Шёпот легенды

Его путь лежал в лес. Там было его убежище. Приют для одинокого, тоскливого сердца.

При остальных эльфах, парень был весел и не собран. Шутил, острил, подкалывал друзей. Подстраивал им смешные выходки. То вместо эля, подольёт речной водицы с плавающими мальками, то напишет эльфийке записку о страстной любви, от другого парня, и подбросит обоим. Те потом начинают выяснять, что к чему. Много разных проделок, на счету красавца эльфа. Сам он, когда понимает, что его вычислили, скрывается на поляне.

Парень может целый день просто так, без дела, пролежать в траве. Заложив руки за голову, он разглядывает проплывающие, причудливой формы облака, и сочиняет рассказы и истории. Понимая язык цветов, Ирим подолгу сидит на лугу и болтает с ними. То расскажет грустную, выдуманную историю пурпурной линее, то пошутит с белой нарциссой. Часами может сидеть и переругиваться с зайцем. Потом пойдёт прыгать по веткам. У него особенно ловко это получается, будто летает по деревьям. Комфортно Ириму здесь, среди живой природы. А не среди безликой массы собратьев, которые только и делают, что укоряют, упрекают, и пытаются укротить его вольный нрав. Вот этого и не мог понять парень, почему, а главное за что, недолюбливают его в общине.

Глава 2.

– Кирма, ты куда собралась?

Девушку окликнула мать, когда она направилась с небольшим мешком в руках, в сторону леса. Она замерла, на ходу придумывая отговорку. Ещё ни разу, она не попадалась на своих отлучках. И вот он, неудачный момент.

– Мам, я хочу прогуляться в лесу, немного отдохнуть. Сама знаешь, как утомляют базарные дни. Я очень устала от шума и суеты.

– А мешок тебе для чего? Что там?

– Я поесть взяла. И половик, подстелить и полежать. А то противные муравьи опять наползут и покусают меня.

– Иди, – разрешила мать. – Смотри не долго. Скоро стемнеет, и отец сядет ужинать. Сама знаешь, как он не любит, когда кто-то из нас, опаздывает за стол.

– Да, я не долго, – пообещала Кирма.

Медленно шагая, она обернулась, не смотрит ли мать ей в след. Убедившись, что никто больше не наблюдает, девушка ускорила шаг.

Вначале, она прошла среди пролеска и поляны, где недавно ночевали эльфы, после базарного дня. Потом углубилась в чащу сосен и елей. Хвоя мягко проминалась под тяжёлыми шагами дворфки. Сквозь крону деревьев, проглядывалось чистое, синее небо, подмигивали яркие, горячие лучи солнца. Денёк выдался особенно жарким. Только это, не радовало Кирму. С каждым шагом, её сердце тревожно сжималось.

«Как там мой маленький? – думала она. – Я не приходила к нему уже четыре дня, не кормила и не поила его. Ему страшно там без меня. А вдруг его украли и съели?»

Эти вопросы наскакивали один на один, в обеспокоенных мыслях спешащей девушки. Она уже бежала, не замечая хлеставших веток по лицу и телу. Чтоб хоть немного расчистить себе путь, дворфка остановилась и подобрала сухую дубинку, которую сама же здесь и оставила.

Оружие девушка редко брала с собой. Потому что, зная каждую тропу в этом лесу, она попрятала достаточно добра в разные места. Например, вон там, в дупле, у неё припрятан кинжал. А там, в небольшой насыпи из хвои, заботливо укрыта булава.

Подобранной дубинкой, Кирма раздвигала густые, тонко переплетённые веточки кустарников. И вот, она уже оказалась на месте. А рядом и заветная кучка лапника, выложенная аккуратным, невысоким конусом. Дворфка опустилась на колени перед этой не хитрой берлогой из валежника, а рядом бросила мешок и дубинку. Слегка отодвинув сосновую ветку, девушка заглянула внутрь. Её маленький найдёныш крепко спал. Малютка гиппогриф, согрелся в своём укрытии, и теперь набирался сил и подрастал.

