Шедоу

– Я никогда не слышала этих слов. Что это значит?
– Бьюти остановилась около кровати, печально глядя на сломанную оконную раму.
– Я не знаю, что с этим делать?

Крик прошла к окну и просто закрыла его.

– Закроем окно и всё. Кто-нибудь попозже отремонтирует. У нас есть люди, которые этим занимаются.
– Она задёрнула шторы, прикрыв повреждения, и повернула назад.
– Ты никогда не слышала лекцию Бриз на счёт наших обязанностей по отношению к самцам?

– Нет. Мне не разрешали рядом с ними находиться.
– Она решила застелить кровать.

– А-а.
– Самка Видов перешла на другую сторону кровати, чтобы помочь.
– Если ты ещё не заметила - наши самцы грубые и не очень-то дружелюбные. Им ничего не стоит запугать окружающих. Трудно найти более мягкие черты в их характере, но это наш долг: напоминать им, почему они должны влиться в общество. Иначе они все споры станут решать кулаками. Будет столько драк, сколько ещё не бывало.

Бьюти уставилась на Крик.

– Почему? Разве мы все не считаемся семьёй?

– Такова их сущность. "Мерсил" не создавали их слабаками. У нас было время, чтобы взрастить обиду на тех, кто наделён властью. Наша работа, как самок, дать им причину для объединения. Работая сообща, они создают для нас дом.
– Она улыбнулась, поправляя одеяло со своей стороны.
– Мы позволяем им делать это. Мы - напоминание о том, что в жизни есть кое-что более важное, чем месть тем, кто заставлял нас страдать.

– В чём конкретно заключается твоя работа?
– Бьюти осмотрелась и не увидела, что ещё здесь можно сделать. Она встретилась взглядом с Крик.

– Бриз просто ждёт, что мы будем поддержкой для наших самцов, всегда.

– Поэтому ты спишь со многими, вместо того, чтобы оставаться с одним? Ведь выжили не многие из нас.

Крик усмехнулась:

– Нет.
– Она села на край кровати.
– Знаешь что-нибудь об экспериментах по разведению в "Мерсил"?

– Я немного слышала об этом.

– Нас приводили к самцам, чтобы мы занимались сексом. Иногда к одному в течение нескольких недель, но чаще - к разным. Люди хотели, чтобы мы забеременели, и, наверное, думали, что использование нескольких самцов приведёт к успеху. После стольких лет сердце черствеет.

– Я не понимаю.
– Бьюти примостилась на комоде.

Веселье Крик угасло, она обняла себя за талию.

– Мы научились ни к кому не привязываться. Проявление чувств становилось ошибкой и приносило боль. Если люди подозревали, что мы заботимся друг о друге, то использовали нас, чтобы наказывать самцов. Или самцов, чтобы мы выполняли то, что им нужно, без сопротивления. Противостояние их воле никогда не заканчивалось хорошо.

– Что люди требовали от тебя?

Крик прикусила нижнюю губу клыками:

– Плохие вещи. Меня привели к самцу, которого пытали. Он был совсем плох, и я заботилась о нём вместо того, чтобы заниматься сексом.
– От гнева её голос стал глубже.
– Как будто он мог это сделать. Люди жестоко избили его. Думаю, они хотели его унизить.

– Тем, чтобы разделить секс с тобой?

– Он был изранен так сильно, что не мог встать со своей подстилки. Люди ждали, что я попытаюсь возбудить его. Ты сказала, что немного знаешь о наших самцах, так вот - у них есть гордость. Для него было бы позором, если бы ничего не вышло.
– Она понизила голос.
– Я сомневаюсь, что у него встал бы.
– Крик взглянула на свои колени и снова на Бьюти.
– Понимаешь?

– Да.

– Я знала, что несколько дней меня не будут кормить в наказание за то, что не разделась и не попыталась разделить секс с ним. Но я боялась, что он умрёт. Один из персонала ошибся, приняв моё сострадание за привязанность к самцу, когда вернул меня в камеру. Этот ублюдок угрожал убить самца, если я не позволю ему взобраться на меня.
– Её челюсти сжались, а тёмные глаза сузились.
– Я сломала ему нос и пнула по яйцам, когда он подошёл слишком близко. Надеюсь, это было адски больно. Я никогда не сдавалась без боя. Другие вытащили его из камеры, прежде чем я успела больше навредить ему или убить.

