Сходняк

Глава 35

Раздалось гудение разблокированного электрического замка, железная калитка в невысоком бетонном заборе дернулась и приоткрылась. Гепард толкнул массивную панель и вошел за забор. За ним неторопливо двинулся Сержант со своим неизменным холщовым саквояжем, в котором в ворохе грязных рубашек и старых журналов покоилась в разобранном виде знаменитая винтовка-"ижевка" с оптическим прицелом.

Из дома к ним навстречу вышли трое молодцов, по-видимому охрана. Через минуту на кирпичном крыльце появился четвертый — невысокий плотный мужчина лет шестидесяти, явно хозяин.

Один из охранников посмотрел поверх забора на аллею — там виднелся заляпанный весенней грязью черный джип «мерседес», на котором приехали на Никитину Гору Гепард и Сержант.

— Мы от Владислава Геннадьевича! — объявил Гепард. — А вы Федор Федорович? Мы вам звонили вчера вечером.

Мужчина кивнул и сделал почти незаметную отмашку своим гвардейцам: мол, все в порядке. Но в дом гостей приглашать не стал. Они аккуратно протиснулись сквозь троицу и прямиком двинулись к крыльцу.

— У меня мало времени, любезный! — пророкотал Федор Федорович густым низким басом. — А что сам Владислав не позвонил?

Бывший спецназовец с недоумением поглядел на Сержанта, молча стоящего у него за спиной.

— А вы разве не знаете? Его не было… в Москве… Федор Федорович усмехнулся:

— Знать-то знал. Он ведь частенько из Москвы исчезает. Но обычно возвращается. Я к этим исчезновениям уже давно привык. — Он помолчал. — Ладно, не будем развивать эту тему. Итак, что вас интересует?

— Нас интересуют события четырехмесячной давности, Федор Федорович. На даче Егора Сергеевича Нестеренко происходили…

— Да, да, понятно, — строго перебил его Федор Федорович. — Вот Гришенька все видел. Расскажи, Гриша! — обратился он к одному из охранников — высокому брюнету с мрачным лицом то ли боксера, то ли участкового оперуполномоченного.

— Дело было двадцать пятого ноября, — четко, по-военному начал рапортовать Гриша. — Я как раз только в смену заступил… Ну, в охрану, — сделал он необязательное пояснение: и так все было с ним ясно. — Сначала я не придал этому значения — подъехал туда «джипарь» темный. А я как раз ушел в подсобку… И что там дальше было, не видел.

— Что за джип? Номер не запомнил? — встрял в беседу Сержант, который не пропускал ни слова.

Гриша перевел хмурый взгляд на плотного блондина с длинной холщовой сумкой в руке.

— Номер не запомнил. И что за джип, не рассмотрел. Я же говорю: сначала я не присматривался. Не будешь же писать номера всех тачек, которые на аллее останавливаются. А вот через полчаса после того джипа подкатывает к нестеренковской даче крытый ГАЗ-51 и с ним черная «ауди» с «синяками».

— С чем, с чем? — не понял Сержант.

— С синими мигалками, — на губах у Гриши впервые появилось жалкое подобие улыбки. — Тут уж я приглялся. Из кузова выпрыгнуло человек пять-шесть в камуфляже, в масках. «Ауди»… — тут Гриша полез в карман, достал толстый черный органайзер и быстро нашел нужную страницу, — государственный номер 68-68 СС.

— Спецномер… — задумчиво пробормотал Сержант ц, показав пальцем на листок, поинтересовался:

— А это что — журнал посещений?

— Мои ребята ведут своего рода бортовой журнал, невозмутимо пробасил Федор Федорович, — чтобы в случае чего… как в вашем случае… сразу была под рукой вся информация.

— Полезная привычка, — уважительно заметил Сержант, окинув взглядом хозяина. — И что же дальше? обратился он к охраннику Грише.

— Они пробыли в доме минут тридцать. Все было тихо. Потом вывели из дома двоих парней… Я их, кстати, в то утро там на участке видел… Наверно, охрана… Ну вот, все уехали — и «ауди», и ГАЗ. Да, а в ГАЗ они погрузили какой-то тяжелый массивный предмет…

— Лопат у них не было? — спросил вдруг Сержант. Все с удивлением воззрились на него — особенно Гриша, который энергично закивал:

— Ну да, были у них лопаты — саперные лопатки. А как только эти уехали, минут через пятнадцать подвалила «хонда». Из нее вышел мужик, вбежал в дом, пробыл там минут пятнадцать-двадцать и уехал… Пустой уехал. Он один был, плотный такой мужик, со светлыми волосами… — И тут Гриша с совершенно ошалелым видом ввинтил взгляд в Сержанта. — Ну вот вроде на вас похож…

Сержант скривился и махнул рукой:

— Так, ладно, с «хондой» ясно. Дальше что?

— Дальше синий «москвичок» приехал — явно ментовский.

— Это почему ментовский? — настала пора удивляться Гепарду.

— Номер МКЖ 00-67, — отчеканил Гриша, сверившись со своими записями. — Точно ментовский. Оттуда вышли два мужика, сходили в дом, и все.

— Спасибо, вы нам очень помогли, — Сержант вспомнил стандартную фразу из американских полицейских кинобоевиков и иронически отсалютовал Грише. — И вам большое спасибо, Федор Федорович.

— Владику привет передайте, когда увидите, — прогудел тот. — Как он?

— Жив, — неопределенно ответил Сержант и, развернувшись, потопал по тропинке к железной калитке.

— Это самое… Так это вы, что ль, тогда на «хонде» тут были? — вдруг догадался прозорливый Гриша.

Сержант ускорил шаг и, ничего не ответив, помахал ему на прощанье.

Когда они выехали на шоссе и помчались в сторону Москвы, Гепард хохотнул:

— Молоток этот Гриша. Все записывает. Все видит. Все запоминает. И тебя, Степан, сфотографировал.

Степан Юрьев равнодушно помотал головой:

— Это не Гриша молоток, а Федор Федорович. Если бы он так не надрючил своих амбалов, хрен бы этот Гриша что заметил. Ты что, не понял: этому бы только пивка насосаться да по видаку порнушку поглядеть. Нет, Федор Федорович — вот это молоток. Интересно, он меня не узнал или просто вида не подал?

— А с чего это ему тебя узнавать? — изумился Гепард. — Вы что, раньше были знакомы?

Сержант, сняв левую руку с руля, полез в карман, достал пачку «Честерфилда», закурил и задумчиво, улыбнулся.

— Ты знаешь, кто такой Федор Федорович? Это же Ферапонтов, кадровый разведчик, виртуоз своего дела. Кликан Трефа — что значит: «три эф» — Федор Федорыч Ферапонтов. Работал на трех континентах под крышей ГКНТ — был такой раньше в «совке» Госкомитет по науке и технике. Они якобы помогали странам «третьего мира» плотины строить, заводы там всякие… А на самом деле собирали информацию об американцах, англичанах, французах, которые в тех же странах работали. Вот этим Федор Федорович и занимался всю жизнь. Отсюда у него, между прочим, эта привычка и возникла — все брать на карандаш и хранить в личном архиве. Не удивлюсь, если он каждый свой телефонный разговор записывает на магнитофон — авось когда-нибудь пригодится…