Шлемазл
Шрифт:
ИЗЯ: Это особая картина. Это тоже карлик. Я придумал мангу, на основе реального самурая из Древней Японии. Он очень храбрый, но маленький. И он не мог дотянуться мечом до головы врага, поэтому в суматохе и неразберихе боя он откусывал члены своим врагам, а когда те падали, отрубал им головы. Он считал, что таким образом враг лишается мужества. Имя этого карлика – Херукуси. Мне порой кажется, что он живой, и вот-вот спрыгнет из картины и пойдёт…
ФЕЛИКС: Кусаться? Не-не-не, на хер такое счастье. Я такое даже врагу не подарю. Что-нибудь повеселее, ближе к еврейской тематике есть?
ИЗЯ: Тогда обращу ваше внимание вот на эту картину.
ФЕЛИКС: Какой земляк? Он из Пружан. До них семьсот верст от Любавичей. Но главное ты уловил чутко. Так что с того?
ИЗЯ: А то, что любое разумное существо может стать евреем. Обрезание открывает всем разумным существам путь к свету Творца и свету Торы.
ФЕЛИКС: Где это ты такое вычитал? У талмудистов?
ИЗЯ: Сам допёр.
РОКСОЛАНА: Котик, он такой умный! Дай ему денег.
СНЕЖАНА: И мне. Это я его нашла.
РОКСОЛАНА: Вообще-то я.
ФЕЛИКС (Изе): Мои шиксы не промах. А что это за тёлка с сиськами отсасывает глушак у Узи? Который вон старый тот пердун в штраймле ей в клюв пихает?
СНЕЖАНА: Какая классная эротика! Масечка, купи мне этого дедульку с волыной! А мы порно будем снимать сегодня? У меня драйв потёк!
ФЕЛИКС (удовлетворенно Изе): Видишь, как тонко они чувствуют искусство. Артистки. А я, кстати, тоже художник. Снимаю кино. Для взрослых.
ИЗЯ (указывая на картину): Это пророк Илия. Затыкает рот царице Иезавель, которая проклинала Бога.
РОКСОЛАНА: Богохульствовать нельзя. Боженька накажет. Правда, котик?
ФЕЛИКС: Ещё как!.
РОКСОЛАНА (игриво): Тогда выпорешь меня сегодня, а то я на Бога сердилась? Я новую плётку купила. И ошейник с намордником. И верёвки у нас новые.
СНЕЖАНА: У тебя одно на уме. А тут искусство. Веди себя прилично. А то я нассу прямо на ковёр, будешь знать.
ИЗЯ: Вот тут значительная коллекция бакулюмов. Эти косточки придают твёрдость пипкам почти всем млекопитающих – от мышей до собак. Только у человека её нет.
ФЕЛИКС: Я знаю, почему! Потому что Бог именно из этой мужской кости сделал женщину. Особенно вот этих двух.
РОКСОЛАНА: Неужели?
ФЕЛИКС: Ребёр у меня хватает. А вот этой косточки явно нет. Приходится подкачиваться виагрой.
СНЕЖАНА: А ты бухай и нюхай больше; мы тебе дилдо на батарейках пришьём.
ФЕЛИКС: Кстати, о батарейках. Зарядка для айфона есть? Я хочу отфоткать этих кур на фоне искусства. Так, бабоньки, разделись до трусов, быстро. Только ботфорты оставьте.
Роксолана и Снежана спокойно и красиво раздеваются, пока Феликс подключает переданный ему Изей пауэрбанк.
ФЕЛИКС (Изе): В кино хочешь сняться? Деньжат заработаешь и удовольствие получишь?
РОКСОЛАНА: Котик, а вдруг у него триппер?
СНЕЖАНА: Или тришки? На хрена нам кинозвезда с хламидиями? Что? Ему Оскар, а мне без носа ходить?
ФЕЛИКС: Разумно. Ну пусть хоть попозирует. Вон там что за картина?
