Шахтёр
Шрифт:
— У нас пока нет утилизационного оборудования, нет перерабатывающих линий.
— Мы пока не знаем, что осталось тут от Содружества и что исправно из того, что есть, но по спискам такое оборудование тут есть, надо просто проверить, сохранно ли оно, и подлежит ли восстановлению.
— Тема интересная.
— Ну, что ж, тогда разведка, анализ и составление программы разработки этого нового «месторождения» разбитой техники, модулей и оборудования, — усмехнулся Арен. — В первую очередь, конечно, будем брать, и работать над не требующими «Искаденсии-1108ГДО», дегазации и дезактивации.
— Всё-таки в первую очередь я облечу базы из файла Содружества, где возможно найти оборудование для переработки дилда в топливо.
— Хорошо. Это важно.
После
Гам, как только ему подготовили крейсер, вылетел по маршруту, приготовленному ему диспетчером. Его ждало шестнадцать межсистемных прыжков в округе этой системы и в сторону систем фронтира Содружества, поэтому крейсер перетрясли и подготовили очень обстоятельно. Работа по расстановке спутников связи была нетрудной, но требовала времени и постоянных прыжков. Связь действительно была нужна. Отсутствие информации и новостей тяготило всех, но Арен только посмеивался. В его планах, как он сообщил Егору, было ограничение прямого общения членов корпорации с друзьями и знакомыми из Содружества. Получать информацию можно, смотреть визор и всё остальное тоже, но выход любой информации с их станции был невозможен без прохождения через жёсткую личную цензуру Арена. Любое сообщение, выходящее со станции, автоматически блокировалось.
— Егор, мы находимся вне безопасных систем Содружества, ни о каком свободном общении с Содружеством речи и быть не может. Только минимум выходящей информации. Мы пока находимся в безопасности, потому что никому не известно наше точное расположение и самое главное, непонятно, чем мы тут занимаемся.
— Мне надо будет просматривать состояние торговых площадок и бирж на товары и оборудование.
— Без проблем. Для таких целей будет преломлённый в семь раз канал, постоянно меняющий спутники преломления. Их тридцать. Входить в систему связи Содружества будем через общественные спутники, они в отличие от военных не имеют систем определения направления прихода сигнала. Так что связь будет безопасной.
— Неплохо.
— Да, — Арен откинулся в кресле и поинтересовался. — Когда тебе потребуются выходы в систему связи Содружества?
— Пока у меня нет такой необходимости, но как только накопятся КССМ для одного рейса «Гауда», можно будет начать осторожно проводить анализ рынков. Опять же нужно будет вести объёмную закупку оборудования и топлива на обратный рейс межсистемника. Работы много, но срочного ничего нет, только топливо.
— А расходники?
— Хватит на три-четыре месяца, это не к спеху. Надо собрать заявки от всех на требуемое оборудование и начать просматривать цены на него. До полной разгрузки Гауда пока далеко, но начинать работу в этом направлении надо, чтобы не взять чего-то по высокой цене…
Егор до самого отлёта Гама сидел над анализом информации от Содружества и того, что ему удалось в первый вылет. Основное его внимание привлекли стационарные базы серии 178-РМ. Эта серия по сути являлась базой обеспечения Флота и имела ремонтные доки, модульный завод по переработке газа в топливо «Синти-40» с модификациями, склады под оружие и боеприпасы. В системе таких баз было брошено четыре с различными степенями повреждений. Других возможностей получить комплекс переработки дилда в топливо в этой системе не было. В соседних системах был всего один комплекс переработки для рексита, но Егор пока не хотел выходить за пределы системы. Небезопасно, да и с топливом были ограничения.
В первый разведывательный вылет Егор ушёл на следующий день после вылета Гама. Планировалось обследование двух баз, «178-РМ-18.87» и «178-РМ-123.14».
— Выход из прыжка через три минуты, — доложил искин «Жнеца».
— Сразу сбрасываем диспетчерский модуль. Параллельно ведём сканирование пространства и телеметрию базы.
— Принято.
