Шакалы

Ясно, Фокин через доверенных лиц умышленно начал муссировать подобные разговоры, и Крячко, копируя Гурова, расхаживал по кабинету. Сыщик взглянул на чистый листок календаря, в который уже давно ничего не записывал, перевел взгляд на часы. До звонка Александру Турину оставалось еще три часа. Добудет парень необходимую информацию?

Чтобы как-то убить время, оставшееся до звонка Турину, полковник вытащил из сейфа папку с бумагами и принялся за составление длиннющей справки, которую должен был представить еще месяц назад.

* * *

Гуров проплыл положенные тысячу пятьсот метров, собрался уже выходить из бассейна, когда из душевой вышли двое мужчин среднего возраста, один совершенно лысый, второй с красивой седой шевелюрой, оба с непомерно обвислыми животами, тонкими ручками и ножками, что делало их похожими на пауков. Сыщик видел этих мужчин в столовой, в современных, дорогого покроя костюмах они выглядели солидными, даже привлекательными. Сыщик отметил, что, когда незнакомцы были в костюмах и при бумажниках, у мужчин и выражение лица было совершенно иное, чем сейчас. Преуспевающие, солидные, с одинаково фальшивыми, в то же время брезгливыми улыбками, раздевшись, они походили на людей, что-то потерявших и безуспешно пытавшихся это что-то найти.

Гуров не хотел выходить из воды на глазах у данных господ, и не потому, что в отличие от вошедших был отлично сложен, бугрился прекрасно развитой мускулатурой, но не хотел демонстрировать фиолетово-черные пятна, которые растеклись по шее и спине после недавней схватки, выслушивать дурацкие вопросы и придумывать еще более дурацкие ответы. Он оттолкнулся от стенки и поплыл в другой конец бассейна, рассчитывая, что, когда он вернется, бизнесмены нырнут в воду и удастся быстро выскочить из бассейна и скрыться в душевой. Но мужчины продолжали стоять на кафельном полу, поглядывая на воду опасливо, и нырять не торопились.

– Инструктор, а вода не слишком холодная? – громко спросил лысый.

– Сколько градусов? – поинтересовался второй.

– Я не инструктор, господа, а вода, по моему мнению, излишне теплая.

– Кого интересует ваше мнение? Вас спросили, сколько градусов?

Гуров неожиданно разозлился, словно впервые в жизни столкнулся с хамами, быстро проплыл двадцать пять метров, выпрыгнул на бортик и молча ушел в душевую.

– Видал? Уголовник какой-то, – услышал полковник за своей спиной, – весь в татуировках.

Быстро приняв душ, вытершись, сыщик надел адидасовский спортивный костюм, который терпеть не мог, такой костюм являлся непременной составляющей одежды людей, Гурову неприятных. Но костюм был действительно хорош, главное, удобен, приходилось терпеть.

В номере Гуров запер дверь, вынул из холодильника бутылочку тоника, закурил, взглянул на часы, было без семи пять, Станислав наверняка уже сидит у телефона. Мысли, неподвластные даже волевому человеку, вернулись на круги своя.

Как Фокин собирается использовать Игоря Смирнова? Американцы пережили вьетнамский синдром, мы афганский, теперь чеченский. Мало не покажется, но Россия – страна, последовательно идущая своим путем. Почему Октябрьский переворот произошел именно в России? Почему именно у нас выросло племя большевиков? Ведь, как утверждает основоположник, призрак коммунизма болтается по всей Европе, а Россия и Европой-то является лишь наполовину. Совершались революции во Франции, в Германии, но большевики родились именно у нас. Правда, в Германии и людоеды назывались по-другому, но хрен редьки не слаще. Если бы Гитлер не сбрендил с ума, слушался старших, ведь Бисмарк предупреждал, что с Россией воевать не надо… Да, если бы Гитлер бросился не на Восток, а на Запад, вся мировая история сегодня выглядела бы по-другому.

