Шайнаталия

– Крис! Больно же!

Учитель воскликнул:

– Что здесь происходит? Крис? Кто это? Что ты сделал?

– Ничего. Это Лила озверела, как обычно. Я рассматриваю Австралию, учитель, – ответил парень, невинно хлопая ресницами.

– Девочка, я оставлю тебя после уроков, – сказал Алекс, обращаясь к Лиле. – Такое вызывающее поведение недопустимо.

Она упала на стул, изо всех сил сдерживая слезы. Затылок горел огнем, но больнее жгла обида. «Ненавижу», – прошептала Лила, обернувшись и взглянув на Криса, который чуть заметно улыбнулся и сощурил глаза. Столько унижений и оскорблений от него, а главное – за что? На этот вопрос девочка не знала ответа. Привлекательный, умный и спортивный парень был звездой школы, но Лиле казался самым гадким человеком на земле.

Учитель продолжил рассказывать про Австралию, пока его речь не прервалась громким сигналом. На учительском столе засветилась голубая пластина, и вскоре появилась голограмма директора, вернее его бюст. Приземистый мужчина с широкими плечами заговорил:

– Напоминаю, что в 11.00 состоится конференция с японскими школьниками. Все зарегистрированные участники собираются в зале Юпитера. Пейте чистую воду и употребляйте витамины!

После третьего урока Лила отправилась в кафе, где ее уже поджидали взволнованные подруги. Девчонки вложили руки в санитарные боксы на стене: ополоснули мыльным раствором, просушили и обработали антибактериальным спреем.

– Лила, а у нас на моделировании роботов были роболабы. Мы конструировали домашний дрон, который отпугивает насекомых. Так одна из новеньких за минут пятнадцать справилась с заданием, над которым мы пыхтели больше часа, – восхитилась Мия, закидывая рюкзак на плечи.

– А толку, что ты пыхтела, если он у тебя все равно получился какой-то кособокий, – усмехнулась Дэйю.

Мия пропустила грубость мимо ушей и внимательно присмотрелась к Лиле:

– Эй, ты чего? Опять Крис? Что на этот раз?

– Не хочу о нем говорить. Давайте лучше поедим! – фыркнула она, ища свободный столик.

Подруги остановились возле настенного экрана и принялись выбирать еду и напитки. Меню на сегодня было таким:

«Мусс из зеленой гречки.

Соевые стейки

Рыбная пена.

Пудинг из ламинарии.

Коктейль из ростков пшеницы.

Чай из абрикосовых косточек».

Лила уныло вздохнула. Меню к нее не вызывало аппетит, но школьники уплетали стейки с космической скоростью. Она присоединилась к любителям сои. Мия и Дэйю выбрали пудинги, и вскоре их заказы по магнитной ленте выехали из круглого отверстия в одной из стен кафе.

– Учитель-роболаб назначил мне дополнительное занятие, – с недовольством сказала Лила. – У меня еще конференция с японскими учениками, а потом тренировка по тарабаю. Так что сегодня не получится с вами встретиться.

– Жаль, – с набитым ртом ответила Дэйю. Темно-зеленый пудинг был ее любимым лакомством. – Отомсти на тренировке Крису за его гадости. Просто стань лучшей.

Лила силой заставила себя проглотить кусочек стейка. Вкус, словно влажная губка. Она отодвинула тарелку и мрачно произнесла:

– Он один из самых крутых игроков во всем городе, Дэйю. Так что… Не хочу есть. Я пойду.

Она возвращалась из кафе в одиночестве. В пустом коридоре не было ни души. Вдруг раздался гул (предупреждение о пожарной опасности), и на Лилу полилась вода. Если бы она убежала в фойе, то обошлась бы слегка промокшей одеждой, но отчаяние пригвоздило ее к полу. «Отличный день, просто восхитительный!» – стоя под «дождем», повторяла про себя Лила. Она даже обрадовалась, потому что на мокром лице не было видно слез. А потом, оставляя после себя ручейки, отправилась в туалет.

– Служба поддержки. Фен, – отчеканила Лила.

В стене открылась дверца и выкатился метровый робот цилиндрической формы с множеством насадок. Лила высушила волосы и одежду шумным потоком теплого воздуха.

– Хотела бы я быть роботом, – прошептала девочка, мечтая только об одном: переселиться на другую планету и прожить там в полной изоляции.