– Она пожала плечами.
– Он никогда не пытался сделать это снова.

Бьюти сморгнула навернувшиеся слёзы:

– Рада, что ты сумела защитить себя.

– Я тоже. Не всем нашим самкам так повезло.
– Сострадание наполнило взгляд Крик.
– Само собой, не привязываясь ни к одному самцу, мы защищали наши сердца. Мы наслаждаемся свободой. Сейчас у нас так много вариантов, и никто больше не указывает, с кем мы должны разделять секс.
– Крик колебалась.
– Плюс, думаю, некоторые из нас считают, что нечестно забирать одного самца себе, когда самок вокруг не хватает.

– Это то, что ты чувствуешь?
– Бьюти внимательно изучала Крик, уловив намёк на грусть в её лице.

– Не знаю. Может, иногда. Только Бриз не говори. Она придёт в ужас. Это не было её целью, когда мы переехали в женское общежитие Хоумлэнда. Она собрала нас, чтобы обсудить, как помочь самцам в нашей новой жизни. Никогда не имелось в виду, что мы обязаны разделять секс с ними, но наш долг - точно знать, что мы заботимся о них так же, как они о нас. Они изо всех сил защищают нас от той жестокости, которую мы всё ещё терпим от внешнего мира. Так что удовлетворение их потребностей - небольшая плата за то, что они делают.
– Она рассмеялась.
– И, конечно, это приятно. Они хорошо о нас заботятся, во всех смыслах.

– Есть кто-нибудь, кто нравится тебе больше остальных?

– Нет.
– Крик встала.
– Я слежу за тем, чтобы не проводить много времени с теми из самцов, с кем сблизилась. Их не так много, как ты можешь подумать. Многие здесь интересуются людьми. Мы часто общаемся с местными в городе.

– Это страшно?

– Люди?
– Крик хихикнула.
– Нет.
– Улыбка исчезла, и она продолжила: - Я сожалею о том, что с тобой произошло. Было очень плохо? Я не знаю твою историю.

– Думаю, могло быть намного хуже. Только один мужчина мучил меня. Слишком старый, поэтому не бил, но иногда требовал секса. Это был бесчувственный и неприятный опыт, но я не ожесточилась. Охранники, которых он нанял, пытались подкупить или запугать меня, чтобы я делала это с ними. Я никогда не соглашалась.

– Мне жаль, что тебе пришлось пережить такое, но не нужно бояться всех людей. У нас есть несколько рабочих, и с двумя из них я подружилась. Тебе стоит встретиться с Зенди и Ричардом, пока ты в Резервации. Раньше мы часто обедали вместе, но не сейчас.

– Ты дружишь с человеческими мужчинами? Они борются за тебя? Поэтому им приходиться держаться подальше друг от друга?

– Нет.
– Казалось, вопрос её позабавил.
– Зенди - женщина, пара Тайгера, и у них есть сын. Она только родила ребенка, но Ричард не знает, что она вообще была беременна. Мы ему доверяем, но эта информация может поставить его под угрозу, если кто-то заподозрит что-нибудь. Зенди пришлось перевести на другую работу, а ему сказать, что она в Хоумлэнде. Они общаются по телефону, потому что остаются друзьями, но вижу я их по отдельности. Малыш восхитительный. Ты хоть раз видела детей?

Бьюти кивнула:

– Да. У нас их в Хоумлэнде несколько. Элли всё время берёт Салвейшена с собой на работу. Его отец Фьюри, и малыш очень на него похож.

– Я хочу одного, очень, но, кажется, этого никогда не случится.

– Ребенка?

Крик кивнула, оглядевшись вокруг:

– Пойдём вниз, уберём этот бардак.

Тема была закрыта. Крик покинула комнату. Напряжённая поза и тоска в голосе выдавали её боль. Бьюти положила руку на свой плоский живот, задумавшись, каково это - быть беременной, и соскользнула с края комода. Пока что никто из женщин Видов не мог забеременеть.