Шоковая терапия

ГЛАВА VIII

Самолет из столицы задерживался уже на полчаса, и мое волнение становилось всё более явственным: со вчерашнего вечера я не находила себе места и в результате провела бессонную ночь в тревожном ожидании, ворочаясь в постели и отгоняя сонмы назойливых, словно осенние мухи, мыслей. Я великолепно сознавала, что должна сохранять олимпийское спокойствие и вести себя с исключительным достоинством, ибо я уже давно не юная школьница, а вполне себе взрослая дама, пусть даже и до такой степени отощавшая на вынужденной диете, что со спины местные тинейджеры запросто принимали меня за свою. Я позволила Игону приехать сюда с единственной целью: в течение следующей недели пожить за его счет по-человечески, и, если ради этого мне фактически придется заниматься завуалированной формой валютной проституции, я была готова изменить своим моральным принципам и до глубины души поразить интуриста искусной симуляцией беззаветной влюбленности. Я настроилась, что мы оба будем самозабвенно обманывать друг-друга относительно своих истинных приоритетов, и на данный момент уже не видела в этом ничего крамольного: жизнь научила меня, что в современном мире обоюдовыгодное использование массово преобладает над искренней привязанностью, и строить напрасные иллюзии касательно светлых чувств, основанных на взаимном бескорыстии, по меньшей мере, довольно наивно. К примеру, прожили мы с Артемом столько лет душа в душу, но первое же испытание материальными трудностями, одним махом разрушило гармонию наших отношений. Когда тебе нечем платить за квартиру, а твой бойфренд – всего лишь великовозрастный ребенок, по-страсиному прячущий голову в песок и вместо того, чтобы срочно искать нормальную работу, компенсирующий заниженную самооценку героическими миссиями в компьютерной стрелялке, поневоле начинаешь ставить под сомнение свою приверженность идеалам молодости. Таким образом предстоящее рандеву с Игоном я воспринимала в качестве сделки, где я сама выступала товаром, а мо й зарубежный гость – покупателем с тугим кошельком, и не в том я была сейчас положении, чтобы без конца терзаться сомнениями и предрассудками.

Перед встречей в аэропорту и я долго и придирчиво перебирала весь свой небогатый гардероб, в надежде произвести на Игона наилучшее впечатление, но потом оставила сие неблагодарное занятие и сделала акцент на максимальной естественности, лишь немного освежив свой образ яркими красками. Как назло, погода в городе резко испортилась, температура упала почти до минус двадцати пяти, а шквальный ветер на ходу сбивал с ног, и в иных обстоятельствах я бы без колебаний надела теплый пуховик, моментально превращающий меня в карикатурное подобие гусеницы, но при этом отлично защищающий от сибирских морозов, однако, сегодня мой выбор пал на тоненькое демисезонное пальто, слишком легкое даже для европейской зимы, но во всяком случае не заставляющее меня стыдиться своего внешнего вида. С обувью получился аналогичный казус: зимние сапоги у меня, конечно, имелись, но плоская подошва, стоптанные задники и потертые носы совсем не придавали моему облику воздушного изящества и вступали в очевидный диссонанс с вышеупомянутым пальто, в отличие от модельных ботильонов, которые я надевала всего пару раз на официальные мероприятия в университете. Никакого утеплителя внутри предназначенных для торжественного выхода в свет полусапожек предсказуемо не наблюдалось, и от царящего в слабо отапливаемом терминале холода ноги у меня закоченели еще до прибытия долгожданного рейса. В общем, если бы самолет задержался еще чуть дольше, я бы непременно начала выбивать дробь зубами, но судьба надо мной внезапно сжалилась, и на электронном табло высветилась информация о приземлении авиалайнера.

