Шантаж

Линда, упершись ладонью в грудь Макса, отодвинула его на расстояние вытянутой руки и сердито пригрозила пальцем:

– Макс, не зли меня. Сколько раз тебе повторять: прекрати называть меня «детка»! Я давно уже не детка! Я старше тебя на два года с лишним! И я не какая-нибудь наивная дурочка, чтобы называть меня так!

– Не важно, детка, – парировал, как ни в чем не бывало Макс. – Иди к своему папочке! Ладно, ладно, не сердись, Лин, это я любя. Ты же знаешь.

– Еще раз так меня назовешь – защекочу, – прищурилась Линда.

– Не защекочешь, я тебе нужен здоровым. И адекватным. Желательно.

– Не будь так уверен, ковбой, – в ясно-голубых глазах Линды зажегся плутовской огонек. Она опустила руку, сдерживающую Макса на расстоянии, и обняла его. – Я тут чуть не постарела, ожидая тебя.

– Зато занялась полезным делом, – хитро улыбнулся Макс, принюхиваясь. – Пахнет моей любимой лазаньей. Угадал?

– Угадал, но с чего ты взял, что я это сделала для тебя? – с вызовом заявила Линда. – Это и мое любимое блюдо!

– Знаешь, что я недавно понял? – вдруг посерьезнел Макс.

– Что?

– Ты создана специально для меня. Надо пожертвовать пару миллионов на какой-нибудь храм – мне тебя послал Бог.

– Потому что я умею готовить лазанью?

Линда улыбнулась. Она очень любила такие моменты: Макс становился мягким и милым, словно котенок. Не всегда же ему быть львом. Она чмокнула его в щеку и ласково погладила по мягким волосам, уложив заодно чуть растрепанную челку.

– Вот, правильно, помассируй мне голову! – Макс разве что не мурлыкал, глядя на нее с обожанием и теплой улыбкой. Она повернулся к ней спиной, чуть облокотившись на диван, подставляя голову под мягкие руки Линды. Она не была против. – О, Лин, как хорошо! А то у меня голова буквально раскалывается!

– Ты знаешь, у меня тоже. И вообще, со мной сегодня произошел странный случай…

– Черт, я же не рассказал тебе, почему приехал так поздно! – встрепенулся Макс.

– Что-то случилось?

– В общем, да. Старею, наверное, – от этой фразы, глубокомысленно произнесенной двадцатидевятилетним мужчиной, полным сил, Линда невольно улыбнулась. – У меня сегодня случился провал памяти.

– Что?! – изумилась Линда, тут же перестав делать массаж.

– Ты массируй голову-то, массируй. Я тебе потом тоже массажик сделаю.

– Провал памяти?

– Чего ты так перепугалась? Ну подумаешь, уже подъезжал домой, и вдруг оказался в соседнем баре. С кем не бывает?

– То есть как? Подожди, ты ехал домой, но заехал в бар?

– Никуда я не заезжал! Точнее – заехал, наверное, раз там оказался… Только я этого совершенно не помню. Говорю же – провал памяти.

– Что ты пил сегодня? – подозрительно покосилась на Макса Линда.

– До этого – ничего! Это только там, когда очухался и почувствовал сильную головную боль, решил, что нужно выпить, раз уж я все равно в баре.

– А зачем телефон выключил?

– Телефон? Да не выключал я телефон.

Линда резко подскочила, невольно оттолкнув Макса, от чего тот жалобно застонал:

– Моя голова…

– Прости, но я должна убедиться. Где твой мобильник? – Линда и не ждала ответа: она без труда нашла его сама в кармане куртки Макса. – Вот. Он выключен. Сейчас проверю заряд.

Макс, морщась от усилившейся головной боли, молча взирал на то, как Линда орудует с его телефоном, отказываясь что-либо понимать. Он знал, что, когда его возлюбленная успокоится, она сама все объяснит.

– Твой аккумулятор больше чем наполовину заряжен.

– О, да, Лин, я всегда готов, – попытался пошутить Макс, но шутка явно не удалась.

– Макс, происходит что-то странное. У меня тоже был сегодня провал памяти. И после этого тоже заболела голова.

– Лин, умоляю, раз у нас обоих болит голова, не нужно ли нам, прежде всего, принять обезболивающее? Принеси аптечку, тебе, вроде, немного лучше, чем мне, раз ты бегаешь, как заведенная. И мы сможем вместе проверить мой заряд. Уверен, он к тому времени уже будет абсолютно полным.

– Боже, Макс, ты можешь хоть когда-нибудь быть по-настоящему серьезен?

– Сколько раз тебе повторять: когда я буду по-настоящему серьезным, тебе это не понравится. Надеюсь, ты будешь оплакивать мое мертвое тело?

– Макс!

– Не кричи, прошу! – он болезненно поморщился. – Лучше принеси таблетки.

Линда отправилась в спальню, где достала из ящика аптечку, и вернулась с таблетками. Они оба приняли по одной, и в этот момент прозвучал резкий и настойчивый звонок в дверь.

– Ты кого-то ждешь? – спросила Линда.

– Конечно же нет! В такое время ко мне даже ты уже не приходишь.

– Нужно открыть.

– Лин, ну подумай, кто может прийти на ночь глядя?

– Может, что-то случилось. Я чувствую.

– Ну тогда пойди и открой. Если это похитители, я тебя вызволять не стану.

Линда, сильно обеспокоенная столь странными событиями, сейчас почти не воспринимала шутки Макса. Она просто направилась к двери.

На пороге стоял парень студенческого вида с небольшой коробкой в руках. На его куртке был какой-то невнятный логотип с надписью «Доставка» под ним.

– Посылка Баженовой Л. А.

– Это я, – Линда почти не удивилась.

– Распишитесь.

– У вас что – круглосуточная доставка?

– Да, если это экспресс-заказ.

– А от кого посылка?

– Сожалею, но у меня нет этой информации. Я только курьер. Возможно, информация есть внутри.

Линда расписалась и закрыла за парнем дверь. Коробка была квадратной и очень легкой, почти невесомой.

– Что это, Лин? – изумился Макс, глядя на странный сверток. Он уже устроился на диване в позе страдающего героя и сейчас лежал головой на подлокотнике.

– Это кто-то прислал мне. Макс, кто знает, что я сейчас у тебя?

– Никто. О чем ты?

– Это экспресс-посылка, отправитель должен был знать, что я тут.

– Может, это бомба? – с совершенно неподобающим безразличием спросил Макс.

– Коробка слишком легкая.

– Тогда открывай. Все равно же не выбросишь, не заглянув туда, верно?

Линда секунду смотрела на Макса, один только вид которого внушал непоколебимую уверенность, а потом рывком сорвала с коробки упаковочную бумагу. Сквозь пластиковое окошко на нее смотрела дивная лиловая орхидея.