Шрам

А вот что касается Койотов, так в этом плане все было как раз наоборот. Угрозы Роланда не давали покоя, его намеки терзали мое сознание, мешали спать по ночам, и я прикладывал все усилия к тому, чтобы Лилит не заметила этой обеспокоенности. Единственная нить, которая могла меня вывести хоть на что-то, была оборвана. Что мне оставалось? Прогнуться или бороться. Но если я прогнусь, то никогда не прощу себе этого, ведь старик Роланд мог просто поймать меня на крючок и теперь потешался над моими страхами и тем, как легко избавился от единственного конкурента. С другой стороны, если в его угрозах есть хоть доля правды, то я никогда не прощу себе гибели Алена или Лилит, о чем было страшно даже помыслить. И я метался от одного решения к другому, уже давно осознав, что не смогу определить, пока не появится какая-то еще информация, пока что-нибудь не произойдет. Что-то, что сможет подсказать мне верное направление или подтолкнуть к нему. Я был бы рад любому знаку судьбу. Вот только ветра фатума утихли как назло, и в океане моей жизни царил полнейший штиль. Так и жил, в ожидание хоть каких-то событий, с ощущением неминуемо надвигающейся беды, в ожидании шторма, который грянет с небес, придя на смену этой молчаливой безмятежности.

Через несколько дней со мной связался Патрик, и сообщил, что есть работа для нас. Нужна была помощь одному его другу ученому. И что я должен был сказать? Отказаться? Если так, то пришлось бы объяснять почему. А я не мог, просто не мог рассказать ему про Койотов и Роланда. И я согласился, сделал вид, что рад наконец-то подвернувшемуся делу. На том и простились.

Разъясняя Лилит и Алену в штабе суть предстоящего дела, я собирался сказать про свои опасения, считал себя обязанным предупредить их. Сначала хотел начать с этого, затем этим закончить. Но я так и не сказал. Просто не смог себя заставить.

Эмоционально, пожалуй, тот выезд за стену был для меня самым сложным. Я вновь чувствовал себя новичком, которым впервые покидает Филин. Там, за стеной снова поджидали опасности. Но не те, к которым я уже привык. Нечто иное. Нечто неизвестное, совершенно неясное, а посему кажущееся невероятно огромным. Страх надвигающейся беды порождал невиданных чудовищ за каждым углом и в каждой тени. И в итоге… ничего не произошло.

Мы просто выполнили свою работу, и под покровом темноты вернулись в город. И никаких неожиданностей, никакой засады. Это предало некой уверенности. Ничего не изменилось, мы просто продолжали заниматься своей работой. Конечно, я был не настолько глуп, чтобы сразу же избавиться от всяческих опасений. Этим выходом мы бросили вызов Роланду, плюнули ему в лицо и он должен был начать действовать, если не блефовал конечно. И все же паранойя оставила меня. Я вспомнил кто я – охотник, человек живущий по-настоящему только там, за стеной. Я бы не смог жить иначе, не смог бы навсегда запереть себя в городе. Охота стала моей жизнью, так быстро и легко. Но так же быстро она ее не покинет. И никакие угрозы не поспособствуют этому.

Такие мысли успокоили меня, уняли страхи. Я был на стороже, готов отразить удар, но не бежать от него. А удар этот не заставил себя долго ждать.

В следующий раз мы вышли за стену, чтобы уничтожить гнездо арахнида в руинах старого завода предков. Что там был завод, уже ничего не напоминало, и об этом стало известно из архивов. В наши дни эти руины представляли из себя труднопроходимые заросли, в которых старые металлически конструкции слились воедино с природой, проросшей прямо сквозь них, породив причудливый и странный симбиоз. Заказчик, пожелавший остаться анонимом, что не редкость в наших делах, сообщил, что его научная группа столкнулась со старым арахнидом и целым выводком его молодняка и еле унесла оттуда ноги. Сказал, что без потерь не обошлось, однако ему все равно категорически необходимо обследовать эту зону. Я выставил цену, он спорить не стал. На том и сошлись, и уже следующим утром Когти покинули Филин.

