Шифр генома

Андрей Подгорный, пользуясь своими связями, значительно ускорил процесс. Ответ по Герберу лежал перед Загурской. В кабинет влетел Василий.

– Ну что? – с порога спросил он.

– Читай сам, – протянула Людмила бумагу подполковнику.

Василий схватил документ и, продолжая стоять, вник в содержание. А содержание было обескураживающим. В ответе говорилось, что пациент с такой фамилией в списках ни одной из психиатрических лечебниц не числился. То есть, Яков Гербер из больницы в Лефортово уехал в сопровождении Шумилова, и… никуда не приехал.

– Как так-то? – задал вопрос Загурской Василий.

– Ты меня спрашиваешь? – Людмила скрестила руки на груди и исподлобья смотрела на Куприянова. – Василий Иванович, дорогой мой, ты в каком мире живёшь?

– В том же что и ты.

– Нет. Я живу в нормальном мире. Я делаю ту работу, которую мне поручают. Понимаешь? Есть законные обстоятельства – я расследую. Нет, самодеятельностью не занимаюсь. Вот так устроен наш мир. А твои мотивы вообще логике не поддаются. Тебе захотелось, ты ёжика в тумане ищешь. Это ненормально, Вася!

– Я тебе не Вася, – по слогам произнёс Куприянов. – Никогда так меня не называй. Я просил об этом.

– Прости, в сердцах вырвалось, – Людмила отвернулась к окну. – Делами завалена, а тут ещё твоя самодеятельность.

Василий прекрасно понимал состояние Людмилы. Она на самом деле дьявольски устала. Он уже давно обещал ей плюнуть на все дела и увезти в отпуск. Не вышло. Сейчас Куприянов не мог себе позволить всё бросить. И Люда прекрасно это понимала от этого и злилась.

– Хочешь, я пойду к Анатолию и договорюсь, чтобы он передал дело Кастель другому следователю? – предложил Василий.

– Нет, не хочу. Если надо, я и сама могу пойти к начальнику.

Молчанов словно прочитал мысли Загурской на расстоянии и позвонил.

– Людмила Валентиновна, – говорил Анатолий Богданович, – вы получили ответ из архива?

– Получила.

– Зайдите ко мне.

– Василий Иванович здесь. Ему тоже зайти?

– Да.

Пару секунд понадобилось Молчанову, чтобы ознакомиться с лаконичным ответом из архива. Он поднял глаза на Куприянова.

– Что думаешь, Василий Иванович? – спросил Анатолий Богданович, бросив документ на стол.

– А что тут думать? Надо задерживать Шумилова и допрашивать. Он борзый. Официального расследования дожидается. Посмотрим, что скажет.

Вечером этого же дня Андрей Подгорный встречал Василия и Людмилу в аэропорту. А утром в допросную следственного изолятора привели Шумилова.

– А, опять вы, – спокойно, даже излишне спокойно, произнёс бывший контрразведчик.

– Присаживайтесь, Вячеслав Сергеевич, – предложила задержанному Людмила. – Старший следователь Загурская Людмила Валентиновна. Это, – Людмила указала на стоящего у стены Василия, – подполковник Куприянов, начальник отдела по расследованию убийств.

– Мы уже знакомы, – подняв глаза на Василия, сказал Шумилов. – Давайте, Людмила Валентиновна, ближе к делу. За что я задержан?

– Ближе так ближе, – согласилась Загурская. – Вам знаком Гербер Яков Ефимович?

– Я уже говорил, вот ему, – Шумилов кивнул в сторону Куприянова, – что никакого Гербера я не знаю.

– Тогда прокомментируйте вот это, – Людмила положила перед Шумиловым копию расписки о том, что капитан госбезопасности Шумилов принял для сопровождения в лечебное учреждение гражданина Гербера.

Шумилов прочитал бумагу.

– А! Вспомнил, – сказал он, ткнув пальцем в фамилию Гербера. – Какого-то психа забирали из Лефортово. Было, было. Только, товарищ следователь, это было ещё при царе Горохе. Если что, я после этого был осуждён и отсидел от звонка до звонка. Имею право забыть. И потом, что с этим Гербером не так? И при чём здесь я? Принял и через час передал в нашу лечебницу.

– В какую? – уточнила Людмила.

– В Архангельском. Я вообще в первый раз участвовал в таком мероприятии. Приехал, передал в приёмное отделение и уехал. Всё!

– Не всё! – вмешался Василий. – Гербер в лечебницу не поступал. Вы его не привозили. Куда вы его дели?

– Что значит, не поступал? – в голосе Шумилова появилась тревога. – Поднимите архивы.

Людмила тут же положила перед Шумиловым ответ из архива.

– Ознакомьтесь, – сказала она.

– Бред какой-то, – тихо сказал Шумилов, прочитав документ. – Куда мы его дели, по-вашему?

– Вопрос, – сказал Куприянов. – А куда вы его дели, Вячеслав Сергеевич?

– Слушай, подполковник, ты на что намекаешь? Я что его грохнул, что ли?

– А кто его знает? – пожал плечами Василий.

– Чушь! Мы его сдали, как положено, а что дальше я не знаю. Да жив он, чёрт возьми. Жив.

– Откуда знаете?

– Чувствую, – уклончиво ответил Шумилов. – И вообще, не на метро же я его вёз? Спросите у напарника моего, Колдунова Лёши, он подтвердит.

– Спросили бы давно, но Колдунов погиб в Чечне в двухтысячном, – сообщила Загурская. – Вот чёрт, – ругнулся Шумилов. – Я не знал. Ну тогда водитель. Водитель из первого гаража. Звали его, по-моему, Коля. Да, Коля. Он подтвердит. Найдите его.

– Коля из первого гаража, – с иронией произнесла Людмила. – Двадцать с лишним лет спустя. Как вы себе это представляете, Вячеслав Сергеевич?

– У него примета была. Вот тут на шее, – Шумилов ребром ладони показал, – большой шрам. Пуля прошла. Захотите – найдёте.

– Хорошо, – решила Загурская. – Но пока вы посидите в изоляторе.

Водителя нашли. Николай действительно подтвердил, что капитан Шумилов и лейтенант Колдунов при нём передали в спецлечебницу гражданина, которого забрали из клиники в Лефортово. Шумилова Загурская выпустила. Он говорил правду.

Загурская и Куприянов сидели в кабинете Молчанова, наблюдая за начальником. После доклада Людмилы, Молчанов опустился в кресло и долго грыз дужку от очков. Пауза сильно затянулась.

– А ну-ка! – выйдя из своей задумчивости, произнёс Анатолий Богданович и, взяв телефон, набрал чей-то номер. Когда дождался ответа, переключил аппарат на громкую связь.

– Привет, Анатолий! – отозвался на другом конце провода мужской голос.

– Здравствуй, Александр Борисович, – ответил Молчанов. – Хочу воспользоваться твоей памятью.