Вышли в пяти тысячах километров от первой базы «178-РМ-18.87». Ближе не рекомендовалось. Эта база по документам была в самом лучшем состоянии, всего пятьдесят три процента повреждений. Высокая вероятность, что
искин остался целым, и подлёт к базе мог быть встречен из какого-либо оружия, если сработает автоматическая система защиты. Коды доступа к искину и оборудованию имелись, но техника была повреждена, и какие могли возникнуть проблемы, было неизвестно.Пока разворачивался диспетчерский буй, Егор отсканировал пространство и зарегистрировал энергетическую активность в районе объекта.
— База «178-РМ-18.87», ответьте, говорит корабль Содружества «Жнец», — искин сбросил коды доступа и пакет информации по лучу прямой связи. В ответ молчание.
— Продолжай посылать к нему коды и пакет, — распорядился Егор, по телеметрии было видно, что у базы сильно повреждён диспетчерский модуль и возможно отсутствовала связь.
— Принято.
— Сбрось одного робота-дрона из нашего комплекса «Техник ВПШ19ГМ», — решил Егор. — Канал персонального управления и канал связи для него. Пусть летит к станции. Веди передачу через его канал связи, параллельно лучу связи. Задача для робота-дрона: проверка состояния системы связи. Нам нужен главный модуль связи базы, при невозможности его восстановления поиск второстепенного узла связи и его восстановление.
— Расчёт по топливу говорит, что он не сможет вернуться. Запаса топлива для полёта в таком режиме не больше шести тысяч километров.
— Сколько времени надо, чтобы он достиг цели?
— Скорость робота-дрона двести метров в секунду. Семь часов.
— Отправляй. Будем ждать. Через него пробуй связаться с искином базы. Пока он будет в полёте, используй его как излучатель. Задача для тебя: проверить состояние связи у базы, попробовать связаться с искином базы через канал связи робота-дрона.
— Робот-дрон сброшен, задание выполняю.
— Если он привлечёт внимание защитной системы объекта, через него передавай коды и позывные.
— Принято.
— Я пока пойду позавтракаю.
— Принято.
С той поры, как Ситни, жена Гури, взяла на себя обязанности по руководству на станции пищевым блоком, концентраты и замороженные полуфабрикаты отошли в прошлое. Питание в корпорации разительно отличалось от прежнего. Егор и не подозревал, что можно приготовить столько разнообразных блюд из того, что у них имелось. Теперь не было и речи о простом открытии банки саморазогревающейся каши. У него имелся готовый комплект пищи на три дня. Всё в пластиковых тарелках, требовалось только его разогреть в кухонном модуле. Завтрак состоял из пирожков с пережаренным фаршем консервированного мяса с овощами, пасты напоминающей по вкусу варенье, тоже собственного изготовления Ситни и трёх банок-стаканов с напитком, похожим на кофе. Несмотря на то, что основой завтрака и были консервированные продукты, этого не чувствовалось. Создавалось впечатление вкусной домашней пищи. Вообще в их маленьком коллективе каждый старался внести в жизнь станции уют и возможные удобства. Особенно в этом преуспевали женщины…
От раздумий Егора оторвал голос искина:
— Дополнительные сведения. Робот-дрон прошёл за один час двадцать минут девятьсот шестьдесят километров. С него пришёл сигнал о начале сеанса связи с базой «178-РМ-12.87». Я сбросил все коды и позывные. Мы опознаны и нам разрешена посадка.
— В чём была проблема?
— У них полностью разрушен главный узел связи. Искин с нами связался через второстепенный модуль связи. Этот диапазон рассчитан на связь до трёх тысяч километров, но нас он услышал, у нас мощный модуль связи. Я всю мощность передатчика вложил в этот диапазон.
— Давай тогда к нему, но сначала подбери робота-дрона.
— Принято, выполняю.
«Жнец» прыгнул сначала к роботу-дрону, подобрал его, а потом прошёл по сброшенному ему пакету к небольшому доку. Открылся шлюз, и Егор через несколько минут оказался в рубке управления станцией. Воздух в станции был, поэтому он вышел из корабля и сразу отправились в рубку управления.
— Станция «178-РМ-12.87» приветствует вас, — подал голос искин.
— Прими пакет, — Егор передал на искин пакет Содружества, по которому он становился хозяином станции.