Шёпот Ночи

— Они здесь,— сказал Саша,— вокруг нас.

— Сколько?

— Около двух десятков. Старуха следует за нами. Продолжаем идти.

Луна светила тускло, приближался рассвет. Тени были густыми и непроглядными.

Внезапно в тишине началось шуршание. Из дверей чёрного хода больницы вышло пять фигур. Со стороны парковки приближались ещё трое, к вахтёрше присоединились ещё шесть упырей. И ещё семеро вышли из-за здания больницы — от входа в подвал морга. А ведь бывший терапевт знал многих из них: за вахтёршей шёл Василий — дежурный по вокзалу, рослый мужчина, постоянно приходивший к нему с больным горлом, а одним из пришедших из морга был Сашин тёзка — Сашка, работавший сварщиком в Башмаковском совхозе. Ему даже двадцати лет не было, он совсем недавно экстерном окончил техникум, пытаясь помочь многодетным родителям. А ещё одним из вышедших с парковки был Димка из ближайшей деревни, который нигде не работал, и только Саша знал, что Дима пребывал в глубокой депрессии из-за смерти своего ребёнка от порока сердца, Диме не повезло попасть на днях в больницу с воспалением лёгких, там-то его и нашли упыри.

— Двадцать два,— произнёс Саша.

— Я беру одиннадцать — и ты одиннадцать? — спросил Пётр.

— Не, погоди. По всем законам жанра сначала немного потрепаться надо,— он осмотрел окруживших их существ и спросил громко: — Эй, кто здесь за главного?

— Я, Саша, я,— ответил голос Вячеслава Александровича,— теперь можешь звать меня просто Славой.

— О’кей, Слава. Мы пришли к Кристине по её приглашению. Проводишь?

Вячеслав вышел вперёд, чтобы его было видно. Он улыбался и смотрел прямо Саше в глаза.

— Видишь ли, дорогой мой ученик, Кристина не желает с вами обоими разговаривать. Вы представляете для неё опасность, поэтому ваш с Петром путь закончится здесь,— улыбка сошла с его лица,— взять их!

Упыри пришли в движение.

— А вот теперь, Петя, ты берёшь одиннадцать справа, а я — одиннадцать слева.

Саша и Пётр кинулись на толпу своих собратьев. Те пытались использовать численное преимущество, но делали это неумело, больше мешали друг другу. Саша подпрыгнул и наступил на голову одному из напавших и с ходу зацепился рукой за раскрытую пасть другого врага, тот не успел сомкнуть челюсти, так как бывший терапевт сорвал его голову, удивившись своей новой физической силе. Потом он запустил этой головой прямо в вахтёршу.

У Петра что-то со щелчком сверкнуло в руке: это был выкидной нож с серебряным клинком, который он получил от Степана. Отбиваясь ногами, он смог убить ножом Сашку-сварщика и ещё парочку. Тем временем терапевт расправился с Васей-железнодорожником, вахтёршей и ещё двоими. Но мертвецы не знали усталости, они продолжали набрасываться, а Саша и Петя продолжали отбиваться.

— Редеют их ряды, редеют,— сказал Вячеслав,— даже жалко, что Кристина решила от них избавиться. Столь сильные существа должны быть союзниками, но никак не врагами.

* * *

Сергей, Клава и Анастасия сидели в подвале больницы за закрытой дверью водомерного узла. Зашёл пастух.

— Анастасии Первая велела идти к ней,— сказал он, взял женщину за локоть и потащил.

— Куда вы меня тащите?! — вскрикнула она.

— Заткнись, падаль, и иди.

Сергей попытался заступиться за женщину, но пастух одним ударом наотмашь отбросил его к стене, юноша ударился головой и лишился сознания. Нехорошее чувство нашло на Клаву, она кинулась за матерью, но вампир уже закрыл за собой дверь. Девушке ничего не оставалось, как идти к Сергею и приводить его в чувства.

К Вячеславу сзади подошла девушка. Когда Саша и Пётр убили последнего врага,— им был Дима из деревни,— Саша посмотрел на подошедшую девушку и сразу сник. Это была Мария.