Кирма нашла этого кроху, когда бродила по лесу, и охотилась на зайцев, расплодившихся в этом сезоне особенно много. Эти пушистые негодяи пробирались в амбары, и поедали всё, что радовало их глаз.

Когда девушка кубарем скатилась с очередного пологого холма, за добычей, тогда и обнаружила детёныша гиппогрифа.

Видимо, полуконь отбился от своих, когда спасался от стаи грифонов, которых дворфы выпускаю охотиться на стада диких степных лошадей. Грифоны не любят гиппогрифов и стараются всячески ухватить их и сделать жертвой.

По сути, гиппогрифы, безобидные полукони, полугрифоны. Это гордые, красивые существа с огромными блестящими глазами, будто апельсины. Они ласковы, и не выносят окриков и грубых обращений к своей персоне. Мало того, что им приходится постоянно бороться за жизнь с грифонами, так их ещё не почитают дворфы.

А вот грифоны, существа хоть и разумные, но есть в них один большой недостаток, предпочитают они питаться лошадьми. Имеют эти существа, именуемые животными, тело льва. А вот верхняя часть туловища, с крыльями, покрыта перьями, как и передние конечности, и имеют вид, как у огромного орла. Они не умеют разговаривать, зато испускают орлиный крик, почуяв опасность или при нападении на добычу.

И вот, малютка гиппогриф при встрече с дворфкой, так забавно хлопал испуганными апельсиновыми глазёнками, что когда Кирма налетела на него и выставила вперёд арбалет, её рука дрогнула, а сердце сжалось от жалости, к этому, ни в чём не повинному существу.

Она не только не убила его, но и соорудила своего рода берлогу. Старалась навещать бедолагу, как можно чаще, выхаживая, и давая ему право выжить. Всякий раз, девушка приносила своему питомцу лакомые гостинцы, то зайца, то крысу, а то и мясо молодого бычка. Малыш был благодарен такой заботе, и всегда при встрече, радостно раскрывал свой стального цвета клюв, чтобы принять угощение. Передними лапками он забавно цеплялся Кирме за пальцы, при этом хлопая маленькими, слабыми крыльями, и перебирая задними копытцами.

В эту очередную их встречу, Кирма не стала будить любимца. Она села на землю, раскрыла мешок и принялась доставать угощение. Из-за страха за маленького гиппогрифа, она потеряла чувство уверенности и реальности. И потому, не уловила слухом, лёгкие, почти недвижимые шаги постороннего, по сути, чужака, кто так бесцеремонно и наголо, забрёл на территорию клана дворфов.

На девушку, сзади, пятясь и бесшумно ступая, надвигался молодой эльф.

Ирим сегодня был особенно невнимателен. В растерянности чувств, он не стал долго засиживаться с цветами, даже ни разу не поругался с досужим зайцем. Он просто ходил по тропинкам и слушал лес. Каждый листочек, каждая хвойная игла, были заняты своими делами. Кто-то болтал о пустяках. Кто-то отчаянно флиртовал. А некоторые, игрались с шаловливым ветром, который так и норовил оголить стыдливые стволы подружек.

Эльф подслушивал их, и улыбался. Он, то уходил вперёд, то возвращался назад. Крутил головой, шевелил ушами, и главное, принюхивался. Не замечая ничего необычного, кроме запаха гиппогрифа, парень внедрился на тропу чужаков. Где-то, позади него, ухнул филин. Эльф обернулся, и попытался найти того взглядом. А сам всё пятился и пятился. Пока не оступился и не повалился на что-то мягкое и нежное.

«Какое знакомое ощущение, – припомнил эльф при падении».

Это что-то, испугалось, подскочило, схватило дубинку, и шарахнуло его по непутёвой голове.