Шрам

Мы поднялись наверх, и я увидел его, кукловода собственной персоной. Низкого роста, одетый в черные военные штаны и черную свободную рубаху, Мор стоял в другом конце крыши. Его белая кожа резко контрастировала с черной одеждой. На лысой голове виднелись полоски длинных шрамов, а правая сторона лица, от щеки и вниз к шее, была словно поражена некой болезнью. Кожа там ороговела, словно превратилась в чешую. Видно было, что изменениям подверглась и правая рука, которая так же была покрыта белесой чешуей, и на каждом пальце место ногтя занимал длинный черный коготь, как у рептилии. Глаза Мора, зрачок в которых расширился до такой степени, что полностью поглотил радужку, взирали на меня с ледяным спокойствием. Он лишь облизнул потрескавшиеся губы, продемонстрировав, что вместо зубов с правой стороны его челюсть изобилует длинными желтыми клыками. Он внушал отвращение. Уродец, монстр, плевок в лицо природы. Но присмотревшись чуть лучше, я вдруг осознал, что вижу перед собой не взрослого человека. За всей этой отвратительной внешностью мне открылись черты лица подростка, лет шестнадцати не старше. И тут уже отвращение обратилось не к Мору, а к его создателю, Роланду, что так изуродовал свое собственное дитя, превратив его в нечто жуткое и противоестественное, и навряд ли дав ему возможность выбора собственной судьбы.

Затем я увидел Лилит и все эти мысли отступили на задний план. Она стояла на коленях у самого края крыши, от меня метрах в десяти, и ее обнимал еще один страж. Именно обнимал, нависнув над ней, монстр одной лапой обвил ее талию, а другой шею, но не ранил, не сжимал сильно, а держал очень бережно, как сокровище, что выглядело еще более жутко. Такая маленькая, такая хрупка Лилит, в лапах у этого грозного существа.

– Клайд – прошептала она, завидев меня, и на ее лице отобразилась не радость или облегчение, не мольба о помощи, а самый настоящий ужас. И я сразу же понял, что эта реакция не на тварь, что обвила ее своими лапами, а на мой вид. Наверное, я и правда выглядел кошмарно, с лицом измазанным в собственной крови, которая сочилась из глаз и ноздрей.

– Клайд – шипящим голосом повторил Мор.

– Отпусти ее, и я отпущу твоего отца – уверенно и четко проговорил я, словно специально заучивал именно эту реплику.

– А что потом, Клайд? Просто разойдемся в разные стороны?

– У тебя есть другие предложения?

– Думаю, они есть у тебя.

– О чем ты?

– Брось, Клайд. Разве ты не собирался убить меня?

– Был такой план – согласился я. Время лукавства и игр прошло, здесь и сейчас должно было решиться все.

– Прекрасно. У меня тоже он был.

– Я понял это по твоей засаде.

– А я по твоей – Мор ухмыльнулся.

– Ален! Что ты с ним сделал?

– То же что и ты с моими питомцами.

Я быстро пробежался взглядом по крышам вокруг, и на одной из них увидел темный силуэт. Ссутуленная фигура совершенно точно не была человеком. Еще один страж. Монстр что-то держал в лапах, и когда мой взгляд остановился на нем, тварь поднял это над своей головой. Этот предмет я узнал без труда. Винтовка. Его винтовка. Любимое оружие Алена. Из горла вырвался хриплый стон. Я захлебнулся собственной холодной злобой. Он убил Алена. Я не верил в это. Не хотел в это верить.

– Ты, пожалуй, считаешь, что это не равноценный обмен – снова зашипел Мор – Но для меня они так же важны, как и члены твоей команды для тебя. Они мне как семья, понимаешь? Кровь за кровь, Клайд.

– Они ведь люди. Люди Мор, не твари – вымолвил я сокрушенно, и закрыл глаза, превозмогая подступившую к горлу горечь.

– Клайд, обмен – проговорил Роланд, преисполненным ужаса голосом. Похоже, он понял, какую ошибку сейчас совершил его сын. Понял, но пути назад не было. Ни у кого из нас уже не было пути назад.

– Люди умеют чувствовать – говорил я, не поднимая головы – Умеют радоваться и огорчаться, умеют любить и ненавидеть. А твои питомцы лишь орудия. В них нет души. Но тебе вряд ли удастся это понять. Кровь за кровь, Мор.

И я выстрелил. Я точно знал что делаю, и выстрелил. Я убил Роланда. За Алена, за Пастыря, даже за предателя Стива. За всех, в чьей смерти был повинен этот ублюдок. Я знал что делаю, а Мор этого не ожидал. Секунды его замешательства мне хватило, чтобы вскинуть пистолет и выпустить две пули точно в голову твари, которая держала Лилит. Раньше, чем Мор успел отдать монстру приказ об убийстве, страж был мертв, а Лилит спасена.

