Шёпот легенды

Она, как и все дворфы, была маленького роста, с густыми рыжими волосами, заплетёнными в две толстые, густые косы. Её светлые, орехового цвета глаза, обрамлённые тёмно-рыжими ресницами, смотрели прямо и нагло. Хотя, всем известно, как прямолинеен этот народ. Что они не выносят лжи и чувствуют её особо остро. А уж тем более тогда, когда их чудные шутки, которые они гордо именуют юмором, многих обидели в своё время.

Напористость, храбрость и сила. Это читалось во взгляде незнакомки. Всё, что присуще этим народам, налицо открывалось в девушке. Рыжие брови у неё насупились и прочертили морщинку посредине, а чуть широковатый рот упрямо сжался в одну прямую линию, когда она приготовилась к бою с тем, кто смел её потревожить.

Опрятная, в красивой куртке с опушкой из меха, чёрных шерстяных штанах, и меховых сапогах до колен, на подошве из древесины. С арбалетом за спиной. Дитя гор.

«Да что там говорить, дворфы, приверженцы чистоты и порядка во всём, без исключения, – подумал Ирим».

– Друг, ну как я тебе?

Парень очнулся от раздумий, и посмотрел на подбежавшего Бьюча.

– Великолепно, – похвалил Ирим.

Хотя, не следил за турниром, и даже не понял, кто на самом деле выиграл.

– Пойдём, сейчас Моджин, будет бороться за поцелуй красавицы Ашимы, – позвал Бьюч.

– Что он будет делать?

– Как что? Пить эль. Кто больше выпьет, тот и победитель.

Парни рассмеялись.

– Боюсь, что как только кто-то выиграет, ему будет уже не до поцелуев. И Ашима останется ни с чем, – пошутил Ирим.

– Нет, приятель, скорее всего, выйдет иначе. Как только победитель будет готов, Ашима быстренько его заграбастает себе. Утром, бедолага проснётся, а уже женат.

Эльфы снова засмеялись.

– Подожди, раньше она вроде награждала другое состязание? – спросил Ирим. – Или я путаю?

– Всё верно, – подтвердил Бьюч. – Видимо, пользы никакой не было в поиске жениха, и Ашима решила поменять тактику. Ладно, хватит шутить. Пойдём вон туда.

Кстати, страстный Моджин, чуть позже, так и не выиграл долгожданный поцелуй Ашимы, потому что, выпив две кружки эля, пустился в пляс, в то время как счастливый соперник допивал пятую.

– А теперь, пойдём туда.

Бьюч снова потянул за руку друга.

– Там, сейчас на ринге будут гладиаторские бои, между гномом Лиссом и дворфом Кношем. Наши парни уже там.

– Пойдём, – покорно согласился Ирим.

Эльфы подошли ближе к арене, где стояли крики и улюлюканье в ожидании бойцов. Зрители с нетерпением ждали начало боя, и гудели как улей, подбадривая.

Кто-то стоял с кружкой эля в руках. Кто держал кувшинчик вина. Некоторые курили длинные трубки, до половины набитые пахучим табаком. А были и такие, кто пересчитывал золотые монеты, и рассовывал их по карманам. Делалось это для того, чтобы чуть позднее, скоротать время за игрой в кости. Маленькие кубики для игры, специально вырезали из костей животных. Проделывали точки в них. И потом эти маленькие отверстия заполняли либо капельками кипящей смолы, либо кровью.

Некоторые азартные игроки, уже сейчас делали ставки на то, кто из бойцов, гном или дворф, выиграет схватку в два этапа, в рукопашном бою. А после, напивались от досады, что проиграли что-то из своего имущества или накопленного состояния.

Таким образом, эльфы скоротали четвёртый день базара. Когда солнце скрылось за очертаниями горы, парни вышли из ворот городка, и обойдя палатки крестьян, с их пожитками и товарами, углубились в чащу. Выбрав пригорок, чуть дальше, за молодыми деревцами олиствы, они разместились на ночлег под открытым небом.

В городе было несколько таверн, с уютными комнатками и мягкими постелями. Но эльфам, на чужой территории, было спокойнее разместиться поодаль. Тем более, священная олиства, служила своего рода границей, между двумя расами, живущими на одной горе. А именно, между дворфами и эльфами. Обоим кланам досталась широкая полоса этого чудесного, целебного леса, чтобы ни у тех, ни у других, не было ни обид, ни жалоб.

Эти два класса упрямились в одном, дворфам мечталось спуститься вниз, дальше с горы и расширить свою территорию. А эльфы, стремились вверх, потому что им, стало тесно ютиться у подножия. Да и орки всё больше досаждали. Как только им приоткрылась завеса тайны их происхождения, в них взыграл зов эльфийской крови. Они начали предпринимать попытки согнать самих эльфов, с насиженного места, и занять их жилища. В знак справедливости, что бродягам оркам, долгое время приходилось скитаться в поисках лучшей доли.

Это вульгарная и озлобленная раса. Умом они особо не блистали. Но, тем не менее, выбрать себе вожака, всё же додумались. И он хоть как-то, но сдерживал и усмирял вечно воюющих, даже между собой, дикарей. За постоянной борьбой, этот народ не стремился меняться.

И вот пока, военные действия между орками и эльфами удавалось пресечь на корню, но кто знает, насколько это выполнимо.

А вообще, орки, отличные шахтёры, как и дворфы, и вполне могут освоить горную, осёдлую жизнь. И быть может даже успокоиться и перестать нападать без всякой на то причины на различные племена. Им просто нужно немного рассудительности, чтобы закончить воевать и примириться с существованием других кланов в этом мире.

В одном они вообще не сильны, по сравнению с эльфами и дворфами, это в изготовлении оружия. Даже за тем, что имеется, не очень то и следят, и допускают до ржавчины, свои боевые мечи. Благодаря этому попустительству, и удавалось эльфам отразить внезапно предпринятые атаки, при нападении орков.

Жизнь у каждого клана текла своим чередом. Все создавали оружие, защищали земли. Справляли свадьбы, различные обряды, следуя собственным ритуалам и традициям. Были у этих кланов, и запреты. А именно, нельзя было эльфу жениться на дворфке, и дворфу любить эльфийку. Иначе, влюблённые не только погубят друг друга, но и весь родовой клан попадёт под удар.

***

Наступило утро следующего дня. Эльфы вернулись на базар, собрали свои приобретения, мирно попрощались со всеми знакомыми и отправились в путь, обратно, к подножию горы, где их ждали родные. Назад, к привычной жизни и занятиям.

Ириму снова придётся терпеть подначивания женатых собратьев о том, что пора жениться. От матери, что пора остепениться и не пропадать всё время в лесу. От отца, что пора приступить к работе, и стать его помощником. И никто из них, не попытался глубже заглянуть в его душу. Понять его. Принять таким, какой он есть. А быть может, в чём-то помочь.

Обратная дорога заняла чуть больше времени, потому что, было приобретено больше, чем задумывалось вначале. Ноша оказалась тяжела и не удобна. Поэтому, мужчины всю дорогу шли молча. И переговаривались лишь тогда, когда укладывались на очередной ночлег.

Когда спуск преодолели, Бьюч занялся делами. Необходимо было рассортировать провизию, вино, специи. Смазать и складировать оружие. И много чего другого, обычного и привычного в его повседневной жизни.

Ирим же, заглянул к матери, на кухню. Немного поговорил с ней о базаре, узнал новости клана, и ушёл.