И она стала одной из них!..

ПВ. Глава 25

С рассветом наступил новый день, суббота. Оставшиеся жители Зарубина пришли в панику. Ночью было убито несколько десятков человек, почти весь сельсовет пропал без вести. То есть так или иначе пострадала каждая семья в посёлке. Все догадывались, в чём дело, но боялись произносить это вслух. Очень много тел было найдено в больнице. Кроме того, пропал один полицейский. Билеты на поезда были раскуплены в то же утро. У кого были личные автомобили, сразу уехали, захватив с собой минимум вещей. Оставались только те, кому некуда было идти: одинокие старики и маргиналы. Они были обречены, и они это знали.

Около восьми утра Владимир разбудил Леонида и отца Тихона. Саша и Пётр так и не вернулись, это был плохой знак. Рассчитывать теперь они могли только на себя. Билеты Зарубино-Пенза были куплены, и детектив получил их на электронную почту. Около семи вечера поезд должен был забрать его, Леонида, Сергея и отца Тихона и увезти в областной центр.

Покровители Владимира отказались вдаваться в подробности, но он сам понимал, что здесь хотят устроить вроде полигона или заповедника, периодически прикармливая кровососов. А ещё понимал, что не хочет уходить просто так. Они взяли его внука и обратили Сашу, с которым он успел сдружиться, и детектив не хотел им этого спускать. Он хотел наказать этих тварей так, чтобы они боялись одного его имени.

После того как Леонид и Тихон умылись и сели за стол, Владимир присоединился к ним: он поставил самовар и положил несколько бутербродов с сыром и колбасой.

— Билеты получил? — спросил Леонид.

— Получил.

— И что же теперь? Дожидаемся шестёрку кровососов и отдаём ему чемодан?

Владимир опустил голову. Всё было непросто.

— Мне почему-то кажется, Лёня, что им нужна не только эта макулатура, но и мы. Поэтому советую дождаться их раба, курьера, и посмотреть, как будут развиваться события.

Святой отец поставил на стол флакон с прозрачной жидкостью.

— Нашли вы время, батюшка, «беленькой» угощаться,— грустно усмехнулся Леонид.

Священник улыбнулся.

— Что-то ты мне, Лёня, всё больше и больше того терапевта напоминаешь.

— Надеюсь, с ним ничего плохого не сделали.

— Хуже уже вряд ли будет,— ответил отец Тихон,— только это не водка.

— А что это? — спросил Леонид.

— Биологически активная добавка к пище для людей с болезнями желудочно-кишечного тракта.

— Что за добавка?

— Коллоидное серебро. Концентрированная святая водичка. Я и сам принимаю от случая к случаю. Предполагаю, что кровососа должно убить одно прикосновение к ней,— пояснил отец Тихон и сделал два глотка из флакона.

К завтраку в то утро так никто не притронулся. Леониду было совестно, что он позволил вампирам поймать его сына, и он не простит себя, если с ним что-то случится. Сердце подсказывало, что тот пока жив, но мальчик был в опасности.

Встав из-за стола, мужчины вышли на улицу. Обычно по субботам в центре посёлка работал рынок, но в этот раз привычного шума не было. Зарубино вымерло. Соседи уехали, взяв только самое необходимое, даже не закрыв двери.

Погода была облачная, солнце не появлялось. Вообще летнее время в тех краях всегда сменялось от знойной жары до проливных дождей. Но облака приходили ближе к середине августа, однако сейчас, в конце июня, небо затянуло тучами. Солнце скрылось и больше не светило над Зарубиным. Леонид посмотрел, как ветер раскачивает высокий тополь, который рос на соседней улице. Он вспомнил, как мать не разрешала ему выходить из дома, показывая из окна на этот тополь и говоря, что ветер сильный. Мальчишкой он наивно в это верил и боялся, что его сдует. Леонид улыбнулся, а потом мысли снова вернулись к сыну, и его вновь вернуло из светлых воспоминаний в страшное настоящее.