Осознав все произошедшее Мор взвыл, как животное, как обезумивший зверь. В этот крик он вложил всю свою боль, всю ненависть и отчаяние. Я наставил на него пистолет, но страж, что привел меня на эту крышу, а затем отошел в сторону, прыгнул и успел перехватить мою руку. Он вцепился в нее зубами, и мы повалились на пол, рядом с бездыханным телом Роланда.

Я чувствовал боль, но не предавал ей значения. Левой лапой монстр обхватил меня и впился когтями мне в спину, а правую занес для удара, но я перехватил ее за запястье левой рукой. Наши силы были почти равны. Почти, и все же легионер выигрывал, и лапа с острыми как бритва когтями спускалась все ближе к моему лицу. Тогда я попытался оттолкнуть от себя монстра, но он слишком крепко уцепился за меня, и получилось лишь перекатиться. Теперь уже я был сверху, но одна когтистая лапа продолжала терзать мою спину, а вторая тянуться к лицу.

– Я убью тебя Клайд! Уничтожу! Разорву на части!!! – орал Мор, давая понять, что сейчас я сражался не легионером, я вел бой с ним самим, вселившимся в тело своего раба. Однако, для меня в тот момент, это ничего не меняло.

Я уперся коленом в грудь стража и, прижимая тварь к земле, стал выпрямляться, стараясь вырваться из смертельной хватки.

– Клайд!!! – закричала Лилит и, подняв голову, я увидел, как по соседней крыше большими прыжками преодолевая расстояние несется еще один страж, тот самый, что убил Алена, и демонстрировал мне его винтовку. Очень скоро он будет здесь, призванный на помощь Мором, и тогда мне наступит конец. С двумя монстрами мне было не справится даже под действиями модификатора. Нужно было что-то делать и быстро. И тогда я пошел на рискованный шаг. Пистолет все еще был зажат в пальцах правой руки, требовалось только освободить ее. И я отбросил правую лапу твари, которую держал за запястье, и со всей силы ударил кулаком в голову монстра. Рука освободилась, хоть челюсти его так и не разжались, оторвав от меня внушительный кусок плоти. Но боль все так же не мешала трезво мыслить и действовать. Я прижал дуло пистолета к голове стража, но прежде чем нажал на курок, примерно одновременно с этим, острые когти его освободившейся руки полоснули мне по лицу, и левый глаз мгновенно застлала кровавая пелена.

Прозвучало два выстрела, и тварь издохла. Я тут же высвободился из ее хватки и нацелился в бегущего на меня последнего стража.

Выстрел… промах.

Меня вело из стороны в сторону. Ранения и большая кровопотеря давали о себе знать.

Я выстрелил снова и в этот раз был более точен, но все же недостаточно. Пуля прошла сквозь плечо монстра, даже не замедлив его. Патроны кончались. Страж был уже совсем рядом, у самого края соседней крыши.

Тогда я откинул пистолет и, перекатившись в сторону, подальше от монстра, достал и кобуры «покаяние» и сразу выстрелил. Почти не целился, но попал в стража, как раз когда он перепрыгивала между крышами. Тварь разнесло на куски. Взрыв отбросил меня на спину, жаром лизнув мое лицо и руки, и забросав ошметками легионера. В ушах зазвенело. Но даже через этот звон я услышал истошный крик. Мор заревел, словно раненый зверь. Он был в бешенстве, ведь я устранил его последнюю фигуру. Теперь на доске остались только короли.

Превозмогая слабость и головокружение, я поднялся и увидел, как этот обезумивший монстр мчится на Лилит. Он был быстр. Не быстрее меня в тот момент, но быстрее обычного человека. У нее не было шансов. Видимо, лишившись своего последнего солдата, Мор решил свести со мной счеты лично. Я не мог ему это позволить.

Стрелять из покаяния в такой близи от Лилит было никак нельзя, и я бросился на него. Побежал по массивным плитам солнечных батарей, установленных на крыше. Побежал ему на перехват и прыгнув сбил Мора с ног всего за мгновение до того как его когтистая лапа должна была коснуться Лилит. Столкновение оказалось настолько сильным, что мы перекувырнулись через край крыши и, обхватив друг друга, полетели вниз. Я помню это падение, словно оно происходило в замедленном воспроизведении. Лицо Мора, искаженное ужасом и гневом было прямо передо мной. Мы смотрели друг друга в глаза. Мы ненавидели друг друга настолько, что готовы были умереть, лишь бы убить другого.

А затем все прекратилось. В один момент все поглотила темнота, мягкая и теплая, как поцелуй Лилит.

Глава 29

Вот и подошла к концу моя история. Такой путь я прошел, чтобы попасть в итоге в этот мертвый город, став тем, кем являюсь сейчас.

Мне удалось спасти Лилит, но я потерял еще одного друга. Он готов был прикрывать мою спину, быть рядом до конца. И я никогда не перестану винить себя в его гибели, и никогда не забуду эту жертву.