К счастью, пограничный контроль и таможенные формальности мой гость успешно прошел в столице, тем самым несколько сократив мои шансы обзавестись какой-нибудь простудной болячкой. Багажа помимо ручной клади у Игона не оказалось, и в дверях он появился в числе первых. К тому времени у меня уже ощутимо занемели пальцы ног в узконосых ботильонах, и я сотню раз раскаялась, что решила обойтись без носков. Мотивация в данном аспекте мною двигала чисто женская: если сразу из аэропорта мы с Игоном направимся в гостиницу, где вряд ли будем целомудренно беседовать на светскую тему, толстые шерстяные носки неизбежно пополнят список широко растиражированных глянцевыми журналами «убийц либидо», заняв почетное место между бабушкиными трусами и небритыми ногами и вызвав не приступ страсти, а горький вздох разочарования. Неутешительный итог моих самоотверженных жертв, вылившийся в общее переохлаждение организма, заставил меня с таким неподдельным энтузиазмом рвануть навстречу озирающемуся по сторонам Игону, что не посвященный в драматичную предысторию иностранец, натуральным образом остолбенел от такого эмоционального приема и в первые минуты лишь ошарашенно хлопал ресницами. И черт с ними, с приличиями, поторчал бы два часа в ледяном терминале, насквозь продуваемом всеми ветрами, еще не так бы запрыгал, а у меня, между прочим, даже на стаканчик горячего кофе денег с собой не было.

–Привет! – выдохнул полузадушенный моими жаркими объятиями Игон, поправляя сползающий с плеча ремень дорожной сумки и мягко высвобождаясь из тисков сомкнувшихся на его шее рук, – заждалась? Из-за метели мы сели только со второй попытки, так и кружили над аэродромом, пока не получили разрешения на посадку. Еще и трясло весь полет, я думал, поседею от этой турбулентности.

–Главное, что ты благополучно долетел, – радостно констатировала я, -я предупреждала, что экстремальные погодные условия в наших краях не редкость, но мы –народ закаленный и ко всему привычный.

–Я заметил, – Игон задумчиво оглядел мой явно не соответствующий сезону наряд, и чересчур деловым для первого свидания тоном предложил, – давай возьмем такси, я жутко устал с дороги и мечтаю поскорей заселиться в отель. Джетлег, три часа в транзитной зоне, потом эта болтанка… Всё, чего я сейчас хочу – это как можно быстрее добраться до постели.

Последняя фраза показалась мне весьма двусмысленной, и я мысленно похвалила себя за то, что мужественно выдержала испытание капроновыми колготками и осенними ботильонами: похоже, Игон знает прекрасный способ отогреться. Кстати, неплохо было бы сначала позавтракать, причем, не опостылевшей кашей на воде с ломтиком серого хлеба вприкуску, а какими-нибудь куртуазными бутербродиками под чашечку ароматного кофе со сливками. А после любовных утех я бы не отказалась от бокала шампанского и шоколадного десерта из фирменной кондитерской сети. И еще не помешает запланировать в обязательную программу ужин при свечах в одном из престижных заведений города, Илона мне уже посоветовала парочку таких мест, осталось только направить интуриста по верному пути.

На улице бушевала низовая метель, в лицо бил обжигающий ветер, а по тяжелому, неприветливому небу стремительно неслись налитые свинцом тучи. Хотя полностью внявший моим рекомендациям Игон и был одет в дутую куртку с капюшоном, сибирский климат по всем признакам стал для него неприятным сюрпризом, и выйдя из здания, он инстинктивно втянул голову в плечи и пригнулся под взметающим снег ураганным порывом. Я подтолкнула Игона к ближайшему автомобилю и первой юркнула в салон. Меня ни капли не заботили взвинченные до космических высот расценки таксистов: по европейским меркам частный извоз обходился в копейки, и я не собиралась учить своего спутника экономии.

