Шторм
Шрифт:
— Тогда кто объяснит нам, что делать?
— Сами поймём, — говорит он и целует меня.
В первый раз на моих губах губы мужчины, и это не кажется неправильным. Они мягкие и нежные, и легонько пощипывают меня. Я просто позволяю это и встречаюсь языком, раздвигаю его губы, и он проникает в мой рот. Медленно, нежно, словно боится меня спугнуть.
Когда кончики наших языков касаются друг на друга, меня прошибает током до самых яичек. Боже, я близок к оргазму от одного лишь поцелуя.
Я лежу словно парализованный и едва могу дышать. Просто наслаждаюсь, чувствую его. Чувствую себя —
Шторм нависает надо мной и гладит мою грудь, а затем направляет свою руку ниже. Он гладит мои бёдра и продвигается к члену. Когда он крепко его обхватывает, я стону ему в рот.
— Потрогай меня, — приказывает он хрипло, двигая рукой на моём члене.
Я готов кончить только от того, что он мне дрочит. Чужая мужская рука на моём члене… Кто бы мог подумать, что это так чертовски возбуждает?
— Помедленнее, или я…
Шторм резко останавливается и улыбается. Это такая искренняя, тёплая улыбка, что у меня сводит желудок. Он мой враг, я работаю против него, и всё же не могу без него. Сейчас я не мог бы представить себе лучшего места, чем его комнатушка. Главное, что мы вместе.
Я осторожно касаюсь его, сначала плеч. Я веду рукой от ключицы к бугрящейся мышцами груди. Так много силы скрыто в этом мужчине… Когда я обвожу кончиками пальцев контуры мышц пресса, Шторм плотно обхватывает и сжимает мой член.
В моём стволе начинает скапливаться семя. Головка пульсирует.
— Я…
О боже, я не могу это сказать, мне стыдно. И всё же, я возбуждён как никогда.
Шторм пристально смотрит на меня и двигает только большим пальцем. По головке. Она безумно чувствительная и набухшая, и пульсирует в такт с быстрым биением моего сердца.
Я отважно обхватываю пальцами его член. Он не на много толще и длиннее моего, и я рад, что он не размера XL. Это напугало бы меня ещё сильнее.
Его кожа нежная и уязвимая. И кажется, что сердцевина под ней пульсирует. Как и у меня. Шторм — человек с особыми генами, такой же, как я, но другой. Лучше. Сильнее. Меня потряхивает от мысли, что он будет мягко подчинять меня, просто делать то, что он хочет. Я мог бы в шутку побороться с ним, но наслаждался бы этим безоговорочно, без угрызений совести.
Как безумно это звучит…
Поскольку мне самому нравится так, я двигаю рукой по его члену вверх-вниз с сильным давлением.
Теперь он закрывает глаза и стонет мне в губы.
— Это действительно приятно, — шепчет Шторм, всё время меня целуя.
Наше дыхание учащается, мы покрываемся потом, а наши руки работают всё быстрее. Его поцелуи, как наркотик, я никак не могу ими насытиться, я хочу прикасаться к Шторму везде, ласкать его и наслаждаться им всеми органами чувств. Он мягко покусывает мою нижнюю губу и урчит, а его чёрные косички щекотят моё лицо.
— Шторм… — выдыхаю я.
Он возбудил меня слишком сильно, я больше не могу сдерживать оргазм.
Шторм пристально смотрит мне в глаза, его движения замедляются. При этом он сдавливает член ещё сильнее и ласкает большим пальцем мою очень чувствительную головку.
Моя рука на его члене сжимается. Я пытаюсь продолжать массировать его, когда моя голова внезапно становится словно обложена ватой. В ушах шум, по венам хлещет адреналин. Я чувствую напряжение в основании члена, и
потом наступает разрядка.Пока я беспомощно стону в рот партнеру, моя сперма изливается ему в руку и на мой живот. И при этом Шторм не отводит от меня взгляда.
Словно разрядом тока, оргазм пронизывает низ живота и ударяет в позвоночник. Я дёргаю бёдрами, как обезумевший, толкаясь в большую, сильную руку Шторма.
Он изучает мои реакции, и на его губах играет нежная улыбка.
— Ты чертовски сексуален, когда кончаешь, — шепчет Шторм, когда на мою кожу падает последняя капля, и откидывает голову.
Первая струя бьёт мне в грудь, и Шторм стонет так громко, что боюсь, соседи его услышат. Тем не менее, я как заворожённый смотрю на его тёмно-красную головку, которую, как и ствол, он по-настоящему истязает. Густой и тёплый эякулят выстреливает вперёд.
Мышцы его живота напряжены, тело покрыто мурашками, и, когда оргазм идёт на спад, он несколько раз содрогается.
Тяжело дыша, Шторм ложится на меня, и, кажется, его не беспокоит, что мы оба такие клейкие.
— Чувак, это было круто. — Ухмыляясь, он целует меня. — Для начала это было не так уж и сложно.
— Это было прекрасно, — говорю я и глажу его заплетённые в косички волосы.
Шторм молниеносно поворачивает голову и целует меня в ладонь. Затем он встаёт и тянет вверх меня.
— Надо смыть с нас эту фигню, пока она полностью не засохла.
Он притворно содрогается и тащит меня за собой в ванную комнату.
Его мускулистая задница прямо перед моими глазами. Мне хочется её укусить.
Качая головой, я встаю с ним под паровой душ. У меня только что был петтинг с мужчиной. С Воином! Я действительно устал от жизни.
Я спешно обмываюсь, а Шторм с улыбкой помогает мне.
Боже мой, какой же он сексуальный! От одного только взгляда на его мышцы мои колени снова становятся мягкими. Но мне надо идти. Я и так пробыл с ним слишком долго.
Смыв следы наших любовных утех, я выхожу из кабинки и быстро насухо вытираюсь мягким полотенцем. Хотя Шторм стоит прямо передо мной, я стараюсь не встречаться с ним взглядом, чтобы не усложнять расставание.
Я часто думал о том, чтобы сбежать из Уайт-Сити в Аутленд. Просто никогда не мог сделать последний шаг и знаю, почему: из-за Шторма. Потому что я отдал ему своё сердце.
Только теперь я рискую сильнее, чем когда-либо. Шторм безудержно проникает в мою жизнь. Кроме того, меня терзает совесть. Раньше мне было всё равно, что я делаю, потому что я ненавижу режим. Но я не ненавижу Шторма. Я лгу ему, я передаю его врагам информацию, полученную от него, и это причиняет мне боль. Надеюсь, он никогда не узнает правду.
Глава 2. Потеря доверия
Вернувшись из туалета в спальню, я осторожно сажусь на край кровати и смотрю на спящего Шторма. Он лежит на животе, одна рука под грудью, другая — на спине. И как он может спать так перекрутившись?
Его одежда разбросана по всему белому ковру. Единственное яркое цветовое пятно рядом с нами. Я люблю белый. Моя квартира выдержана в минималистском стиле. На самом деле, здесь уныло. В этой комнате только кровать и две прикроватные тумбочки. Даже гардеробная скрыта за белой раздвижной дверью.