Шепот

— Ну, это было твоё решение, — друг с размаху ударил мужчине в солнечнее сплетение, от чего тот сжался и закашлялся, изрыгая проклятия, — мыслей не появилось? — в ответ лишь нецензурщина. Ли ударил ещё раз, в челюсть. Я отошла обратно в коридор и прислонилась спиной к тёплой, бревенчатой стене, зажмурила глаза. Зачем всё так? Рядом дрожала Кара, и лишь Кондрат, следил за входной дверью, готовый выстрелить в любой момент, лишь изредка косясь на комнату где избивали старосту. Как долго это продолжалось я не знала. Наконец он заговорил, перемежая свои слова с проклятьями, которые я пропускала мимо ушей:

— Когда это повстанческая подстилка, что бы она сдохла в адских муках, сбежала я сразу понял, дело не чисто и сообщил в Общество, что у меня десяток сбежавших из Лагеря. Эти выродки были опасны для моих людей. Я поначалу хотел их сам пристрелить, но подумал, этих контуженных могут искать, а мне проблемы не нужны. А коли не ищут так я себе просто лишние поблажки заработаю, — он словно бы выплёвывал слова.

— Их забрали в Лагерь?

— А мне п…й куда их забрали. Я надеюсь, этих дегенератов уже разобрали на запчасти, и они начали приносить хоть какую-то пользу Обществу.

— Будьте так любезны, назовите дату, когда их забрали? — яд в голосе Ли так и сочился, я прямо чувствовала, как он готов растерзать этого мерзкого человечишку, его останавливали лишь какие-то внутренние табу.

— Для меня это не красный день календаря, — послышался звук удара, — где-то через десять дней, — прохрипел пленный.

Ли вышел из комнаты отряхивая руки, будто перемазался в чём-то мерзком:

— Пошли, толку от него больше не будет.

Мы покинули деревню и несколько часов шли вглубь леса. На привале Ли расстелил ка земле карту и принялся её пристально изучать, а потом подсел ко мне:

— Вот смотри, этот и этот Лагерь мы разрушили, — водил он пальцем, — дальше Лагеря есть здесь и здесь. Они равноудалены отсюда. Я же правильно понимаю, мы держим путь туда, — поднял он на меня глаза, я лишь согласно кивнула. Ну, так вот, надо выбрать, куда пойдём по началу.

— Сюда, — я ткнула в правый.

— Ася, там Кара… — шепнул на ухо подошедший Кондрат. Я обернулась и посмотрела на подругу, девушка сидела, скорчившись около огромного дерева, её плечи сотрясали беззвучные рыдания.

Я подошла к ней и с трудом села на попу, корточек мои отёкшие ноги не выдержат:

— Кара, — прошептала я и провела рукой по волосам подруги, — ну, ты чего?

— Надо идти обратно, — шепотом сказала она, — его нет в живых. Это глупо и бесполезно рисковать тобой. Ты же помнишь, Лагерь это неприступная крепость. Оттуда никто не может сбежать.

— Но мы же сбежали.

— Нас спасли повстанцы, — с непонятно откуда взявшейся жесткостью припечатала она.

— А мы кто? — глупо ухмыльнулась я. Мне от чего-то стало безудержно весело. Скорее всего, это была некая форма истерии, но подруга подняла голову и робко, пусть и так же нервно, улыбнулась

— Повстанцы.

— Вот и всё. И, пожалуйста, держись, — доверительно шепнула я ей, — Боливар не выдержит двоих.

— Боливар?

— Был такой старинный рассказ. Я тебе как-нибудь расскажу, когда мы будим сидеть у костра, в нашем поселении. Да?

— Угу, — она неопределённо кивнула, но рыдать перестала и глаза немного прояснились. Потому что та пелена отчаянья, которая плескалась там до этого, меня пугала, настолько она была огромна и всепоглощающа.