Лето отсчитывало свои последние дни, и жара уже спала. Небо все чаще затягивали серые тучи, моросил дождь, предвестник скорого наступления осени и дул холодный, северный ветер. В тот день погода была именно такой, разве что без дождя. Солнце почти не показывалось из-за серой пелены туч, который гнал по небу порывистый ветер.

Мы прибыли на место через два часа. Я остановил машину на небольшом лысом холмике, с которого открывался прекрасный вид на зелено-желтые заросли, лежащие впереди. Ни единого намека на постройки предков отсюда заметно не было. Природа поглотила все, заволокла своей бурной растительностью.

– Нам туда – мрачно сказал я, вспомнив как изнурительно пробираться через подобные заросли. Конкретно здесь я ни разу не бывал, но в похожие места нам с Грешниками доводилось забираться не раз.

– Сканер молчит – нахмурилась Лилит.

– Арахниды гнездятся под землей, могут и не светиться на сканере. А еще в таких местах любят засесть гремлины и мимики, так что будь настороже – обратился я к Алену.

– Мне что же, опять сторожить машину? – обида Лилит была конечно шуточной, и все же толика правды в ней присутствовала, ведь она уже поднимала эту тему раньше – Может наймем наконец еще людей? Хотя бы одного, кто будет следить за машиной и приборами?

– Наймем, обязательно – пообещал я.

– Кстати об этом, Клайд – вставил Ален – Брат одного моего сослуживца хочет себя попробовать в нашем ремесле.

«Хочет попробовать» – зацепился я мысленно за эти слова и вдруг почувствовал раздражение. Мы же не клуб по интересам. Попытка себя попробовать в нашем деле может закончиться смертью. Но быстро подавил это раздражение, понимая, что и сам был когда-то просто городским водилой, можно сказать никем.

– Он парень толковый – продолжал Ален – Есть боевая подготовка. За стеной, правда, ни разу не был.

– Мы обязательно обсудим это, как вернемся в Филин – пообещал я Алену, действительно собираясь обсудить этот вопрос. Давно пора было заняться поиском людей. Мне уже пришлось отмести пару крупных заказов из-за нашей малой численности.

– Конечно – кивнул Ален и, поднявшись со своего кресла, отправился расчехлять и готовить винтовку.

– Вот видишь – улыбнулся я Лилит, махнув вслед Алену – У нас уже есть кандидаты. Глядишь, и в следующий раз не придется тебе сторожить машину и смотреть на приборы.

– Надеюсь – примирительно кивнула она и мягко улыбнулась мне в ответ.

Я подался вперед, поцеловал ее в щеку и двинулся к выходу.

Мы с Аленом быстро спустились с холмика и углубились в заросли, прорубая себе путь сквозь них длинными мачете. То и дело лезвие со звоном ударялось об металлическую балку или перекладину, прячущуюся под зеленым вьюном.

– Клайд – раздался голос Лили в наушнике – Тут вызов.

– Вызов? – удивился я остановившись.

– Да. Анонимный. Выделенный спутниковый канал.

Это было дорого. Достаточно дорого для того, чтобы начать волноваться.

– Принимай.

На несколько секунд мы с Аленом застыли, стоя в океане буйствующей природы. Зависло молчание. Но продлилось оно не долго. Стоило нам остановиться, замереть и ничего не делать, как мир вокруг словно ожил и зашевелился. Какие-то насекомые жужжали над ухом, а там, наверху о чем-то оживленно щебетали птицы, возможно всполошенные нашим громким шествием. Однако наше ожидание было непродолжительным.

– Клайд – голос Лилит звучал обеспокоенно, и это чувство тут же, как паразит, перекинулось на меня.

– Ну что там?

– Он хочет поговорить с тобой. Говорит, что это срочно.

– Кто? – спросил я, ощутив как все похолодело внутри. Я знал кто. Он. Роланд конечно. Кто же еще это мог быть?

– Джим – ответила Лилит и я не сразу поверил в услышанное.

« Нет, нет, нет. Как Джим? Роланд. Почему Джим?».

– Переключай – проговорил я пересохшими губами.

– Прием, прием – раздался голос в моем ухе. Голос Джима. Того самого Джима. Прозвучал сквозь все эти месяцы. Настоящий Джим. Не тот, которого я встретил в логове, убитый горем и сломленный человек. Джим Змей. Это был он.