После беседы с японскими школьниками, которые с воодушевлением рассказывали о путешествии на обратную сторону луны, Лила поднялась в планетарий, где ее ждала команда по тарабаю. За круглым столом сидели пятеро подростков. Капитан Крис недовольно сказал:

– Ты опоздала на пятнадцать минут, а у нас финал через две недели.

– Я попала под «дождь», – огрызнулась Лила и плюхнулась на стул, пытаясь в полумраке разглядеть планетарий.

– А разве днем бывает дождь? – спросила Мирра, светловолосая девчонка с бесцветными бровями, но ответа на свой вопрос не получила, потому что Крис два раза хлопнул в ладоши, и куполообразного прозрачного потолка спустился черный небольшой шар. Он вспыхнул и осветил помещение. В круг света попали удобные кушетки, на которых можно было лежа наблюдать за звездным небом, и мощные телескопы. Раз в семестр для учеников старших классов проводили ночные уроки астрономии.

Крис вручил ребятам мыслеходцы и с воодушевлением сказал:

– Давайте соберемся! Роболабы в этот раз тоже будут соревноваться, но у них замедленная реакция, не такая медленная, как у Лилы, конечно, но в нестандартной ситуации они могут тупить. Так что у нас все-таки есть шанс победить.

Лила только закатила глаза. Сил, чтобы ругаться с Крисом, уже не было.

Тарабай представлял собой игру на внимание, ловкость и осторожность. Участники назывались сыщиками, и каждый из них получал задание отыскать одну из шести частей артефакта в иллюзомире. Например, найти палец от роботизированной конечности на предприятии по производству биохолодильников (та еще задача). Фантомы-тела сыщиков были невидимыми, и их цель заключалась еще и в том, чтобы не выдать свое присутствие лишними шумом или движениями и не нарушить естественный ход событий. По окончанию соревнования каждая команда должна предоставить полноценный артефакт. Баллы начислялись за скорость и сноровку и снижались за неаккуратность.

Ребята надели мыслеходцы – очки и комбинезоны. Перед глазами пронеслись разноцветные круги, а их тела будто бы засосало в огромную воронку.

Лила оказалась в непроглядной темноте. Она содрогнулась, когда почувствовала на ноге прикосновение холодных пальцев. Застыла в мерзком ужасе, но через секунду поняла, что это всего лишь дуновение ветра. Он принес с собой запах сырой земли и заплесневелой листвы. Постепенно вырисовывались очертания предметов: обвитая плющом часовенка со шпилем, обелиски с надгробными плитами, мраморные могильные камни, поблескивающие в свете луны. Ветки коряжистых деревьев пронзили темно-синее небо. Лила долго оттягивала момент, но в конце концов призналась сама себе, что находится на старом запущенном кладбище. Ночью. «Это просто игра. Это просто игра», – мысленно повторяла она, но длинные зловещие тени, упавшие на мшистую почву от скособоченного забора, шевелились и накладывались друг на друга. Рука дернулась к очкам. Вот бы снять их и вернуться в школу. Крис поорет, да и успокоится, однако упрямство взяло вверх. Лила сделала шаг и наступила на малюсенькую веточку, но хруст получился неожиданно громким. Она остолбенела и перестала дышать. Вслушалась. Мертвая тишина. Лила взглянула на модус и прошептала: «Покажи». На полупрозрачном квадрате появилось изображение механических настенных часов. Тонкая стрелка выделена красным цветом. «Молодец, Крис! Где же еще искать стрелку, как не на старинном кладбище», – мысленно проворчала девочка.

Лила осторожно шагала мимо могильных плит в трещинах и сколах и накренившихся крестов. Глупо прятать мелкую деталь на земле среди опавших листьев и мусора. Она предположила, что стрелка находится в каменной часовенке, облепленной со всех сторон темными зарослями. Лила продралась к ней через кусты и вместо двери обнаружила решетку с амбарным ржавым замком. Подергала, потрясла. Замок развалился на части прямо в руках и с пронзительным бряцаньем свалился на плоские камни. Кажется, на одну секунду Лила умерла от страха. Сначала ее обдало горячей волной, потом ледяной. «Это просто игра. Ну замок загромыхал, и что?» Когда дыхание восстановилось и пальцы потянулись к прутьям решетки, позади раздался скрипучий мужской окрик: