Шёпот Ночи

— И что? Малолетний наркоман, убивал людей со своим дружком, вот и чокнулся. А про Тишмана вся Пенза знает! Он почти такая же знаменитость, как и Чикатило с Пичушкиным.

— Так или иначе мы должны проверить этот сигнал. Эксперты установили, что в тот вечер в лесу был ещё кто-то.

— А я, старый дед, вам-то зачем?

— Вы брали Тишмана, и именно вы вели его дело. Вы знаете эту ситуацию изнутри. И, как показали наши разведданные, вы с недавних пор поддерживаете дружеские отношения с семьёй его дочери.

Вот тут Владимир уже удивился по-настоящему.

— Это с кем это?

— Татьяна Тишина — дочь Василия Тишмана. Ирония судьбы: поменять фамилию, чтобы потом оказаться с почти такой же.— Изольда отвела взгляд и улыбнулась.

— И какая мне мотивация этим заниматься?

— Ваша мотивация — десять тысяч евро. Скорее всего, вам придётся рисковать жизнью, раз там такие страсти, что этого парня усыплять пришлось. Предоплата — двадцать процентов. Как там, на базаре говорят? Годится?..

Владимир махнул рукой.

— Ладно, убедили. Пишите контракт.

— Предоплату получите на карту в пятницу вечером. Мы вас вызовем на подпись.

Владимир ушёл домой.

ММ. Глава 12

В конце рабочей недели Владимир снова заходил в Контору, чтобы подписать контракт. Аванс ему выплатили, и он незамедлительно приступил к выполнению задания: нужно было найти того, кто был в лесу, кроме «молотобойцев» и их жертвы, и определить, как со всем этим связан расстрелянный в 1980 году Василий Тишман. Владимир перевёл две трети суммы в рубли и оставил на счете в банке.

К этому времени он успел подготовить план действий и благодаря своим связям в органах внутренних дел, он смог получить нужные ему адреса.

Сначала направился к матери Гошана. Та жила в старом частном доме неподалеку от Новозападного кладбища. Юношу-убийцу во избежание осквернения за счёт государства тайно похоронили в безымянной могиле за два дня до этого. Женщине сообщили, что её сын был убит, она расстроилась, но грустила недолго: алкоголь притупляет боль утраты.

Мать Гошана жила в старом частном доме. Владимир зашёл на территорию её участка и постучал в дверь. Подождав минуту, не получил ответа и постучал снова, но настойчивее. Он знал, что хозяйка дома, ей просто больше негде быть. В доме послышался шум, где-то что-то упало, судя по звуку, металлическое; затем в из сеней донеслась матерная брань женским севшим голосом.

Входная дверь открылась и перед детективом предстала располневшая и наполовину отёкшая седая женщина с мешками под глазами. На вид ей было лет сорок или сорок пять. Она стояла, держась за ручку двери. Одета в красную выцветшую футболку и синие спортивные штаны.

— Чего надо? Горе у меня! — сказала она.— Сына похоронила, вот и выпила немножко.— Потом хозяйка разглядела Владимира, который терпеливо ждал, когда закончит разговаривать и сама спросит, кто он такой.— А вы, простите, кто? Мент, что ль? Я вашим всё уже сказала!

Детектив отрицательно покачал головой.

— Нет, я не из полиции. Меня зовут Владимир,— он показал своё удостоверение.— Я — частный детектив. Вы — Маргарита Львовна?

— Ну я. И что вам надо от меня?

— Позволите пройти в дом?

Женщина немного подумала и сделала пару нехитрых, но весьма полезных умозаключений.

— Триста рублей есть? — спросила она.

Владимир кивнул.

— Тогда пошли!

Маргарита провела Владимира на кухню и села за небольшой потрескавшийся обеденный стол, указав детективу на стул напротив. Сев на предложенное место, он снял шляпу и осмотрелся: пожелтевшие, местами отошедшие от стены обои в цветочек, старая газовая плита на две конфорки, от которой шёл тонкий запашок утечки, шкаф для посуды, приделанный к стене, кухонный стол, заставленный пустыми стеклянными банками и бутылками, и неработающий советский холодильник с чёрной кастрюлей и кучей пустых стеклянных банок внутри. В углу стояла пятилитровая бутылка с бурой жижей, но вместо крышки на горлышко натянули резиновую перчатку. Сам дом провонял запахом чего-то перебродившего, а также мочой.

— Как вас, вы сказали?..

— Владимир.

— А! Точно! Вовчик, значит… А я — Рита! — женщина протянула руку новому знакомому.

Владимир молча пожал её.

— Выпьем за знакомство?

Детектив отрицательно покачал головой.

— Извините, не могу. Я — на работе, и должностная инструкция запрещает мне принимать любую пищу и любые напитки от тех, с кем я работаю.

Она пожала плечами.

— Ну… Инструкция есть инструкция, ничего не поделаешь… А я, пожалуй, выпью…

Маргарита достала из-под стола начатую бутылку крепкого спиртного без этикетки, но мутный белый цвет давал понять, что это был самогон первого прогона. Она плеснула себе в стакан, а потом по привычке повела бутылку ко второму.

— Точно не будете?

— Нет, извините.

— Да ладно! Не извиняйтесь! — она оставила бутылку на столе, потом вынула из ящика стола тарелку с солёными помидорами.— Угощайтесь, если передумали. Помидоры соседка дала на поминки. Хорошие, кстати,— она подняла стакан,— ну, сынок… Пусть земля тебе будет пухом…

Маргарита залпом выпила стакан, звучно выдохнула, налила себе ещё и закусила помидором.

— Так что именно вы хотели узнать, чего ещё не знают менты?

Детектив вынул смартфон, включил диктофон и поставил на запись.

— Дело в том, что помимо вашего сына, его друга и той женщины, на которую они напали, в том лесу в тот день находился кто-то ещё. Моя задача состоит в том, чтобы это выяснить. От вас, Маргарита, мне нужно, чтобы вы максимально подробно рассказали всё, что происходило в тот день. Даже то, чего говорить нельзя. Я — не полицейский и ничего никуда передавать не буду. Всё, что вы мне скажете, я буду использовать только для своего расследования.

— Складно ты, Вова, говоришь…— женщина ушла в себя, пытаясь вспомнить начало недели. Она откусила от помидора и начала рассказывать: — В тот день Гошка в школу не пошёл, нет… Он даже будильник не ставил. Я на него наорала, чтобы он в школу ушёл, но…— она вдруг остановилась,— он не подчинился. Мне пришлось его поколотить. Какая бы я ни была плохая мать, но я его любила! — в её глазах блеснули слёзы,— и била я его, чтобы он не стал таким же, как я! — её голос сорвался, она зарыдала.— В последние месяцы я замечала, как он меняется. Он стал более замкнутым, всё меньше общался со мной. Нашёл где-то телефон, сутками сидел с ним, читал всякие статейки про маньяков и оружие.

Женщина плеснула себе ещё самогона в стакан.

— И этот его дружок…

— Никита?

— Да! Этот гадёныш! Это он втянул моего сына в это болото! Только этот сучёныш живой, а мой лежит…— она спрятала лицо руками и заплакала навзрыд,— я даже не знаю, где он лежит! Я даже не могу прийти на его могилу…

Детектив молча сидел и смотрел, как женщина рыдает рядом со стаканом самогона. Плакала минут десять, прежде чем продолжила говорить.

— После того как я его поколотила, он схватил молоток и пошёл на меня, я испугалась, что сейчас он меня забьёт. У него такой взгляд был… как будто он уже делал так… Но в тот момент пришёл Иваныч.