Шоковая терапия

На мою удачу, сотрудником я была до такой степени неприметным, что львиная доля пробегающих мимо бывших коллег элементарно не узнавала меня в лицо: ну стоит себе и стоит у турникета какая-то мымра в бесформенном пуховике, мало ли кто, может, вообще заочница пришла хвосты подтягивать. Думаю, если поймать на ходу первого встречного и спросить, помнит ли он Марту Суханову из методического, положительный ответ дали бы лишь те, кто сидел со мной в одном кабинете: все прочие вузовские работники никогда особо не задавались вопросом, как зовут ту серую мышку, которая вечно шебуршится в своей норке, с головой утонув в учебной документации.

Зато Веронику Маленкову прямо, как ту Любочку из стихотворения Агнии Барто, в университете знали все. Благодаря родственным связям Вероника была вхожа непосредственно в ректорат и получала информацию непосредственно из первых уст: грядущие нововведения в образовательном процессе, точная дата перечисления зарплаты, прибытие комиссии из столицы – старший методист губкой впитывала стратегические данные и охотно делилась ими за чашечкой чая, поэтому за право отобедать с ней за одним столом иногда разворачивались настоящие баталии. Я в подобных сражениях участия никогда не принимала, однако, все равно пользовалась определенными привилегиями: Вероника была патологически ленива, а должность старшего методиста предполагала внушительный объем работы, и в роли палочки-выручалочки выступала как раз ваша покорная слуга. Когда начальница начинала истошно вопить о срыве плана, а отлично понимающая, что над ней не капает, Вероника лишь театрально закатывала глаза, я молча брала папки и скрупулезно сверяла учебную нагрузку. Доброго слова, а тем более заслуженной премии, мне отродясь не перепадало, но шишки на отдел, естественно, не сыпались, так как все задания в итоге сдавались в срок. Мой вклад в общее дело Вероника не то, чтобы ценила, но во всяком случае, осознавала, и даже искренне расстроилась моему уходу. Уверена, что у нее имелась реальная возможность вступиться за меня перед проректором, но Вероника предпочла лишний раз не напрягаться, с таким уж кредо она шествовала по жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.