Шакал

А Рейдж и Шак так и остались стоять на месте.

— Я заведу детей в дом? — сказала Мэри своему хеллрену. — Вам нужно немного побыть вдвоем, ладно?

Рейдж, казалось, пришел в себя.

— Хей, вы не могли бы отвести детей внутрь, чтобы мы с Шаком немного пообщались?

Женщина улыбнулась ему.

— Конечно. Хорошая идея. Пошли, Никс. Вы голодны? У нас здесь столько еды, вы глазам своим не поверите.

Никс помедлила. Когда Шак сжал ее руку, она кивнула, быстро поцеловала его и последовала за остальными внутрь.

А потом он остался наедине с Братом.

— Так… — Рейдж прокашлялся. — Тебе лучше? Ну, после хорошего дневного сна?

— О да. Намного. Спасибо что спросил.

А потом… ничего.

Пока они оба не заговорили одновременно.

— Извини, я знаю, что это странно…

— Пожалуйста, прости, я не хотел…

Оба засмеялись. А потом Шак сказал:

— Кем был твой отец? Когда я впервые увидел тебя у Джабона, то подумал, что, возможно, мы родственники. Я хотел разобраться в этом, но не знал, кому доверять, да и для тебя я был чужим.

— Моим отцом был Брат Черного Кинжала Торчер. Он был храбрым и гордым воином.

Шак покачал головой.

— Я никогда не слышал этого имени. Моя мамэн так и не сказала мне, кем был мой отец, но ходили слухи, что он мог быть Братом. Когда я стал настойчив в своих расспросах, она запретила мне когда-либо появляться в Колдвелле. Видимо, поэтому… у нее были свои причины.

— Мой отец не был официально связан с моей мамэн. И да, я унаследовал от него цвет глаз. — Рейдж беспомощно пожал плечами. — Мне сказали, что все мои кровные братья умерли, но когда я смотрю на твое лицо? В общем, у меня был момент узнавания при первой встрече, но тогда я не провел параллель, даже не думал, что такое возможно. Не с той информацией, что я знал о своей семье.

— Моя мамэн… на смертном одре она заставила меня пообещать, что я никогда не стану искать своего отца. У меня был век, чтобы обдумать это, и я думаю… ей казалось, будто у нее была интрижка с моим отцом. Она не хотела разрушать семью.

— Наш отец не был связан с моей мамэн, как я уже говорил. Так что разрушать было нечего. И в любом случае это все в прошлом. Но у нас есть настоящее. И с заделом на будущее, хорошо? — Рейдж протянул ладонь. — О, и, кстати, приятно познакомиться.

Шак пожал протянутую ему руку, ту, что при других обстоятельствах держала бы черный кинжал. А потом его заключили в крепкие объятия.

— Добро пожаловать в семью, — объявил Рейдж, прежде чем отступить.

— Как ты можешь так легко меня принять? Разве тебе не нужны хоть какие-то доказательства?

— Сколько людей ты знаешь с такими глазами, как наши? Кроме тебя, меня и твоего сына?

— Не так много, — подумав, сказал Шак. — На самом деле ни одного.

— Вот именно. Хотя мы можем замутить «Мори» [11] , если хочешь.

— Что такое «Мори»?

Рейдж моргнул. А потом хлопнул Шака по плечу.

11

«Шоу Мори Повича» — ток-шоу об острых социальных проблемах

— О, сколько всего тебя ждет впереди, в век телевидения и интернета. Ну а сейчас, ты готов зайти внутрь и проверить, все ли сходится с твоими чертежами?

Прокашлявшись, чтобы взять эмоции под контроль, Шак снова взглянул на особняк. Окна из свинцового стекла светились светом — красивое зрелище.

— Именно так я его и конструировал, — сказал он. — Не могу дождаться возможности поговорить с Дариусом о…

— Мне очень жаль.

Шак оглянулся, чтобы спросить, за что Рейдж так тихо и мрачно извинялся. И все мгновенно понял по его выражению лица.

Шак на мгновение опустил голову.

— Когда умер Дариус? Скажи, у него был шанс это увидеть? Это была его мечта.

— Он видел дом. Но его призвали в Забвение прежде, чем он увидел его заселенным.

— Какая огромная потеря для вас.

— Да уж. Так и есть. И случилось это не так давно, — Рейдж указал на вход. — Пошли, ты должен все увидеть.

Кивнув, Шак последовал за Братом в вестибюль.

— Когда началось строительство?

— Сразу после того, как тебя… — Рейдж остановился и обернулся. — Слушай, я должен прояснить этот момент. Я не знал, что с тобой случилось. То есть, где ты оказался. Джабон был слабовольным куском дерьма, и после той ночи я с ним не общался. Ты должен знать, что я понятия не имел, что он сдал тебя Совету. Если бы я знал, я засвидетельствовал бы перед ними свое мнение о произошедшем. Что не ты опозорил ту молодую женщину. Что ты — достойный мужчина, который никогда не совершил бы ничего подобного.

Шак поклонился.

— Я ценю твои слова. Но я принял все происходящее как должное. Джабон был единственным виновным. Я даже не виню ту девушку и ее мамэн.

— Если бы аристократ не умер к этому моменту, я бы лично убил этого ублюдка. На самом деле, я подумываю выкопать его, чтобы убить снова.

— Он умер насильственной смертью?

— Две женщины убили его примерно через двадцать пять лет после происшествия с тобой. — Рейдж наклонился вперед: — Когда обнаружили тело, его член найти не смогли, если ты понимаешь, о чем я.

Шак поморщился.

— Ого.

В этот момент замок открылся с жужжанием. А потом двери вестибюля широко распахнул дворецкий, который вел автобус до Колдвелла.

— Приветствую! — произнес доджен так, словно не видел Шака двенадцать лет, и он был самым почетным гостем, которого когда-либо приглашали в эту обитель.

— Спасибо, — пробормотал Шак, входя…

Он остановился как вкопанный прямо за дверью. Фойе с мраморными колоннами и парадной лестницей, трехэтажным потолком и мозаичным полом было столь же величественно, как и предполагал Шак. И пространство по обе стороны… огромная столовая с резной аркой и бильярдная слева.

Как он и надеялся.

Внезапно он осознал, что его окружали люди… на самом деле большая толпа, включая мужчин, женщин и молодежь всех возрастов, все они стояли у огромного обеденного стола, приветствуя и представляясь по именам Питеру, Никс, Пойзи и дедушке. Царила радостная атмосфера, они свободно улыбались и обнимались, их разговоры, смех наполняли огромную парадную комнату, да и все квадратные метры этого дома жизнью… и любовью.

Шак посмотрел на Рейджа. На своего брата, который был Братом.

— Все так, как хотел Дариус.

Красивое лицо Рейджа погрустнело.

— Я знаю. Его мечта стала нашей реальностью.

— Он сказал мне, что строит этот дом для тех, кого любит. Чтобы дать им убежище, в котором они могли бы растить свои семьи. Сказал мне, что это наследие, которое он оставит после себя.

Рейдж потер глаза, будто их жгло.

— Да уж. Как бы я ни сомневался в нем в то время… все сбылось. Правда, слишком поздно, чтобы он мог этим насладиться.

Брат, казалось, был переполнен эмоциями, и Шак обнял его за мощные плечи.