32

Дорога до лагеря была легка и почти приятна, словно прогулка. Нам только пришлось остановиться у одной деревушки, где ночью мы прилично обчистили склад продуктов. Но это были мелочи. Мальчишки тогда оставили нас в лесу и вернулись буквально через час с полными рюкзаками продуктов. Патрули Общества нам не встречались, позволяя предполагать, что здесь уже давно мирно и спокойно.

Лагерь вырос пред нами огромной неприступной махиной, со множеством корпусов, которые можно было видеть стоя на пригорке, высоченным забором с натянутой по верху, изредка потрескивающей от электричества, колючей проволокой.

— Чудненько, — потёр руки Ли.

— Очень, — сумрачно ответила Кара, — и как мы туда попадём?

— Честно? Без понятия, — улыбнулся во весь рот он. Нас всех удивлял и даже немного пугал столь радостный настрой друга, — надо осмотреться, но это на рассвете. А пока спать, — за старших Ася и Кара. Силы Кондрата мне будут нужны.

Мы вернулись под кроны деревьев и мальчишки, не разбивая палатки, завалились в спальниках под куст. Мы с подругой, забились под соседний.

— Скажи, на что он рассчитывает? Как собирается туда попасть?

— Иди, разбуди, да спроси, — зло огрызнулась я. Меня бесило, что я не понимала планов друга, а своих идей у меня не было.

— Может подкоп?

— Ага, чайными ложками, — буркнула я.

— Зря ты. Я планировала спасти нас именно так, пока не попала на стол. Я копала за могильником, а тебе не сказала, потому что не знала, что там делают с вашими мозгами. Я не могла рисковать, а вдруг ты бы в бреду выдала нас.

— Кара я была немая!

— Уверенности, что это не пройдёт под действие экспериментального лекарства, у меня не было. Это же психологическое всё было.

— Тогда точно подкоп чайными ложками, — не весело хмыкнула я, вспоминая своё житьё бытьё за лагерными стенами.

Утром мужчины пошли на разведку, оставив нас всё там же, под сплетением веток, низкорастущих деревьев, когда я попыталась бунтовать Ли осадил меня:

— Ася, дружочек, мне толку от тебя там не будет. Что искать знаю только я. Кондрат со мной идёт как тягловая сила, скажи-ка, ты сможешь меня подсадить? — я удрученно помотала головой, — то-то же. Так что сидите и сторожите шмотки. Без вас внутрь точно не ползем. Мы не знаем, как выглядит Карин суженный. Как кстати его зовут? — я удивленно посмотрела на друга. И ведь правда, даже я была не в курсе его имени.

— Эугениус, — пролепетала девушка.

— И то хлеб. Хотя я не надеюсь, что он помнит своё имя. Удачи девочки.

Меня пугало поведение Ли в последние сутки. Я никогда не видела его таким весёлым и бесшабашным, он всегда был спокоен, выдержан, слегка язвителен и циничен. Уж не заразились ли все моим сумасшествием? Нормальной я себя уже давно не считала. С тех пор как не стало Германа, с моей головой творилось странное. Как ещё объяснить то, что я его видела, или его глаза, что гнали меня вперёд, не позволяя дать передышку ни уставшему телу, ни измученной душе. Подруга тоже проводила мужчин подозрительным взглядом:

— Почему Кондрат в это ввязался? Зачем это ему? — оказывается ее, беспокоили другие вопросы.

— Говорит, что я похожа на его мать. Он знал Эрика…

Девушка вскинула на меня больные глаза:

— Откуда?

— Он жил в том поселении детей, откуда мы ушли.

— Иногда мне кажется, что наш мир так мал, что мы стукаемся попами друг о друга, все кого-то встреченного тобой в жизни да знали.

— Может просто наш путь такой?

Мы забрались на место, насиженное нами за ночь и подтянули к себе рюкзаки с провиантом. Мне нестерпимо хотелось спать, потому что ночью я спала всего пару часов, но сейчас позволить себе уснуть я не могла. Подруга не сможет себя защитить. Это была последняя мысль, которая мелькнула в моём засыпающем мозгу.