Шпора Персея
Шрифт:
Мэт снова взяла меня за руку. Ладошка у нее была холодная и мозолистая. Я поднял ее и перецеловал все костяшки, одну за другой.
Она не отпрянула, когда я дотронулся до ее груди.
— Адик…
— Я понимаю. Возможно — я повторяю! — возможно, ты уже не считаешь меня продажным копом. И тем не менее я изгой и бродяга. А также беспечный авантюрист, который возомнил себя командиром отряда бойскаутов, хотя у него нет для этого ни навыков, ни способностей. Мимо, Айвор и Боб погибли по моей вине, и мы с тобой тоже скоро отправимся в мир иной. Поэтому я пойму, если ты…
— Заткнись,
К нам с Мэт довольно долго никто не заходил, и это должно было насторожить нас. Но мы слишком погрузились в приятные мысли — и занятия.
Наше первое соитие было лихорадочно быстрым. Мы просто хотели забыться в сексе. Позже, удовлетворив первый порыв, мы начали изучать друг друга — не спеша, изобретательно и с наслаждением. Никто из нас не говорил о любви, но мы оба нашли убежище от боли и страха. После второго потрясающего оргазма мы утомились и задремали.
Проснувшись, мы продолжали молча лежать. Разговаривать не хотелось. Прошлое не имело значения, а беспокоиться о будущем было бессмысленно. Мы снова подкрепились, а затем довели друг друга до полного физического изнеможения — и даже переохлаждения, когда угас сексуальный пожар. Мы оделись и опять погрузились в сонное забытье, обнявшись на узком матрасе. До чего же уютно ее тело прижималось к моему!..
Нас почти сразу разбудил звук открывающегося дверного замка. Мы вскочили, уверенные, что это Бронсон Элгар пришел возвестить нашу судьбу.
Но когда дверь открылась, на пороге оказалась ученый Милик.
Она вошла в камеру и протянула мне объемистый узел.
— Здесь одежда потеплее. Переоденьтесь, только, ради Бога, поскорее.
Линялые синие джинсы, поношенный свитер и старые кроссовки были явно с чужого плеча. Я бросил их на пол.
— Зачем утруждаться? — рявкнул я. — Вы же все равно меня убьете или разденете и сунете в дистатическую камеру.
— Ситуация изменилась, — сказала ученый Милик. — Коренным образом.
Дверь за ней была полуоткрыта, но я не видел охранников в коридоре — а стало быть, они тоже не могли меня видеть.
Я решил рискнуть. Одним прыжком оказавшись возле Милик, я заломил ей руку за спину и зажал ее тонкую шею согнутой в локте рукой.
— Велите стражникам бросить пушки, иначе я сломаю вам хребет!
Она обмякла.
— Не надо… Там нет стражников. Я одна… Я хочу помочь…
Мэт стрелой метнулась к двери и выглянула наружу.
— Она права. В коридоре никого нет.
— Я отпущу вас, — сказал я Милик, — только не кричите и не вздумайте говорить по наручному коммуникатору. Иначе я вас убью.
Ай да Асаил! Ай да герой! Черта с два я позволю сорокакилограммовой инопланетянке меня одолеть!..
Она пошатнулась, когда я ее отпустил. Мне пришлось отвести ее к койке и усадить.
— А теперь объясните толком, в чем дело.
— Некогда объяснять. Прошу вас! Переоденьтесь поскорее и пойдемте со мной.
Голос у нее по-прежнему был хрипловатый, как и в больнице, однако что-то в нем чувствовалось странное, помимо правильности языка.
И вдруг до меня дошло. Ученый Милик говорила с нами при помощи своих собственных
халукских голосовых органов, без электронного переводчика.— Кто вы такая, черт побери? — Я схватил ее за нечеловечески тонкую талию и рывком поставил на ноги. — Чего вы от нас хотите?
— Я Милик, руководитель халукского генно-инженерного проекта, — спокойно ответила она. — А хочу я, чтобы вы спасли мне жизнь… Мне и всем остальным, кто остался в подземелье «Муската-414».
— Что вы несете? Я ничего не понимаю!
— Человек по имени Элгар… Вы знаете, кто он?
— Более или менее. Этот тип работает на «Галафарму».
— Он начальник службы охраны производства ПД32:С2.
Полчаса назад он получил приказ взорвать центр.
— Что?!
— В помещении охраны есть взрывное устройство. Никто из халуков не знает об этом, кроме меня и Воритака. Охранники-люди не очень осторожничали, разговаривая при нас, поскольку у нас не было с собой электронных переводчиков.
Я вообще редко свой ношу, а у Воритака его отобрали, когда он помогал вам после допроса…
— Бомба! — напомнил я ей.
— Она взорвется, через два часа, если никто ее не обезвредит. У халуков нет в этом деле ни малейшего опыта. Я надеялась на вас…
— Мать твою! — не сдержался я.
— Весь человеческий персонал покинул пещеру, — торопливо продолжала Милик. — Элгар обещал администратору Ру Локинаку, что силы «Галафармы» будут защищать нас от нападения зонального патруля. Но мне кажется, они собираются уничтожить все производственные центры на Гранте.
Люди Элгара замуровали доступ к лифту и выход в туннель, соединяющий пещеру с другими фабриками. Они сказали Ру Локинаку, что сделали это из предосторожности, чтобы нас не обнаружили.
Ее слова поразили меня словно удар молнии.
— Боже мой! — воскликнул я, обращаясь к Мэт. — Похоже, Мимо все-таки увел «Пломасо» — и теперь «Галафарма» заметает следы.
Я схватил одежду, принесенную Милик, и начал лихорадочно натягивать ее.
— Он правильно догадался? — спросила Мэт инопланетянку.
— Да. Я сама слышала, как Элгар докладывал, что халукам не удалось обнаружить ваше судно — ни на орбите, ни вообще в системе Кашне.
Вот так фокус! Что бы это значило? Я не мог поверить, что Мимо бросил нас или нарушил мои приказы. Впрочем, думать об этом было некогда. Я наконец оделся, и мы выбежали из камеры в полутемный коридор. Мэт прихватила с собой защитный комбинезон, поскольку, по ее словам, встроенный в него маячок поможет зональному патрулю найти нас — если, конечно, бомба Элгара не прикончит нас раньше, Не успели мы отойти от нашей камеры, как Милик сказала:
— В конце туннеля лежат два охранника. Они без сознания. Я усыпила их по дороге сюда. Может, наденете их форму? Так нам будет легче добраться до помещения охраны. Мы не можем рисковать…
— Хорошая идея, — отозвался я.
— Воритак встретится с нами там. Не бойтесь его, он хороший. Мы с ним друзья, поскольку мы оба врачи. К сожалению, многие другие халуки испытывают к людям глубоко укоренившееся недоверие. И я не могу их винить, особенно в свете поведения командира Элгара и его начальства из «Галафармы».