Шата

Когда Янни, не забывая подтягивать штаны, зашагал к воротам, я хотела было окликнуть его и задать пару стратегически важных вопросов, но они не понадобились, потому что перед Янни распахнулись ворота. Имбецил прошествовал мимо них, словно принц, и стал орать, чтобы я поторапливалась. Даже самый любопытный ребенок сейчас позавидовал бы моему удивлению.

Я ступила за ворота. Взгляды всех часовых были прикованы ко мне. Тронь я лук или потянись за стрелой, и меня нашпигуют железом, как утку яблоками.

Думаю, многие совершали такую ошибку. Я нет. У меня даже мышца не напряглась, и дыхание не сбилось. Ледяное безразличие – это все, что обитало в моем сердце. Выйдя из дома Янни, я жаждала лишь крови и возмездия, но едва мы дошли до таверны, и темперамент Кнарка взял верх. Попробую по-хорошему, решила я, а если не получится, в разговор вступит Кнарк.

Первый вариант пока работал. Никто не сказал ни слова, когда я неторопливо догоняла подпрыгивающего Янни. Никто не остановил меня и не отнял мое единственное оружие. И никто не пошел следом, когда я поднялась по ступеням маленького замка вслед за дурачком и вошла внутрь длинного зала.

Аромат пьянства, похоти и железа ударил в ноздри. Первым и вторым благоухали сотни мужчин и шлюх, разбросанные по залу, словно насекомые. А железом пахло от внутренней стражи, которой здесь было в два раза больше, чем снаружи. Сразу их не заметишь. Они никак не выделялись и одеты были как остальные гуляки и пьяницы. Но от глаз Кнарка не укрылись их пояса, напичканные кинжалами, и кружки в руках: они держали их, но были абсолютно трезвы. Значит, там не вино и не эль. Скорее, какая-нибудь вишневая настойка, пахнущая как алкоголь, но не дурманящая разум. Может, стоило сказать им, что они выдают себя с потрохами, особенно когда изучают меня с ног до головы в то время, как другие гости даже не заметили новоприбывшего члена блудного клуба.

Янни медленно пробирался между буйными завсегдатаями и приплясывал под музыку. Скрипки, гусли, шарманки, флейты, барабаны и дудки … все слилось в едином ритме.

Девушки в дешевых шелках были едва прикрыты и явно этого не смущались. Количество голых грудей, промелькнувших мимо меня, перевалило за сотню. Белые волосы, рыжие и черные пару раз хлестнули по капюшону, пока девицы игриво «убегали» от своих ухажеров. А некоторые, которых «догнали», уже вовсю скакали на постанывающих кавалерах прямо за столами.

Кажется, я буду долго вычищать свой нос от этой вони, а глаза от публичного совокупления.

– Идем же, идем! – покрикивал Янни-пом-пом и под музыку махал мне рукой. Он был так счастлив, будто вернулся в семью, которую давно не видел. А еще Янни считал себя потрясающим танцором и выделывал смехотворные па, как бы невзначай поглядывая, оценила ли я по достоинству его мастерство. Но к его сожалению, насколько Янни был нескладный внешне, настолько же неуклюжи были его движения. Будто не он управлял несвязными конечностями, а они им.

– Я иду, Янни. – кивнула я, внимательно следя, куда наступаю, а то некоторые парочки уже перебрались на пол.

– Янни-пом-пом! – гордо исправил дурачок.

– Янни-пом-пом, да.

– Тост! – раздался громкий бас сбоку, и музыканты умерили пыл. – За Аркина и Анцеля! Истинных королей нашего Мудрого Города!

Железные и деревянные кружки бурно застучали по столам. Люди повскакивали со своих мест, и даже те, чьи причиндалы были засунуты в шлюх, вытащили их и схватились за эль.

– За Аркина! За Анцеля! За наших королей! – вопили все невпопад и осушали кружки до дна. Эль тек по их щекам и шеям прямо на раздетых девиц, которые слизывали пойло со своих рук и заодно с потных тел кавалеров.

– Лучше бы Бетисса добила меня… – скривилась я.

– Чегось? – спросил слабоумный.

– Ничегось, Янни-пом-пом. Кто такой Анцель?

– Это брат. Лучший брат в мире! – возбужденно завизжал Янни.

– Брат Аркина?

– Анцель – брат Аркина! Да, Митра! Они лучшие братья на свете! Они хорошие!

– Ясно. Где они? Они в этом зале? – в моем голосе слышалось явное нетерпение, но толстый дурак, само собой, этого не заметил.

– Нет, красивая Митра! Братьев здесь нет! – закричал он и замахал рукой. – Идем, Митра, идем! Они там! И Аркин тебе все отдаст! Он хороший!

– Идем, Янни. – утомленно кивнула я и, когда он «сердито» повернулся ко мне, сразу добавила. – Пом-пом.

Дурак заулыбался так сильно, что не поглядел под ноги и свалился на какого-то амбала.

– Эй, жирдяй! Смотри, куда прешь! – поднялся грозный бугай и схватил дурачка за жилетку.

– Убе… – не успела договорить я, как по бокам громилы выросли два охранника.

– Отпусти его и отдыхай дальше, Поч. – приказали они, и мужик тут же выпустил слабоумного. – Иди, Янни-пом-пом. Развлекайся.

Янни, как ни в чем не бывало, поплясал дальше. А мои брови, тем делом, заползли на лоб.

В конце зала открылись двери, когда Янни подбежал к часовым и принялся пожимать каждому руку.

– Она со мной! Это Митра! Она хорошая, и я люблю ее! – поведал им Янни, тыкая в меня пальцем.

– Здорово, Пом-пом. Проходите. – ответил ближний страж и пропустил нас в узкий длинный переход, обрамленный одними подсвечниками.

И все? Так просто? Всего-то надо было найти недоразвитого идиота, чтобы проникнуть в секретное логово воров? Знала бы я это раньше, может и в Харсток его захватила. Глядишь, спокойно бы вошли, взяли, что надобно, и тихо вышли. И все при этом остались бы с целыми шеями.

Коридор оказался пуст. Ни единого человека, кроме нас двоих, и я была искренне этому рада. Если обычные толпы нервировали меня, то уж низко-нравственные буквально выводили из себя.

Янни продолжал танцевать, хотя музыка становилась все тише и тише. Мы направлялись к единственной двери в конце перехода, которая должна была привести нас в другой зал этого небольшого дворца. Если предыдущий был обеденным и создавался для слуг, то сейчас мы должны оказаться в главном. В таком обычно хозяева усадьбы принимали своих почетных и не очень гостей.

– Янни-пом-пом? – кликнула я, топая за дурачком. – Почему тебя здесь все знают?

– Потому что я тут главный! – тут же объявил Янни, будто ожидал такого вопроса. Мол наконец-то я спросила. Но Янни тут же ужаснулся и повернулся ко мне. – Я самый главный после Аркина и Анцеля. Сначала они главные, а потом я. Ты поняла, Митра?