Зубастая тётка с силиконовыми сиськами и лохматый жидяра со шнобелем?ИЗЯ: Это – Самсон, а женщина – Далила.
РОКСОЛАНА: Котик, мы ж снимали с тобой такое кино? Помнишь? Год назад? Ты сидел верхом на Снежанке, которая изображала львицу, и пытался порвать ей рот, а я, вся в латексе, хлестала тебя плёточкой… а потом ей в рот золотой дождик…
СНЕЖАНА: Тебе бы только мне в душу нагадить, сучка, прям через рот.
РОКСОЛАНА: А ты на меня его не разевай… Да ладно, не принимай близко к сердцу! У тебя ж тоже недержание – и спереди, и сзади…
ФЕЛИКС (снимая на айфон и подавая команды, которые выполняются тут же):
Давай повторим эту картину. Так, мазила, приспусти штаны, становись рядом с Самсоном и изображай качка, Шварценеггера там или Сталлоне. Снежана, становись на колени перед ним и подними сиськи руками, чтоб пятый размер был виден. Роксолана, обними его сзади, прижмись, ногой обвей его ногу, ладошками закрой ему глазки. Мазила, закрой глаза и изображай страх и удовольствие, и смущение? Что ты такой красный стал? Не менжуйся, это дело житейское. Наше искусство не требует жертв, только стояка хорошего. Снежана, открой рот пошире, я по фаянсу твоему выставляю баланс белого… высунь язык, закати глазки… Роксолана, кусай его за затылок, словно выедаешь ему мозг… Ну как мне в день зарплаты… Отлично! Снежана, схвати Роксолану за ляжки, изобразите страсть друг с другом, типа, вы одно целое, а этот козёл с висячим жалким штудудком мешает вам слиться в экстазе… Нет, концепция меняется – вы сливаетесь в страсти через него, через мазилу идут ваши токи, разряды страсти… Что, набрызгал тебе на рожу? Ну, иди, умойся. Снято, зашибись. Мазила, одевай штаны, покажи, что у тебя ещё есть.
Изя надевает штаны, Снежана вытирает лицо салфеткой, Роксолана отплевывается и вынимает изо рта Изины волосы. Изя, слегка ошалевший, осматривается вокруг, словно не понимает, где находится. Феликс удовлетворённо пересматривает снятое.
ФЕЛИКС (отцепляя пауэрбанк и возвращая его Изе): Маэстро, да у тебя талант! И жопа киногеничная. Поехали в Будапешт, у меня там студия.
ИЗЯ: Так какую картину вы берёте?
ФЕЛИКС: На хрена мне твоя картина?
ИЗЯ: Так вы ж хотели подарок другу сделать – картину?
ФЕЛИКС: Так я и подарю ему картину – что будет с ним, если не прекратит мухлевать: мы ж всё сняли.
ИЗЯ: Что сняли?
ФЕЛИКС (указывая на штатив с фотоаппаратом у углу): Картину! Как мои шиксы отымели тебя. Месседж этой картины – можно трахнуть человека втёмную, на раз-два. Ты что, не догоняешь, мазила? Мы тебя, лошару, сняли в порнокомедии. Да ты не волнуйся, по телеку не покажут, это видео по запросу, на тебя пол-Европы и Америки теперь дрочить будут. И картины твои покупать. Мы дадим в титрах ссылку на твою галерею. Миллион просмотров гарантирую. Мы ж не халявщики.
СНЕЖАНА: Да, мы – твои партнёры. Половые.
ИЗЯ: Но почему именно я?
РОКСОЛАНА: Я в журнальчике прочитала, что ты выставку готовишь про пиписьки.
СНЕЖАНА: А я говорю Феликсу: “Папик, пойдём, попранкуем, камеру в угол поставим, распарим пупсиньку, ну, в крайнем случае, я ему отсос сделаю космический, чтоб на небо улетел и не скоро вернулся”.
ИЗЯ (с отчаянием и возмущением): А по-человечески нельзя было попросить?