Шлемазл
Шрифт:
Пауза. Батюшка, прислушиваясь к этим словам, как бы согласно кивает.
ГОЛОС ИЗИ (из темноты): Но это было бы слишком. Я бы умер, наверно. Решил бы, что сошел с ума. И умер бы. Да, понимаю, это было единственно правильное решение – послать мне ангела смерти! Терять было нечего, мне было все равно. Я бы по-любому застрелился. Просто хотелось напоследок послать шутников к такой-то матери. И спокойно умереть. Но теперь не хочется. Хочется прожить отпущенное по-человечески. Подождите секунду, я сейчас!
Батюшка решительно бросается в кабинет, где вспыхивает свет, держа букет перед собой.
Кабинет Председателя
Батюшка, подёрнув рукой рясу и поглаживая наперсный крест, озадаченно садится задом на стол, машинально берет бутылку Изи со стола, и из горла отпивает и ставит на место. Потом подходит к Даше, вынимает две розы и хочет их бросить на неё, но его внезапно скручивает, перехватывает дыхание, ноги подламываются, он падает на рядом с Дашей, его бьёт конвульсия, переходящая в агонию. Букет падает на него. Последнее, что он видит – что Даша приходит в себя и встаёт на ноги, а буквально из книжного шкафа, закрывающего потайную дверь, выходит Изя, сопровождаемый звуком сливного бачка.
ИЗЯ (испуганно озираясь и бросаясь к качающейся Даше): Господи, это что ж такое? Спасибо, Господи! Алё?
Экраны вдруг ярко вспыхивают, слышно хлопанье гигантских крыльев. Экраны гаснут. Из динамиков вдруг громко доносится звук «занято». Свет полностью гаснет.
ГОЛОС АВГУСТА: Стоп, снято. Антракт 15 минут.
Действие второе.
Квартира. Большая гостиная.
За столом сидят Август, Марк и Изя. На столе стоят бутылки, рюмки.
МАРК: Ты знаешь, мне понравилось. Тема интересная.
АВГУСТ: Изя! Ты отлично сыграл своего папашу Абрама!
ИЗЯ: А я вообще могу сыграть что угодно. Один. Хоть Господа Бога, хоть дьявола. Может, придумаем что-нибудь такое. Например, скажем, Иисус Христос ходит по пустыне, а дьявол ходит за ним и искушает.
МАРК: Может, папе такая концепция не понравится. Скажет, что не кошерно.
АВГУСТ: Но Иисус вообще-то был иудеем, причём соблюдающим. Что тут некошерного?
МАРК: Ну, подумаем. А пока давайте угодим маме, которая мечтала видеть Изю чутким, хорошим семьянином. Таким вот идише-папой.
ИЗЯ: Может, не будем педалировать все эти еврейские штучки. Я бы предпочёл быть обычным человеческим папашей.
АВГУСТ: А ты бы мог жениться на разведённой женщине с ребёнком?
МАРК: Да, на так называемой эРэСПэ – разведёнке с прицепом? Папаша не лишил бы тебя наследства за это? Как ему и тебе бы понравилась идея конфликта с более слабыми – с женщиной или там с ребёнком? Это ж обычное дело – мужик против бабы с ребятишками. Жизненная тема.
ИЗЯ: Я не знаю. Вообще-то с бабами у меня не очень. Даже на филологическом, где одни бабы, у меня не было внимания. Женского. А детей я не очень люблю. Не понимаю
их.АВГУСТ: Да? Хм. Ну… А давай проработаем такой вариант… Допустим, как бы сложилась ситуация, встреть ты ту же Дашу – в другое время, при других обстоятельствах, и не в шкуре твоего отца Абрама, который готов был принести в жертву кого-угодно, а в твоей собственной шкуре… Обыграем какой-нибудь предмет?
МАРК: Деталь туалета? Женского? Хорошая мысль. Например, лифчик.
АВГУСТ: Почему нет?
Август печатает на ноутбуке. На экранах появляются титры
“Новелла “Лифчик”.
Свет на сцене гаснет. На экранах едет электричка, изображение сопровождается соответствующими звуками. Видно, как она несётся по лесам и полям, мостам и полустанкам.
ГОЛОС АВГУСТА: Вот, берем понравившуюся тебе красивую тётеньку, ту же Дашу, осовремениваем, переодеваем, другой грм, макияж, выдаем ей такого веселенького сыночка лет восьми. Он умненький и непосредственный…
ГОЛОС МАРКА: Назовём его Платоном, раз он такой умный и способный мальчик…
ГОЛОС ИЗИ: А я кем буду?
ГОЛОС АВГУСТА
Да хоть самим собой, какой ты есть. Только поменяй внешний вид.
ГОЛОС ИЗИ: Думаешь, я смогу понравиться роскошной женщине?
ГОЛОС МАРКА: Это мы сейчас и выясним…
На сцене зажигается свет – это интерьер совсем пустой электрички. Вместо окна проекция проплывающих пейзажей, слышится стук колёс. На сиденье едут Даша с восьмилетним сыном Платоном. Они сидят рядом, напротив них садится Изя, который слушает музыку со смартфона через наушники с закрытыми глазами. В руках у Даши пакет из магазина женского белья VICTORIA SECRET, она что-то эсмээссит в своём смартфоне, улыбается, хмурится, ведет с кем-то интригующий чат. Платон рассматривает содержимое большой коробки с полицейским набором: два пистолета с присосками, дубинка, наручники, раци, полицейский значок. Под мышкой у него свинья-копилка, он её не выпускает, перекладывая из под левой подмышки в правую. Экраны показывают этот отсек с Дашей, Платоном и Изей с разных планов.
ПЛАТОН: Ма?!
ДАША (не отвлекаясь): Ну?
ПЛАТОН: Ты почему машину полицейскую не купила?
ДАША (машинально, не отвлекаясь): Потом.
ПЛАТОН: Когда?
ДАША: Позже.
ПЛАТОН (раздражаясь): Конкретно скажи!
ДАША (не отвлекаясь от чата): Потом, сказала тебе, потом…
ПЛАТОН: Ты мне хамишь!
ДАША (отвлекаясь от чата, изумленно): Чего?
ПЛАТОН: Ты сама сказала: не смотреть на человека, когда говоришь – хамство!
ДАША: Да? Отстань.
Некоторое время едут молча, Платон мрачно рассматривает Изю. Изя, приоткрыв глаза, ловит пристальный взгляд Платона, подмигивает и снова закрывает глаза.
ПЛАТОН (требовательно): Ма?! А ма?!
ДАША (чатясь): Ну что?
ПЛАТОН (делая стебательскую гримасу, будто разговаривает со слабоумной): А на чём я, по-твоему, должен бандитов в тюрьму возить? На трамвае? Ха-ха-ха (издевательски смеётся, изображая сатанинский смех).