Шпага императора

– Любопытно.

– За пару часов до рассвета мои ребята с минами подползут к воротам и заложат заряды...

– И что, они проваляются там до самой зорьки на морозе или взорвут сразу? Как атаковать ночью?

– Минуту терпения, Денис Васильевич. Разумеется, оба эти варианта отпадают. Заложив динамит...

– Что заложив?
– снова перебил меня гусар.

– Динамит, - терпеливо повторил я, - Новое, очень мощное взрывчатое вещество, разработанное мной. Так вот: после этого они активируют замедлители и мины взорвутся приблизительно через два часа. Наши основные силы уже будут готовы, и атакуют пролом сразу после взрыва.

– Толково, - подал реплику и Бедряга.

– Но только в ноябре за два часа до солнышка почти все французы уже проснутся. Я не знаю как устроены эти ваши замедлители, но нельзя ли их установить не на два часа, а на четыре-пять?

– К сожалению это малореально - чем на большее время их устанавливаешь, тем серьёзнее расхождение с реальным временем их срабатывания. Да! Есть ли возможность заранее пошить для таких 'пластунов' плащи или накидки из белой ткани, чтобы они были менее заметны на снегу?

– Ну вы и задачи ставите...
– командир отряда пришёл в состояние некоторого ошаления.
– На данный момент, конечно, так вдруг белую материю не найти, но, если встретятся подходящие 'ворота' - отыщется. Хоть и всё бельё прикажу своим сдать на это дело. И с себя сниму...

Однако, утром выяснилось, что все наши планы на эту тему можно смело похерить: ночью здорово подморозило и Кречетов доложил, что динамитные шашки 'заслезились'. То есть капризный и зловредный нитроглицерин вылез на свободу. Такое транспортировать нельзя. Да и хранить по соседству тоже чревато.

Пришлось нежненько и аккуратненько, по одной - две шашки, отнести к ближайшей речке и тупо утопить. Сердце кровью обливалось, когда я представлял, сколько труда и средств затрачено на создание каждого из этих 'взрывбрикетов', А что поделаешь?

Рыбы, конечно в этой речушке потравииим! Гринпис бы меня за такое просто линчевал бы. Ну да ладно, может где-то ниже по течению пара плотвичек или лягушек от стенокардии избавится.

Шпага императора

Эх, жаль, что нет речек подходящего 'калибра' в восточных окрестностях Смоленска. Кроме самого Днепра, разумеется. Но и он в этих местах пока совсем не тот, каким станет на Украине.

Однако и здесь любой мост через эту водную артерию, ещё не успевшую стать великой, уже 'градообразующее предприятие' - давно уже оброс каким-нибудь населённым пунктом. А значит, там имеется французский гарнизон, эту переправу обороняющий и контролирующий. Так что нечего и мечтать устроить засаду отступающим войскам Наполеона где-то у реки. Это даже не обсуждалось. А какие варианты?

В лесу?
– Так это значит, что наша кавалерия, которой предостаточно, уже лишится всех своих козырей...

В чистом поле?
– Ну и где там спрячешься вблизи тракта?

В придорожной деревеньке?
– Да там много народа и не укроешь. А если серьёзные силы сразу пожалуют? Тогда не мы их, а они нас гонять будут по всей близлежащей географии...

Сошлись всё-таки на лесе, только местечко выбрать нужно поудобнее...

– Двадцать всадников!
– выкрикнул казак, подскакав к месту нашей 'лёжки'.

Ишь ты - целых двадцать! Это чего же Мюрат так расточительствует? За просто так два десятка кавалеристов отправляет в никуда. У него вроде с кавалерией полный швах иметься должен: и в генеральном сражении чёрт знает сколько лошадей потеряли, и после этого чуть ли не сплошная бескормица... Да и подковы у них 'летние', без шипов - должны ноги ломать 'только здрасьте'...

Не иначе, предварительная разведка. По всей вероятности, какой-нибудь маршал следует...

– Скачи дальше! В лес свернёшь не раньше, чем через две версты. Понял?

– Так точно, ваше высокоблагородие...

– Давай уже!

Топот копыт быстро растаял в зимней тишине леса. Хотя какая она 'зимняя'?
– третья декада ноября. Но 'погоды' стояли самые что ни на есть предновогодние.

И не далее, чем сегодня ночью, как лес, так и дорогу здорово завалило свежим снегом.

– Всем спрятаться!
– гаркнул я своим.
– Передовой отряд пропустить беспрепятственно.

Ландшафт по обеим сторонам дороги немедленно стал совершенно безжизненным. Изображать из себя сугробы пришлось недолго - довольно скоро появились французские кавалеристы. То ли гусары, то ли конные егеря - я разницы в форме их одежды в наполеоновской армии не понимаю. И у тех и у других, расшитые доломан и ментик (в данном случае ментики надели в рукава)... А вот меховая шапка вместо кивера говорит о том, что перед нами чуть ли не гвардия самого Бонапарта.

Вспомнилась картина Жерико, что-то типа: 'Офицер гвардейских конно-егерей идёт в атаку...' - так там главный персонаж имел приблизительно такой же прикид... Цвета, правда, не помню. У этих ментики красные.

Ну и пусть себе рысят дальше - не для такой шелупони, в количестве двадцати экземпляров, мы готовили 'торжественную встречу'. Даже если за ними никто не следует - слишком мелкая рыбёшка для такой масштабной операции, как задуманная нами.

Наконец, минут через пять, показался и главный объект нашей сегодняшней 'рыбалки' - колонна тех же самых не то конноегерей, не то гусар. Причём человек с пятьдесят. За ними карета (на санных полозьях, разумеется), а после явно ещё конница в неведомом количестве. По зубам ли нам такая 'рыбина'? То есть, после соединения отрядов, народу у нас хватает, но качественно, будем откровенны, французской гвардии уступаем...

Но не пропускать же такую вкусную добычу просто так - как минимум маршал по нашей дороге следует., а то и САМ...

– Пропустишь два-три десятка, - зашептал я Кречетову, - и рви. Понял?

– Не извольте беспокоиться, ваше высокоблагородие - всё сделаем в лучшем виде.

'В лучшем виде он сделает'! Я и сам ни черта не уверен в стопроцентной эффективности, что подрубов, что зарядов, что взрывателей - погода не очень располагает к уверенности. Ладно, не будем понижать боевой дух личного состава - пусть верит в успех, и оный не замедлит прийти...

Десять всадников мимо, пятнадцать, двадцать... Мой унтер дёрнул верёвку, и на стволе придорожной ели послушно отозвалось. Плеснуло пламя, выбросило дымом, грохнуло, и не сильно пожилое дерево накренилось в сторону тракта. Ну а дальше его потянула к себе планета.

С разницей в пару секунд, то же самое произошло и на противоположной стороне дороги, и две, хоть и не вековых, но вполне солидных ели, упав, перегородили путь следования атакованного нами кортежа. К тому же, при падении, лопнули бочонки с дёгтево-скипидарной смесью, и щедро обрызгали своим содержимым ветки, сучья и хвою рухнувших деревьев. Пара простых пороховых пакетов, брошенных моими минёрами, немедленно организовали посреди дороги весёлый 'мегакостёр'.