Так зачем Фокину понадобился мальчик, изувеченный в междоусобной войне? Озлоблен? Факт. Но парень болен, физически слаб и ни для какой острой акции не пригоден. А бросить бомбу?

Зазвонил телефон. Гуров снял трубку.

– Лев Иванович, сожалею, обрадовать не могу, – сказал Станислав. – Руководство телецентра парню посоветовало лучше готовить свои передачи, а в Управлении охраны он, несмотря на всю свою звездность, к руководству не попал. Знаешь, в кого он уперся?

– В Фокина?

– Верно. Такой маленький чиновник, а не перепрыгнешь.

– У Саши хватило ума?

– Хватило, – ответил Станислав. – Он сказал Фокину, что хочет видеть генерала по личному вопросу, получил ответ, что до конца избирательной кампании генерал никого не принимает. Финиш.

– В газетах проскочило, что Президент собирается в поездку по стране, – неуверенно сказал Гуров. – Я, кретин, забыл, в какой газете вычитал.

– Ну, если полетит, так наверняка сообщат, – успокоил друга Станислав. – В министерстве пустили слух, якобы твой труп ищут в канализационных люках.

– Пусть ищут, – равнодушно ответил Гуров. – Скажи что-нибудь новенькое.

– Новенькое? – переспросил Станислав. – Ребята без моего ведома сменили состав экипажей. Сейчас Котов работает с Нестеренко, а Гаврилов с Карцевым.

– Ну и что? – удивился Гуров. – Как им нравится, так пусть и спариваются.

– Нестеренко с Гришей Котовым считают, что пару Гаврилов и Карцев следует разъединить, оба молодые и несерьезные. Я было согласился, но Борис с Ильей возражают, мол, им со стариками работать скучно. А тебе отлично известно, приказывать в таком вопросе не следует, экипаж должен быть монолитным. Был бы ты на месте, сказал, и все заткнулись, а моего авторитета не хватает.

– Не дури мне голову, – огрызнулся Гуров. – Всего у тебя в достатке, чего-то задумал, не знаешь, как ко мне подъехать. Выкладывай.

– Уговорил. – Станислав тяжело вздохнул, словно его действительно уговаривали. – Фокин проявляет большой интерес к Игорю Смирнову, так? Почему он проявляет интерес, мы не понимаем. Верно?

– Станислав, кончай бодягу, говори, что задумал.

– А плюнуть нам на все и не отгадывать, зачем и почему. Взять мальчишку и увезти к чертовой матери. У тебя дружков-приятелей по России до и больше. Устроишь его уютно, как ты устроил Юлию.

– Девушка была больна и согласилась.

– А парень здоров?

– Нет. Однако Игорь Смирнов человек, не чемодан. Его следует уговорить, из уговоров ничего не получится.

– Не пойму тебя, Лев Иванович. То ты готов фальсифицировать доказательства, то…

– Заткнись, прошу, Станислав.

– Хорошо. Забыл сообщить о пустяке. Фокин ликвидировал Батулина. Я утром ездил, опознавал труп.

– Действительно, пустяк. Я до сегодняшнего дня надеялся, что мы Батулина дожмем. – Гуров переложил трубку в другую руку, взял бутылочку с тоником, сделал глоток. – Да, Фокин фигура масштабная.

– Может, восстановить за ним «наружку»?

– Обсуди с Петром. Если восстанавливать, то лишь как начинали, от известного места нахождения до первого проверочного движения.

– Понял, вечером доложу.

Гуров положил трубку и думал о том, что предложение Станислава увезти и спрятать Игоря Смирнова крайне заманчиво, но абсолютно противозаконно.

В десять часов вечера Станислав не сообщил ничего нового, а в два ночи позвонил снова и сказал:

– Только что говорил с Туриным, два оператора и комментатор телевидения срочно вызваны в Кремль, улетают в неизвестном направлении. Александр убежден, что группа улетает с Президентом, маршрут будет известен утром.