Шакал

— Прекрати.

— «Она заснет только в руках Жанель». А после того, как мамэн и папа умерли, ты не спала весь день, разговаривая со мной. Только благодаря тебе я пережила…

— Прекрати! — Жанель зажала уши руками. — Это не я!

— Это ты! — Никс бросилась вперед и почти вышла из камеры. — Пошли. Уйдем отсюда вместе. Тебе здесь не место. Ты здесь по ложному обвинению. Тебя подставили.

— Как ты нас нашла? — Жанель опустила руки. — Как, черт возьми, ты нас нашла?

Никс замолчала.

— Это имеет значение?

— Как?

— Я пошла в ту старую церковь, рядом с кладбищем. Ту, что к западу от нашей фермы. Я нашла склеп и спустилась.

— Ты убила моего охранника? Того, обгорелого?

— Он не твой охранник.

Лицо Жанель слегка изменилось, румянец покинул щеки, рот превратился в узкую полоску.

— Он определенно был моим. Ты его убила?

— Он приставил пистолет к моей голове! Он собирался убить меня…

— И ты забрала его пистолет после того, как застрелила его.

— Пистолет выстрелил, когда мы с ним боролись, и я не собиралась оставлять ему эту штуку. — Никс взмахнула рукой. — Какого черта это имеет значение…

— Это ты украла пистолет и заставила заключенного отвести тебя к Стене.

— Потому что я хотела знать, жива ли ты и могу ли я тебе помочь…

— И ты приставила пистолет к виску заключенного, не так ли?

— Что, прости?

— Ты угрожала жизни одного из моих заключенных, не так ли? Ты приставила пистолет к его виску и заставила отвести тебя…

— Жанель, почему мы говорим об этом…

— Потому что я здесь главная! Это моя тюрьма! — Жанель наклонилась вперед. — Ты хоть представляешь, как упорно я работала, чтобы зайти так далеко? Чтобы получить такое влияние? Десятилетия, ты, тупая идиотка! Мне пришлось исподтишка пользоваться ситуацией, завоевывать преданность, учиться подкупать охранников. И когда Глимера потеряла к этому месту интерес, я зацепилась за возможность и захватила контроль. Я здесь авторитет, черт возьми. Я…

— Ты важна для нас! Меня заживо ела мысль о том, что тебя ложно…

— Ты, мать твою, издеваешься надо мной? Я убила того старого ублюдка. О чем ты говоришь?

Никс сжала челюсти и почувствовала, как мир завращался.

— Что? — прошептала она.

— Я убила того старика. Я свернула ему шею, потому что устала от того, что он помыкал мной.

Никс заморгала, никак не понимая, о чем речь.

— Но… почему ты просто не уволилась, если была так недовольна работой?

Жанель опустила голову и посмотрела на сестру из-под бровей.

— Потому что я хотела узнать, каково это — убивать.

— Ты не можешь говорить это серьезно.

— О, так и есть. И я узнала гораздо больше о смерти с тех пор, как попала сюда. И мне это нравится. Я хороша в этом. — Когда Жанель покачала головой, последний свет, что на мгновенье вспыхнул в ее глазах, исчез. — Я принадлежу этому месту. Это мой мир. Твоя сестра умерла, и я докажу это.

Она захлопнула дверь камеры, а затем подошла к решетке.

— Ты приставила мой пистолет к виску этого заключенного. Что еще ты с ним делала?

— Что?

Жанель ударила кулаком по панели между ними, сетка задребезжала, ударившись о железные прутья.

— Что еще ты с ним делала, шлюха!

В ноющей голове Никс мелькнуло болезненное осознание, и она сделала глубокий вдох. И тогда установила связь. Запах Жанель, сандаловое дерево, которого она не встречала больше нигде в этой тюрьме…

…он был в волосах Шака.

Глава 36

Когда дверь в покои Надзирателя распахнулась, Шак посмотрел в том направлении, хотя его голова оставалась на прежнем месте. Он был готов к визиту охраны. Толпы. Или, может быть, Надзирателя с телом Никс…

Апекс?

Мужчина с мертвым взглядом и плохим прошлым вошел со скучающим выражением на лице… и… держа отрубленную руку?

Вампир поднял вверх чужую конечность.

— Я одолжил это у одного из охранников. Когда мы, наконец, вытащим тебя, я собираюсь нахлестать ею ему по лицу. Если он еще не истек кровью.

Когда Апекс выбросил эту часть тела за спину и подошел к кровати, Шак быстро моргнул. Это был единственный способ общаться.

— Что такое? — спросил мужчина. — Зачем я ее отрезал? Мне нужен был отпечаток большого пальца, чтобы попасть сюда, и это отлично сработало. Итак, что нам здесь нужно сделать, чтобы вытащить тебя?

Шак перевел взгляд на стол, а потом снова посмотрел на Апекса. А потом снова на стол.

— Понял. — Апекс подошел и взял один из пузырьков с прозрачной жидкостью. — Этот или другой?

Когда Шак дважды моргнул, Апекс спросил:

— Это означает «да» насчет этой склянки? — Шак снова дважды моргнул. — Хорошо. Сколько?

Апекс вернулся со шприцем, вставил иглу через красную резиновую пробку и начал втягивать противоядие в пистолет-транквилизатор.

— Моргни дважды, когда станет достаточно.

Шак понятия не имел о правильной дозировке, поэтому просто несколько раз моргнул, когда шприц заполнился весь.

— Куда вводить? Вена или мышца? — Апекс закатил глаза. — Моргни дважды, если в вену. — Когда Шак этого не сделал, мужчина сказал: — Моргни дважды, если внутримышечно. — Шак дважды моргнул. — В ногу?

Шак снова заморгал, и Апекс двигался так быстро, что Шак не успел прекратить моргать, когда почувствовал укол в бедро. Хорошо зная, что будет дальше, он приготовился к…

Прилив жизненных сил напоминал удар электрическим током, его тело дергалось и подпрыгивало в оковах, цепи звенели и извивались подобно змеям. Вместо того чтобы быстро утихнуть, жжение продолжало нарастать, пока его не затрясло, огромные приливы энергии вибрировали по венам, мышцам, конечностям.

— Черт, я думаю, ты взрываешься изнутри, — спокойно сказала Апекс. — Хочешь, я выстрелю в тебя дротиком…

Внезапно в комнату вбежали охранники с пистолетами наготове, и прежде чем Апекс успел что-то сделать, один из них оттолкнул его и ударил дубинкой по голове, сбивая с ног. Когда тот мертвым грузом рухнул на пол, последовал какой-то разговор, но Шак не мог уловить его содержание. Его зубы стучали, как кастаньеты, а потом раздался громкий звук грохочущих цепей. Хорошие новости? Он мог двигать головой. Плохие? Он не мог угомонить голову.