Шлемазл
Шрифт:
НЕБО: Не садитесь.
ИЗЯ: Как тогда деньги делать? С кем тогда дела вести? Разве я виноват, что у порядочных людей деньги не водятся? У приличных людей, во-первых, нет залога, во-вторых, они слишком порядочные люди, чтоб заниматься серьезными делами. У нас ведь жизнь какая: не обманешь – не проживешь.
НЕБО: Вокруг вас были люди, которые жили по совести и по понятиям чести. Они не голодали, были одеты и обуты, читали книги и радовались своим детям.
ИЗЯ: Ха! Разве это жизнь? Лучше удавиться, чем так жить. Это не жизнь, а существование. Жизнь –
НЕБО: Вы испытываете состояние счастья, когда выгоняете людей?
ИЗЯ: Ну, не счастье, но глубокое моральное удовлетворение. Иначе с этими гнидами нельзя. Или ты их, или они тебя. Другого не дано. Я же вижу, что людям очень нужны деньги, и ради них они готовы на обман, на предательство, на убийство. Скольких моих друзей уже убили из-за денег. И ещё убьют наверняка.
НЕБО: На что вы готовы сделать ради денег?
ИЗЯ: Ну, по крайней мере, убивать никого я собираюсь.
НЕБО: Зачем вам тогда пистолет?
ИЗЯ (растерянно смотрит на пистолет, вертит его в руках как будто первый раз видит, вздыхает): Меня хотят убить. За деньги. За большие деньги. Хотя я уже и не знаю, кто кого должен убивать – я их, или они меня – все очень запутано, и не поймешь уже, кто кому и сколько должен. Тем более, что в нашем деле не все меряется деньгами. Есть ещё понятия и отношения. Если на чистоту, если по понятиям, эти люди и дали мне бабло, вытащили из грязи, из нищеты, они дали мне все. Они протянули руку помощи и доверили мне большие деньги. А я наделал ошибок и всё потерял. И врал им, что всё хорошо, тонул и терял ещё больше. И врал, не просто врал – клялся ложно. Хотя знал, что я обязан им всем.
НЕБО: Семьей и детьми тоже?
ИЗЯ: Первые роды у моей первой жены были трудными. Я мог потерять и жену, и ребенка. Но родня моей второй жены подобрала меня. Они наняли самых лучших врачей и спасли их. А потом я женился на женщине из этого клана.
НЕБО: Где ваша первая жена? И где первый ребенок?
ИЗЯ (опустив голову, дрожащим голосом): Не знаю даже, где они сейчас. Надеюсь, что они счастливы. Я их променял на деньги моей второй жены… Да, я бы их все равно потерял. Но они, может, хоть сами для себя не потеряны.
НЕБО: Ваша первая жена спилась, ваш сын стал наркоманом, получил пожизненный срок за тройное убийство: он забил насмерть женщину, с которой жил, и ее двух маленьких дочерей. В тюрьме он умер от разрыва прямой кишки. Сокамерники насиловали его до смерти.
ИЗЯ: Что??! Не может такого быть!! Гониво! Брехня!
НЕБО: Мы никогда не лжем.
ИЗЯ (обессиленно): О Боже! Зачем вы мне это сказали?
НЕБО: Вы сами хотели это знать.
ИЗЯ (заплакав): Нет, я этого знать не хотел. Я хотел надеяться… Что мне делать?
НЕБО: Вы сами это решаете.
ИЗЯ: Что я могу решить, если я это не знаю, что и как мне решать? Скажите, я виноват в том, что так получилось с моей первой семьей?
НЕБО: Сами как считаете?
ИЗЯ:
Отчасти? Или полностью?НЕБО: Все так, как вы сами для себя определяете.
ИЗЯ: Но ведь все могло сложиться иначе?
НЕБО: Могло.
ИЗЯ: Но не сложилось?
НЕБО: Не сложилось.
ИЗЯ: Так кто в этом виноват?
НЕБО: Это вы сами решаете.
ИЗЯ: Да что вы заладили: сам да сам! А если я не могу этого решить? Не могу!
НЕБО: Почему?
ИЗЯ: Это у вас надо спросить – почему. Таким вы меня сделали. Не могущим решать такие вопросы. Другие вопросы могу решать, а такие – нет.
НЕБО: Но вы сами решаете, кого гнать, а кого осчастливить. С вашей первой семьей так и получилось.
ИЗЯ: Я её не гнал. Она сама ушла.
НЕБО: Сама? Вы сказали – вы от неё ушли.
ИЗЯ: Да, сама, сам… Взяли и ушли в разные стороны. И ребёнка она забрала.
НЕБО: При каких обстоятельствах это произошло?
ИЗЯ: Ну… Вы ж понимаете, я боролся за жизнь. Устанавливал связи с нужными людьми, вынужден был выпивать с ними, ходить в баню, ну, там всякое бывало, конечно, массажистки и все такое прочее. А потом встретил свою вторую жену, она в меня влюбилась. Но это все было подчинено главной цели – успеху.
НЕБО: Вам это не нравилось, но вы пили и ходили к проституткам?
ИЗЯ (с вызовом и очень четко): Производственная необходимость.
НЕБО: Вы заразили сифилисом беременную жену по производственной необходимости?
ИЗЯ (сквозь слезы и стиснув зубы): А это уже не ваше дело! Что вы меня мучаете?
НЕБО: Мы? Вас?
Изя сидит, понурив голову. Меж пальцев дымится сигара.
ИЗЯ: Это все напрасно, да? Вся моя жизнь – и все напрасно? Зачем же я жил?
НЕБО: Вы всё ещё живёте.
ИЗЯ: Но что мне делать, как мне жить дальше? Я не знаю. Я не знаю. Я загубил людей. Свою жену, мы дружили с детства. Она так меня любила, так мне верила. А я лгал ей. Она всё мне прощала. Верила в меня. А я был молодой дурак, безжалостный, беспощадный… Она умерла, ребенок тоже умер убийцей, наркоманом и педерастом. О, горе мне, горе! (рыдает) И второй жене я жизнь сломал. Она любила меня, а я её ненавидел. Трахал её и ненавидел. А нас тоже с ней есть сын. А я даже не знаю, люблю ли я своего сына.
Изя замолкает, немного успокаивается, пытается взять себя в руки, допивает последний коньяк из бокала, и попыхивает сигарой, наливает себе ещё из бутылки.
ИЗЯ (еле сдерживая рыдания): Не бросайте меня. Не бросайте, пожалуйста, ради всего святого, не бросайте, мне очень одиноко. (Тихонько всхлипывает) Мне не с кем поговорить – ведь я никому не нужен, совершенно никому не нужен никому… Ну почему я вас не вижу?
НЕБО: Нас не надо видеть. Достаточно знать, что мы есть.