Как только водитель опознал в Игоне гостя «из-за бугра», стоимость поездки автоматически поднялась в разы, но я лишь безразлично наблюдала, как иностранец при моем молчаливом попустительстве щедро отстегивает купюры таксисту. Я до последнего опасалась, что Игон не поменяет валюту в столице, и поставит меня в неловкую ситуацию, но моим тайным страхам не суждено было оправдаться. Когда мой гость вынул бумажник, я хищным взглядом окинула содержимое портмоне и осталась вполне удовлетворена открывшейся передо мной картиной: кроме пухлой пачки местной наличности, я заметила разноцветные европейские банкноты и банковскую карточку. От захватывающих перспектив потратить большую часть привезенной Игоном суммы на себя любимую у меня закружилась голова, оттаяло сердце и согрелись озябшие ноги – мне такие деньги даже не снились, а уж чтобы смотреть на них вживую, это вообще уму непостижимо! Только бы не упустить добычу, опыт-то у меня в этом деле невелик…

–Здесь это нормальная погода? – поинтересовался Игон, удивленно созерцающий снежные вихри из окна машины, – или мне просто не повезло?

–Наоборот, ты очень удачно приехал, – рассмеялась я, – температурная норма для этого времени года достигает сорока градусов мороза, а сегодня, можно сказать, теплый денек, всего каких-то двадцать пять, хотя и с ветерком.

–В таком случае мне действительно повезло, – выразительно хмыкнул Игон, – в идеале стоило бы отложить мою поездку до весны, но я не мог ждать так долго.

На словах все вроде бы казалось правильным и закономерным: виртуальные отношения – безвкусный суррогат, видеосвязь не дает представления о личности собеседника, и я прилетел к тебе на крыльях любви, не в силах терпеть, пока утихнут бури, растают сугробы и зацветут подснежники. Но вот голос… Два месяца грезить встречей с понравившейся девушкой, чтобы затем разговаривать с ней в отрешенной манере глубоко поглощенного собственными размышлениями человека! Нет, я понимала, что в чужой стране Игон не может почувствовать себя раскованно и комфортно прямо с трапа самолета, ему требуется время на акклиматизацию и адаптацию, но откуда такое безразличие ко мне, будто мое навязчивое присутствие отвлекает его от чего-то более важного? Или я зря себя накручиваю, и мой гость банально вымотался после двойного перелета, и ему просто нужно помочь расслабиться, чтобы в благодарность за возможность релаксации получить, к примеру, культпоход по торговым центрам?

С целью проверить возникшую у меня гипотезу я мимолетно прикоснулась ладонью к щеке Игона и с многообещающей улыбкой заглянула в его настороженные голубые глаза.

–Совсем скоро ты сможешь отдохнуть, – мурлыкнула я, откровенно презирая себя за этот цирк, – мы почти приехали.

–Хорошо, – равнодушно качнул головой Игон, будто бы мои красноречивые намеки не нашли в нем даже слабого отклика. Он не предпринял попытки отстраниться, но и на ответный жест также не сподобился. Мои осторожные поползновения не только не растопили образовавшийся между нами лед, но и не позволили мне четко спрогнозировать дальнейшее развитие событий. На этом фоне я уже и не удивлюсь, если Игон мне даже символического подарка не привез с таким-то подходом к знакомству. Что-то нынче секс-туристы обнаглели дальше некуда! Неужели им уже стало лень изображать любовь до гроба, и эти казановы в своих рассуждениях руководствуются принципом «хватит того, что я вообще милостиво соизволил оторвать от дивана пятую точку и сесть в самолет, пускай теперь сама и танцует вокруг моего королевского величества»?

Вероятно, Игон на уровне интуиции почувствовал, что его поведение выходит за рамки элементарной вежливости, и, старательно имитируя заинтересованность в предмете разговора, спросил:

–Как называется улица, по которой мы проезжаем?

–Проспект Никитина, – сухо поведала я, – самая широкая улица нашего города! Отель в полквартала отсюда, когда погода улучшится, мы сможем прогуляться пешком….

–Кем был этот Никитин? – всё с той же оскорбительной рассеянностью осведомился Игон, продолжающий изучать в окно заснеженные пейзажи неохотно просыпающегося города.