Гури, Диана, Карина, Роух и Стерн занимаются подготовкой второго добывающего комплекса «Анита». Гам — расстановка спутников связи. Егор ведёт разведку полей сражений с битой и брошенной техникой, разрушенных станций и баз, — подвёл итоги разговора Арен. — С завтрашнего дня приступаем к исполнению. Есть у кого предложения?
— Выскажусь, пожалуй, — Егор решил взять слово. — В первую очередь меня интересует перерабатывающие модули. Я просматривал файлы Содружества, тут есть три военных завода по переработке газа в топливо. Это главное направление моего поиска. Сначала пройду по точкам и координатам Содружества, где есть подобное оборудование, — серьёзно сказал Егор. — Параллельно буду вести протокол, собирать информацию обо всём, о чём её удастся собрать. Накапливается информация, просматриваем её и решаем, что нам интересно и куда вложим свои силы, но если нам удастся собрать комплекс переработки обнаруженного мной месторождения дилда в топливо, то наши проблемы с энергией будут решены. Я думаю, все понимают насколько это для нас важно. Гури, на сколько времени работы у нас хватит топлива, если не трогать запас для прыжка в безопасную систему «Гауда»?
— От полутора месяцев до двух. Сразу хочу сообщить, что ввод в работу комплексов и оборудования сокращает срок. К вопросу об оборудовании хотелось бы добавить. Я понимаю, что топливо нам нужно, но не стоит забывать о том, что если не мы разберём то, что тут есть, то это может сделать наш вероятный противник. Вообще, если прикинуть стоимость работ по утилизации военного оборудования и возможную прибыль в виде исправных или реконструированных модулей, блоков или кораблей, то фактические нет разницы между добычей руд и этой работой, — техник был очень серьёзен. — Мы вывозим концентрат. Что мы повезём сюда? Те же самые блоки и модули, — сам себе ответил техник. — Посмотрите, — перед советом развернул отрезок протокола исследования системы Егором в первый полёт. — Сейчас я говорю только о том, что уже нам достоверно известно. Военная техника Содружества, — техник вывел на экран место, где происходила сражение. — Срок перевода техники из разряда секретной или военной в гражданскую около двадцати в среднем лет. Я просматривал протокол и пришёл к выводу, что техника ещё может послужить. Можно даже просто её собрать. План работ несложный: всё, что может быть восстановлено или исправно, снимается и используется, то, что не подлежит восстановлению, пойдёт на переработку и роспуск на металлы или концентраты. Много техники будет требовать дезактивации и дегазации, но у нас есть комплекс «Искаденсия-1108ГДО». Мы его купили всего за шестьдесят миллионов у военных. На деле он стоит не меньше ста пятидесяти и предназначен как раз для таких случаев. Его можно развернуть в одном из транспортных кораблей. Стотысячный трюм. Грузишь в него всё, что считаешь нужным, и активируешь. Искин комплекса сам решит, что и как. По завершению цикла деактивации и дегазации, проверяешь. Если всё нормально, выгружаешь и используешь в работе, если нет, повторный цикл.